Евгений Додолев / Проект Золотая рыбка

Новая глава в эпопее о Джеффри Эпштейне, которую нам любезно подкинула The New York Post, достойна не пера журналиста, а кисти Сальвадора Дали. Потому что реальность там настолько сюрреалистична, что даже самому буйному фантазёру не снилась. Итак, 2005 год. В особняке Playboy в Беверли-Хиллз живёт Одра Линн Кристиансен — «девушка месяца» за октябрь 2003-го. Ей 23 года. И она приходит к Хью Хефнеру, основателю журнала, человеку в пижаме и с трубкой, которого мы привыкли видеть в окружении полуобнажённых красавиц. Она рассказывает ему, что стала жертвой сексуального насилия со стороны Джеффри Эпштейна. И мало того — его богатого друга, миллиардера Стэнли Хо, которого в Азии называли «крёстным отцом азартных игр». И Хефнер, вместо того чтобы сказать «дорогая, это не моя компетенция», берёт трубку и звонит в ФБР. Не раз, не два. Потому что модель попросила его об этом — она считала, что у основателя Playboy больше «веса» и связей с властями. И что же ФБР? Молчит. Игнорирует. «Не обязаны ра

Виктор Цой навсегда остался 28-летним — молодым, свободным и готовым требовать перемен. Но каким человеком он стал бы сегодня, в 64 года? Сохранил бы прежние взгляды или перестал бы узнавать себя из прошлого? Ответа мы уже не узнаем. ИЗ КОММЕНТОВ: Кроме, "до Цоя" лишь только в отношении умершего Ленина был "похожий лозунг", провозглашавший что умерший "несмотря ни на что" жив: "Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить". "Аудитория" у них была "разная" конечно же, Цой был кумиром молодëжи "в основном", но прошедшие годы лишь только "подтвердили" масштаб, степень народной любви к музыканту и певцу, поскольку его песни вроде бы как "и поныне" популярны среди молодëжи... ИЗ КОММЕНТОВ: Начиная с 1986 года, группа активно ездила по городам. Концерты в Киеве, Кирове, и даже успевали поучаствовать на Белорусском фестевале в 1987 году. Да это мелкие концерты, в рамках не большой площадки для выступления, а не стадион. Но зал при этом всегда был битком. Собственно ранее тоже. В 1985 году на фестив

Вознесенский и Таривердиев хорошо чувствовали друг друга: оба любили парадокс, резкость, неожиданные повороты. Вознесенский высоко ценил, что Таривердиев первым из композиторов всерьёз взялся за его сложные тексты и доказал, что у «неромансового» стиха есть своя музыкальность. Для Таривердиева стихи Вознесенского были вызовом: в них мало привычной песенной «квадратности», зато много рваного ритма, метафор и внутреннего напряжения — и он отвечал на это речитативной, почти разговорной интонацией. Так появились песни вроде «Тишины хочу» и других вещей на его тексты: в них мелодия будто следует за дыханием фразы, а не диктует ей форму. С Ахмадулиной у Таривердиева получился особенно тонкий союз: её изысканная, чуть архаичная интонация и любовь к паузам идеально совпали с его эстетикой «музыки тишины». В «По улице моей» (из «Иронии судьбы») слышно, как он не пытается «перекричать» поэтический слог, а бережно его обрамляет: минимум инструментов, много воздуха, акцент на слове. Для него было

Завтра, 15 августа наступает дата, которая должна бы заставить нас задуматься. Но мы, как обычно, не задумаемся — потому что нам лень. 80 лет назад, в 1946-м, Андрей Александрович Жданов, человек решительный и, как писали тогда, «далеко не глупый», на пленуме ЦК объявил войну «низкопоклонству перед Западом». Отчасти Жданов был прав. Только вот прав он был не в том, что нам надо бороться с низкопоклонством, а в том, что мы, русские, — народ неблагодарный. Нам говорят: не кланяйтесь, будьте гордыми, цените своё. А мы всё равно смотрим на Запад с открытым ртом. И не потому что там лучше, а потому что там другое. И это «другое» нас почему-то притягивает как магнит. Вождь говорит: «Если взять нашу среднюю, научную интеллигенцию, профессоров. У них неоправданное преклонение перед заграничной культурой». И задаёт вектор: надо бороться с духом самоуничижения. А в августе Жданов берёт этот вектор и разворачивает в полноценную кампанию. В знаменитом постановлении «О журналах “Звезда” и “Ленингра

Сто лет Фиделю Кастро, который ушёл из жизни десять лет назад, причём, умер своей смертью. Благополучно пережив 638 покушений, он отправил 26 серий про Джеймса Бонда в категорию "детские сказки". Туда же пошли и все шпионские фильмы про всяческих очень крепких орешков, рэмбов и прочих супергероев, снятые американскими киношниками. И что бы ни пытался нам доказать гоношистый Том Круз, какие бы щёки ни надувал, миссия как была невыполнимой, так невыполнимой и осталась. Будь моя воля, я титры всех этих крутых боевиков пустил бы на фоне фотографии Фиделя, показывающего язык. Что бы о нём ни говорили, как бы ни оценивали плоды его трудов, одно неоспоримо — он верил в то, что делал, и ни на шаг от этой веры не отступил. С ним ушла эпоха, но имя его останется в веках как символ несгибаемой воли и удивительной судьбы. Юрий Лоза, который никогда не славился дипломатичностью, написал пронзительные слова. И в этом он, бесспорно, прав. Когда человек выживает после стольких попыток его убить, он п

«Клим попытался как то философски объяснить вполне простую вещь. Надо просто отделять продукт от его производителя, ведь музыка, стихи, фильмы это точно такой же продукт как и предположим автомобиль, он либо хороший либо плохой и не важно кто его делал патриот или нет, поддерживает этот человек СВО или нет. Вот у нас куча патриотов которые либо ничего не производят, кроме своей патриотической позиции, либо производят полное го-но, так теперь к примеру всем патриотку Бузову что ли слушать? Никому же не приходит в голову например отказаться от импортных автомобилей или телефонов, их ведь делали осуждающие СВО люди и производители. А Пушкин если бы вдруг был бы жив и не поддержал бы СВО, то что все его шедевры в топку? Могу сказать больше, не все производители отечественных товаров патриоты включая еду и скажу страшное… оружие ( в нем даже есть не патриотичные компоненты). А Макаревич*, все его шлягеры в основном были написаны в прошлом тысячелетии, а сейчас будь он хоть трижды патриот, х

То есть речь не про «жить долго + счастливо», а про вполне прикладную задачу. Одесса всегда славилась изобретательностью. Тут умели доставать дефицит (или просто производить оный на Малой Арнаутской), находить выходы из безвыходного, договариваться там, где договориться невозможно. Но чтобы вот так, через семейное право решать вопросы мобилизационного учёта — это уже новый уровень городской смекалки. Давайте без иллюзий. С точки зрения закона, удочерение совершенно не равно браку. Это не «альтернативная свадьба», а совсем другая юридическая плоскость: между «папой» и «дочерью» не может быть супружеских отношений, зато появляются родительские обязанности и права. И если кто‑то надеется, что штамп об удочерении автоматически решит вопросы с военкоматом — тут велик риск нарваться не просто на бюрократическую несостыковку, а на куда более серьёзные последствия. А для девушки, которой только‑только исполнилось 17, вся эта конструкция выглядит особенно хрупкой. В этом возрасте хочется не схе

Пока мы тут ломаем копья в спорах, «Слово пацана» — это искусство или ремейк «Бригады» на новый лад, в Шанхае отшумела ChinaJoy-2026. И наши парни, надо отдать должное, явились не с водкой + икрой (это мы уже проходили, не срослось), а с геймпадами. Двадцать проектов, и что характерно — ни одного «танка» или «калаша» в лоб. Сделали ставку на то, что у нас отнять нельзя, — на культурный код. Или на то, что осталось от него после прихода рэперов. Хитом, представьте, стала VR-версия «Войны и мира». Да-да, той самой, где Наташа Ростова, а не где там у них «Игра престолов». Китайцы, у которых Толстой, оказывается, в школьной программе (ага, у них там не только Конфуций и Мао, но и наш Лев Николаевич!), ломанулись смотреть, как князь Андрей умирает под Аустерлицем в формате 360 градусов. Эксперт Чжао Сюй из CICEC заметила, что классика в VR — это «повседневная форма культурного обмена». Перевожу на русский: пока наши чиновники подписывают меморандумы и ищут новые «красные линии», в Шанхае пр

В Грузии разворачивается детектив, которому позавидовала бы сама Агата Кристи. История, достойная пера Ильфа + Петрова, если бы они писали судебные хроники. 18 июля в пятизвёздочном отеле Agarani Estate в Кахетии украинка с российским и турецким гражданствами приехала отмечать день рождения. Параллельно там проходила грузинская свадьба. И случился конфликт. Дальше — версии разошлись, как поезда на разных платформах. По одной из них — брат жениха, 30-летний Георгий Чигладзе, ворвался в номер и ударил туристку по лицу. Видео с кровавыми брызгами разлетелось по соцсетям с подписью: «В Грузии мужчины забираются в номер и бьют девушек за русскую речь». По другой — девушки, якобы, «обливали гостей и аппаратуру диджея водой и вином». Следствие, как водится, подтвердило: туристки не обливали, не оскорбляли и не портили аппаратуру. Кто прав — не знают даже в отеле. Но в отеле знают, на чьей они стороне. Об этом позже. За Чигладзе вступились адвокаты Лаша Капанадзе и Мариам Дурглишвили. И добил