Евгений Додолев / Проект Золотая рыбка

– Вы служили срочную в войсках связи, насколько знаю? – Точнее сказать, я числился в войсках связи. Поскольку я окончил полугодичные курсы в полковой школе подготовки младших командиров, то я там и остался, в Капустином Яре. Служил младшим командиром в этой школе. Если называть вещи своими именами, то это был стройбат. Там я возмужал, ума набрался. Из армии вернулся со всеми мыслимыми наградами, которые мог получить солдат-срочник. В начале 70-х не служить было неприлично. Тогда некоторые, конечно, «косили», но мне это казалось странным, мягко говоря. Я не будут их судить, потому что у них были свои причины, наверное, но понять не могу. Я в армии активно участвовал в художественной самодеятельности, читал басни, стихи, рассказы: проверял на сослуживцах программу, которую уже готовил для поступления в ГИТИС. Любитель одеколона «Русский лес» майор Малолетов своим артистом гордился. – Дедовщина в те годы расцветала? – Всякое было. И деды были, и черпаки, и салаги. – Доставалось вам? – Ну

90 лет назад на экраны вышел знаменитый фильм «Цирк». Максим Дунаевский в одном из интервью мне рассказывал, что трек, написанный его отцом Исааком Дунаевским к этой ленте («Широка страна моя родная…») после развала СССР планировали сделать нашим официальным гимном. Впрочем, «песня совсем не о том» ©. На премьерный показ пришло столько зрителей, что Зелёный театр ЦПКиО имени Горького, рассчитанный на 20 тысяч человек, не смог вместить всех желающих – пришлось даже привлекать конную милицию для поддержания порядка. Исполнительница главной роли Любовь Орлова после официальной премьеры 1936 года решила: она законсервируется в этом образе и ей никогда не будет больше тогдашних 34. И добивалась этого с упорством, достойным отдельной госпрограммы. В свои 70 она играла 20‑летнюю разведчицу в фильме «Скворец и Лира». И если вы думаете, что это просто режиссёрская магия её мужа Григория Александрова, то ошибаетесь: тут работала целая индустрия. Орлова доверяла своё лицо только одному человеку –

Сначала – кинематографичная сцена. 1957 год, Голливуд. Джанет Ли надевает советскую военную форму, гримируется под лейтенанта Красной Армии и играет в «Реактивном пилоте»роль. На груди наспех прикреплены награды – настолько большие, что вызывают смех, словно реквизит, купленный в ближайшем магазине карнавальных костюмов. Спустя шестьдесят лет этот кадр был выкопан кем-то, подписан одной фразой: «Старший лейтенант Советской Армии Ольга Орлиф, бабушка югославки Мелании Трамп», и запущен в социальные сети. Вот в чём суть дела. Вам даже не нужна настоящая бабушка. Достаточно фотографии, имени и ауры советской героини. Ольга Орлиф – это имя звучит по-русски, но с небольшим искажением, словно транслитерация с какого-то документа, который никто не видел. Явная отсылка к Орловой. Дважды Герой Советского Союза, двести боевых вылетов, участница Великой Отечественной войны – всё это есть в некоторых русскоязычных материалах, но эти материалы сами являются частью мистификации или её позднейшими ре

Она родилась с именем Элла Каган, потом её стали звать Эльза Триоле, потом – «женщина Арагона». Имена наслаивались, как марки на конверте, а то, что лежало внутри, могла распечатать только она сама. Эльза Триоле (урождённая Элла Юрьевна Каган) родилась 12 (24) сентября 1896 года в Москве в состоятельной еврейской интеллигентной семье, отец был юристом. Училась в Московском архитектурном институте, который окончила в 1914 году. Уже в юности она свободно владела французским, вращалась в московских поэтических кругах, была знакома с Маяковским, Романом Якобсоном, Виктором Шкловским. Она познакомила Маяковского со своей старшей сестрой Лилей Брик – эта история стала литературным сюжетом на десятилетия, но это уже другая история. Около 1918 года революция и Гражданская война сделали жизнь в России тяжёлой, и она уехала. В 1919 году в Париже вышла замуж за французского офицера Андре Триоле и вскоре отправилась с ним на Таити, где провела около года. О Таити у неё осталась почти капризная фра

Музыкант, композитор, художник, фотограф, палитра впечатляющая. Мы можем сказать, что Стас Намин ещё и авантюрист, потому что мутил авантюры? – Ты первый, кто такое про меня говорит. Какие авантюры? Что ты имеешь в виду? Разве попытку устроить турне с мумией Владимира Ленина по всему миру нельзя числить авантюрой? – Это вовсе не была попытка, я никогда реально не пытался это сделать. И это, конечно, не была авантюра, а, скорее, веселая провокация. Когда Ельцин только пришел к власти, свергнув убежденного коммуниста Горбачева, и браво выступил против коммунистов, сдав свой партбилет, мне было интересно, до какого предела он готов дойти в этом шоу. И тогда я действительно придумал смешной проект — я обратился к своим друзьям — мировым промоутерам, и мы грубо посчитали все расходы и возможные прибыли от подобного турне, по аналогии с турне мумии Тутанхамона, которое с успехом уже прошло по миру. Мы планировали фактически вывезти мумию со всеми необходимыми механизмами, которые ее поддерж

Позавчера «Московская правда» опубликовала интервью со мной, записанное юной коллегой Викторией Хайруллиной, воспитанницей недавно нас покинувшего Алексея Вишневецкого, который последние годы служил в Союзе Журналистов РФ, и с которым я знаком было с 1991 года, когда она был заместителем главреда этой самой «Московской правды». Ну как интервью, это просто сокращённый и необработанный вариант расшифровки нашей беседы, проиллюстрированный скринами моего нового проекта на Первом канале «Слово не воробей». – Вы не готовы развеять миф о журналистах? – Развеивать нечего: журналисты действительно очень во многом виноваты – и социально, и в бытовых аспектах. У меня самого была масса косяков, в которых я раскаиваюсь. «Журналист» – вообще слишком общее слово. Есть военкоры, есть репортёры, а есть колумнисты, «политобогреватели», ресторанные критики. Достойные журналисты – те, кто просто собирает информацию, то есть репортёры. Это абсолютно достойная и сложная профессия. Поехал в горячую точку, н

«Ну давайте попробуем поговорить, хотя, признаюсь как на духу, интервью терпеть не могу. Нелюбовь к интервью пошла у меня от Василь Макаровича, он говорил, если мне что–то надо сказать, я сам сяду и напишу. А я все это впитала в себя. Я от него очень многое в жизни взяла, я тогда была рядом с ним никто и ничто. Ну актриса, актрис таких было много... Мы с Василием Макаровичем вышли из очень разных миров. Я ленинградка, мое детство прошло в коммуналке напротив Казанского собора. В детстве была боевая до вольности, всегда имела свое мнение и никогда не боялась его высказать... Место, где мы жили, было такое... как бы элитное, там жили в основном писатели и композиторы. А наша бедная семья попала туда каким–то чудом. Почему стала артисткой? Я выросла в богемном районе Ленинграда, соседские дети смотрели дома трофейные фильмы, и мальчишки часто звали меня «кино посмотреть». Актриса Дина Дурбин — это любовь всего моего детства, я ее обожала до высокой температуры. Моя мечта стать артисткой н

История Елены Бережной: фигуристка с ликом мадонны Возрождения, олимпийская чемпионка, человек, чей череп был пробит коньком собственного партнёра. Кинематографично? Ещё бы. Но подождите – самое кино начинается потом. Начнём с той сцены, которая украсила бы любой сценарий с минимальной доработкой. Сентябрь 1996-го, тренировка в Петербурге. Партнёр Олег Шляхов – с которым, между прочим, у Елены уже выстроилась безрадостная личная жизнь: тренер Татьяна Москвина потом скажет, что он «унижал, а иногда даже бил», – делает выброс и коньком вскрывает ей голову. Вдавленный перелом теменной кости. Осколки в мозговой оболочке. Две нейрохирургические операции. Девятнадцатилетняя девочка заново учится говорить и ходить. Теперь послушайте, как сама Бережная вспоминает об этом двадцать лет спустя: «У него была одержимость. Я такую любовь не понимаю, не принимаю. Так не любят». Вот вам и вся спортивная педагогика девяностых одной фразой. Так не любят. А как-то любили – всем составом, обязаловкой и ко

Имя Елены Грошевой не самое громкое в истории гимнастики – серебро Олимпиады-1996 в Атланте в командном зачёте, а дальше спортивная карьера оборвалась. Но в её биографии есть отчётливая точка поворота: травма колена во время гастролей Cirque du Soleil, реабилитация в Канаде, случайное знакомство в ресторане. Его звали Стив Баракатт, канадский композитор. Дальнейшее она сама описала одной фразой: «Мой любимый не хотел делить меня с моей работой». Грошева родилась 12 апреля 1979 года в Ярославле. Гимнастикой начала заниматься в пять лет, в 1992 году попала в сборную, в 1996-м выступала за Россию в Атланте, где команда взяла серебро. Но травмы быстро положили конец спортивной карьере. После ухода из спорта её пригласили в Cirque du Soleil, и с 1998 по 2005 год она отыграла более 1500 представлений в шоу «Saltimbanco» и «Alegria» в 15 странах. Об этом периоде Ольга Михайловна позже говорила «Экспресс-газете»: «В цирке 350 спектаклей в год, но я не боялась. Cirque du Soleil – одна из самых

Наталия Макарова бежала на Запад не ради мужчины. Её решение остаться в Лондоне в сентябре 1970 года было актом artistic self-preservation – «я хочу быть свободной», – а не романтическим порывом. Эдвард Каркар появился позже, уже в Америке, и стал, насколько можно судить по сохранившимся свидетельствам, тем редким спутником, который не пытался ни удержать её, ни переделать. Их брак – это союз двух взрослых людей, где один принадлежал сцене, а другой – миру инженерных схем и тихой музыки. 4 сентября 1970 года, в конце лондонских гастролей Кировского балета, 29-летняя Макарова попросила политического убежища в Великобритании. В заявлении, переданном прессе, она объяснила мотив без обиняков: она хотела «свободы выбора, необходимой для развития как артиста». Позже, в интервью The New York Times, Наталия Романовна сформулировала это ещё жёстче. В СССР ей давали все роли, о которых может мечтать балерина, но «всё было предсказуемо». Она боялась «потерять себя полностью, потерять вдохновение»