Не дождётесь!!!

- Бывает, дверь в квартиру нельзя открыть,.. — хорошо подвыпивший фельдшер трепал кота с такой любовью, что Тёпка решил затихнуть и прислушаться - можно только слегка приоткрыть потому что квартира до потолка набита всяким хламом. Иногда это мусор с помоек, иногда просто какие-то старые вещи. И вот ты протискиваешься внутрь — там вонища. По кротовьей норе ползёшь куда-то вглубь. Электричество не работает, канализация заблокирована за неуплату. В конце концов влезаешь в пещерку – там сидит тот, кто тебя вызвал. У него что-то болит, и так ты оказываешься единственным человеком, которого он к себе впустил за последние лет пять. Да в любом районе есть такой пациент. Была вот у нас бабушка. Вызывала скорую каждый божий день, и порой не по одному разу. Поводы к вызову (как их записывали диспетчеры) обычные: плохо с сердцем, давление. А приезжаешь — говорит, что инопланетяне на крыше антенну поменяли, и это её беспокоит. Или что соседи через телефон её облучают. Хотя иногда у неё дей

Да.  Скоро кончится сезон. Но мы ж с тобою не в обиде? Резон нам ну никак не выйдет. Увы. На то он и сезон. *** Мы знаем.  Верим. Но не видим.

Когда бы знали мы что будет Не ведая То, Что сейчас. Но пишем, пишем... Пусть осудят потом.  Потом уже... Без нас.

— Шо-о-о!!! Опять??? Да там три бригады уже было! Никого не нашли, — фельдшер с напарником вопросительно глядели на диспетчера. — Езжайте, езжайте. Бабке с двенадцатого этажа виднее, валяется кто-то на газоне или нет. Если что, позвоните ей. Привет передадите. — Она мне и без приветов уже по ночам снится в эротических снах, — бабка отличалась завидным постоянством, вызывая себе скорую регулярно, почти по часам. Но сегодня её беспокоил некто, лежащий и замерзающий на мартовском газоне у неё под окном. — Вот ведь старая ж...енщина, — подытожил напарник. — Поехали. Раньше съездим — раньше свалим. *** — Уважаемая, — голос говорившего по телефону фельдшера истекал елеем. — Я вам не грублю. Я просто прошу вас выйти на улицу и указать место, где лежит мужчина. В трубке опять задребезжал старческий фальцет. — Да как вы мне можете говорить, чтоб я спустилась на улицу?! Я старая больная женщина. Я пять лет никуда из квартиры не выхожу. Сейчас я в комнату перейду и в окно вам точно укажу. Только

Медик беззащитен. Перед начальством, перед больными, перед родственниками больных. Особенно медик скорой... *** — Значит, проблемы цветных шерифа не волнуют? — гнул пальцы сопляк лет девятнадцати. — Я честный россиянин и так же плачу налоги. И буду вызывать скорую столько, сколько мне надо. И вы будете приезжать. Как миленькие. — Несомненно, будем. Но тогда мы не успеем к тем, кому она реально нужна, — ответил фельдшер. — И, пожалуйста, разговаривайте вежливо. Во-первых, я сотрудник скорой, во-вторых, я гораздо старше вас. И то, и другое везде в мире заслуживает уважения. Ночью на эту квартиру уже выезжала врачебная бригада. Повод: 19-летней девушке плохо с сердцем. Врач — дагестанец, всеми уважаемый человек, осмотрел истеричную барышню, только что поругавшуюся со своим бойфрендом (другого слова тут не подберёшь), снял кардиограмму, дал полезные советы и уехал, оставив актив врачу поликлиники. А что поделать — такие правила. В восемь утра позвонил участковый врач сообщить, что придёт

— Уберите руки! — мужчина в луже наконец заговорил. — Я капитан второго ранга! — Да вижу, вижу, — Катюха с водителем тщетно пытались загрузить пьяного на носилки. — Только плаваешь мелко. Усилия бригады наконец увенчались успехом. — Ну и куда его? — водитель, отдуваясь, закатил носилки в салон машины. — Куда, куда... В больницу. Полиция такого не возьмёт. — Катерина закинула вслед за носилками спортивную сумку. — Повезло мужику, что люди добрые попались. Даже сумку не упёрли. — Требую госпиталь! Я капитан! — носилки зашевелились, и мужик, собравшись с силами, сел. Вода (а может, и не вода), стекавшая с мокрых брюк, быстро образовала на полу салона лужу. — Куда тебе госпиталь? Смотри, какую лужу напустил. Тебе в яслях самое место. — О-о!!! — "капитан", собрав глаза в кучку, узрел наконец симпатичную девушку-фельдшера. — Вы мне понравились. Замуж вас возьму. — Спасибо, конечно, — Катерина отстранилась от руки, пытающейся прижать её к мокрому организму мужика, — но мне нравятся более сол

— Вы там недалеко от адреса. Заскочите, уж будьте любезны, — диспетчер слегка ёрничал. — Ну и что, что вы психиатрическая? Мне фельдшерскую за тридевять земель лишний раз посылать? — Да заедем, заедем. Куда ж мы денемся, — фельдшер положил папку на коленки и взял ручку. — Диктуй. *** — Ох, не барское это дело — констатация, — пожилой психиатр по привычке ворчал, поднимаясь пешком на пятый этаж "недоскрёба". — Могли б и помоложе кого прислать, — он обернулся к фельдшеру. — Ящик взял? — Куда ж без него? — фельдшер, шедший чуть позади, продемонстрировал врачу "рыжий ап". — Смотри у меня! Тут некоторые линейные на констатацию без ящика ходют. Совсем нюх потеряли. Уж не твой ли друган так балует? — Да ну нет же, — фельдшер, не прекращая поступательного движения вверх, как мог выгораживал кореша. — Напраслину возводят, истинный крест. — Ну-ну… — врач добрался до последнего этажа и, позвонив в нужную дверь, по привычке отошёл от неё на пару шагов. Привычка, позвонив, отходить от двери вырабо