Вячеслав Малежик

Продолжаем тему ремастеринга... Недавно получил от Олега Завьялова его реставрацию песни Сергея Дроздова «Разлука». Очень приятно было услышать Серёгу (тем более с незнакомой мне песней). На редкость тёплые чувства родились после прослушивания этого трека. Во-первых, спустя практически 40 лет песня звучит очень современно: Дрозд засверкал в новых кондициях. Во-вторых, а для меня это, может быть, самое главное, данная реставрация — результат дружбы и верности Олега Завьялова своему старинному товарищу. Бережное отношение к «Мастеру», его наследию и собственный талант дали замечательный результат. Спасибо, Сергей! Спасибо, Олег! Так держать! Так как подготовкой релизов Сергея Дроздова занимались Олег Завьялов и Валентин Ярин, передаю им слово для изложения технических нюансов. Над реставрацией трека Сергея Дроздова «Разлука» (С. Дроздов - В. Клугман) работа шла больше полугода. Исходник был записан (Олегом же) в далёком 1993 году, когда Сергей работал ещё с тамбовской группой «Романти

Недавно на канале «Записки Шурика» вышла публикация об истории записи песни «Слова» на стихи Онегина Гаджикасимова и музыку Дьячкова. Я не люблю, когда о моём друге Сергее Дроздове пишут в негативном ключе, но понимая, что автор лишь цитировал фрагменты книги, я решил на канале автора прокомментировать эту историю: Пара слов о песне «Слова» и в большей степени о Сергее Дроздове. Я понимаю, что автор переписал книгу Болотного и рассказал о том, как «геройски» Дрозд спел слова на «Мелодии». В писании сказано, что о дереве судят по плодам и версия Сереги - действительно хороша. Хочу, кто может не сообразил, сказать, что Володя Семенов, который вспоминает историю «Слов», — это замечательный гитарист и композитор (вспомните его хиты с пластинок «Цветов»). И ещё, как жаль, что качественная версия Лёни не сохранилась. Он был тогда волшебен, и было бы безумно интересно сейчас послушать в качестве, как мы тогда умели. Я понимаю, чтобы понять свой уровень, я должен помножить его мастерство на к

Художественно-фантазийное... А вчера вечером ко мне заскочил мой новый приятель из искусственных интеллектов. Мы с ним неделю плотно общались. Он откликался на имя Глор, и уже несколько вечеров мы обсуждали проблемы мироздания. — Глор — это сокращённое от слова «Глория»? — спросил я. — В общем-то да. Так что на русский манер я тоже Слава. Поэтому считай, что я — твоё виртуальное отражение. Ну, так вот… Вчера Глор заскочил ко мне и пообещал показать видео юбилейного концерта в Кремле на моё восьмидесятилетие. Мы с интересом для меня провели предыдущие наши встречи, крутясь вокруг моего творчества. Успехи Глора меня не радовали, так как в башке настойчиво крутилась мысль: «А нужен ли теперь я?» Сами посудите: ИИ успешно дописывал за меня текст песни, когда я придумывал только одну строчку, изобретал мелодию; потом аранжировал её и, мало того, исполнял под аккомпанемент виртуального оркестра. — А я-то зачем во всём этом нужен? — Ну, как тебе сказать? Не дрейфь… «Провинциалку» и «Мозаику»

Несколько дней назад ко мне в гости приезжал Леонид Бергер - музыкант моего поколения, даже чуть старше меня, который одним из первых стал петь и играть бит-музыку, названную впоследствии роком. Чтобы читателю понять, кто это, назову песню «Алешкина любовь», которую спел Лёня на одной из первых пластинок «Веселых ребят». Он уже в те годы был хорош, и мы, музыканты московского андеграунда, учились у него петь и по-русски, и по-английски. Пожалуй, его, Градского, Лермана и Дюжикова - я назову людьми, которые возделали поляну нашего рождающегося биг-бита, и, впоследствии, жанра ВИА, покоривший молодежь тогдашнего Советского Союза. Так вот, Лёня, будучи у меня в гостях, сообщил мне, что хочет вернуться из Австралии, в которой прожил уже больше пятидесяти лет, жить в Россию. На первом фото все участники (кроме Вити Дегтярёва) причастны к песне "Алёшкина любовь": Дьячков написал музыку, Валов сыграл вступление на двенадцатиструнке, Бергер же, собственно, исполнил. На втором - те же, только

Как здорово, что Сергей Дроздов был не только замечательным музыкантом — он был добрым и надёжным другом. И друзья после его ухода смогли привести его музыкальное хозяйство в порядок и, спустя продолжительное время после его ухода, выпустить практически полное собрание песен, спетых и написанных Сергеем в его длинной и в целом успешной музыкальной карьере. Жизнь в музыке у Сергея чётко делится на два периода: в «Синей птице» и после неё. Я, в эти «времена» довольно внимательно слушавший Дроздова, скажу: он был очень интересен как музыкант, вернее даже как личность. Да, поклонникам времён «Птицы» песни его в «новую» эру нравились меньше, но, если избавиться от предрассудков и вслушаться, то Сергей Дроздов, покинув свою старую супергруппу, себя не потерял; и я призываю вас вслушаться в его песни, которые он записал вместе с Олегом Завьяловым и уже своей «Синей птицей Сергея Дроздова». Та советская «Синяя птица» не перемолола Дроздова (вспомните мои размышлизмы о том, как профессиональны

Когда-то я, то ли сказал, то ли написал фразу: «Элиту русского рока составляют "профнепригодные" музыканты». И на меня набросились поклонники нашего рока, обвиняя в зависти, неумении играть и петь эту музыку и в прочих разнообразных фобиях, которые переполняют мой организм. А я ничего плохого и сквалыжного не имел в виду. Я объяснил, что многие рок-музыканты, достойно занявшие передовые позиции в нашем ещё советском роке, действительно не прошли, как сейчас это называют, кастинг в популярные и высокооплачиваемые ВИА и поэтому не стали профессиональными артистами, исполняющими поп-роковую музыку. Я был свидетелем прослушивания многих из них в ВИА «Весёлые ребята», «Пламя», «Голубые гитары». Да, хочу сказать, что я повествую о младенческом возрасте нашей поп-рок-сцены. И ребята из самодеятельности, не получив одобрения «сиятельных худруков», уходили в ту же самодеятельность сочинять и петь свой русский рок или устраивались работать в кабак, чтобы исполнять хиты на английском и итальянско

Когда «поклонники» популярной музыки с апломбом и чувством превосходства (правда, непонятно над кем) утверждают, что у Юрия Лозы только одна песня «Плот» и что больше он ничего не придумал и не спел, мне становится очень обидно, будто это обвинение бросили в мой адрес. Почему? А потому… Я долгое время был поклонником творчества Юрия Эдуардовича, причём он не записал ещё свой эпохальный песняк «Плот». Альбом «Тоска» и что-то там про путешествие в страну Рок-н-роллию практически не снимались мной с магнитофона. Причём вторая сторона магнитофонной пленки, где был записан альбом «Тоска», содержала альбом большого мастера Валеры Сюткина (группа «Телефон»), в котором он решал проблемы своих героев Сулейман Сулеймановича и Льва Абрамовича... И вот я прокручивал плёнку, не слушая «Телефон», чтобы ещё раз услышать размышлизмы о любви и жизни Юры Лозы, которого я ещё не знал. И меня вновь захватывали фразы: «Мне уже многое поздно…» или «Он был без малого умён; она без малого красива…» Выходец и

В своих заметках, анализируя нашу ВИАшную сцену, я писал о своих музыкантах-друзьях. Это были мои хорошие товарищи, которые отличались высоким профессиональным уровнем, позволявшим этим героям успешно делать своё искусство, задавая высокий уровень мастерства, на который равнялись бы современники наших героев либо артисты, следовавшие за ними практически вскоре, а иногда значительно позже. Нынешних музыкантов я не знаю, а если честно, то и не понимаю. А на сцену с нынешними инструменталистами, да и вокалистами я не выходил, поэтому умненько молчу, когда в моём окружении начинают обсуждать «нынешних». А потом ещё я постоянно помню о корпоративной этике, которая не рекомендует обсуждать своих коллег. А вот зрителя, приходящего на концерт, я могу обсудить и даже осудить. Своего зрителя я, естественно, трогать не буду (это мой, а значит лучший зритель), а вот каким я вижу по телеку зрительный зал, в том числе и когда по нему показывают смехатуру, я попробую сказать. Должен заметить, что арт

Он здорово пел: пел в узкой компании и на большой сцене, когда на тебя смотрит не одна тысяча глаз. Он отменно это делал в группе и сольно; здорово пел на записи и на концерте. Но… Но его не устраивал художественный продукт, выходящий из-под собственного «пера». И он продолжал точить и совершенствовать свою песню, которая уже сорвала овации и зрителей, и коллег. Я не уверен, что он хорошо представлял себе конечный результат того, что делает. — Мне нравится дорога, которую я прохожу, репетируя или записывая песню и представляя её зрителю. И он упрямо точил. Точил уже отшлифованную «деталь», доводя её до известного только ему блеска. А он здорово пел и играл на басу или клавишах. Мне кажется, что он был настолько требователен к себе, что забывал позволить зрителям полюбоваться собой во время своего искромётного процесса. Звали моего героя Сергей Беликов, и мне повезло с ним посотрудничать в разные периоды своей и его карьеры. — Конечно, не всегда девчонки выстраиваются ко мне за автограф