Тайный фотограф Москвы

Если о том, кто был автором проекта жилого дома, о котором я написал вчера, в различных источниках нет единого мнения, то авторство сегодняшнего моего архитектурного героя противоречий не вызывает. Его архитектором стал Аркадий Григорьевич Мордвинов (чья настоящая фамилия была Мордвишев). Этого гиганта с дюжиной парадных подъездов видно издалека и со всех сторон. Он имеет интересную форму с обширным внутренним двором, открытым с тыльной стороны, и тремя фасадами. По центру того фасада, что обратился лицом к Народной улице, выросла башня в 12 этажей, а от нее вправо и влево протянулись десятиэтажные крылья. И сами они оканчиваются выступающими ризалитами, словно еще двумя фланкирующими крепостными башенками. (9 фото) Дом огромен и величествен, его украшают строгие пилястры, миниатюрные французские балконы, а по верху, под карнизом, протянулся… Думается даже, что он куда лучше подошел бы заводчанам «Серпа и молота», чем дом, который я показал вчера. Ведь именно на нем изображены целые ря

Один из моих излюбленных пеших долгих маршрутов по Москве – вдоль Москвы-реки по набережным от Новоспасского монастыря до Лужников. Спасибо дорогим подписчикам, что когда-то порекомендовали мне его. Хотя и сам давным-давно начал гулять этими путями, но не задумывался о том, что если шагать не вдоль домов в тени деревьев, а по самой кромке набережной, то дорогу не преградит ни один переход через дорогу, ни один светофор. Гуляй и гуляй, останавливаясь лишь для того, чтобы рассмотреть что-то получше, не на ходу. Пятый год я твержу о том, что архитектура Москвы на удивление эклектична и разнообразна, и каждый в ней находит что-то свое, каждый смотрит и видит по-своему. А еще Москва удивительно зеленый город. Из-за густой зелени в летние месяцы бывает сложно рассмотреть многие замечательные здания. Порой конец осени, зима и начало лета – лучшее время для фотографирования архитектуры, а поздняя весна, лето и ранняя осень – время пейзажей. Еще с прошлого февраля у меня лежат фотографии десятк

Есть ли в городе, по вашему мнению, такие места, где никогда не надоест бывать? На мой взгляд, Москва состоит из таких мест едва ли не целиком. Иногда мне в комментариях пишут: «Надо же, вот это автор заметил, а здесь еще есть кое-что, чего он явно не видел, сейчас я ему расскажу». Я действительно бываю благодарен дорогим подписчикам за то, что они предлагают интересные темы будущих статей. Но часто бывает так, что я умышленно оставляю многое на потом, не перечисляя за один раз все достопримечательности района, улицы или переулка. Да и, что важно, я не могу сказать, будто моя страница посвящена именно «достопримечательностям». Чаще всего именно в простом и, казалось бы, обыденном найдешь… Иначе разве бы я смог вот уже пятый год почти каждый день рассказывать все новые и новые истории? Здесь сколько ни гуляй, сколько ни сворачивай всё в новые закутки и отнорки, всегда найдется что-то доселе неизвестное. Я никогда не устану повторять, что самое главное, удивительное и прекрасное в том, ч

Он и правда немного напоминает застывшую в парении птицу – некрупную сову или молодого филина. Размерами не слишком великий, с центральной полуротондой, увенчанной барабаном с низеньким куполом, и двухэтажными крыльями вдоль красных линий Пятницкой улицы и 1-го Монетчиковского переулка. Он повидал на своем веку всякое, начиная от «Грозы двенадцатого года» и до перипетий наших дней. Построили этот дом в конце восемнадцатого столетия, затем несколько раз перестраивали. Жаль только, что история не сохранила имени его архитектора. Его первым владельцем, начиная с далекого 1796 года, был коллежский асессор Иван Захарович Голиков. Не сумев восстановить повреждения, полученные в пожаре 1812 года, он продал владение Варваре Григорьевне Щепкиной (некоторые ошибочно называют ее Щепковской). Та исправила пострадавшие стены и перекрытия, а заодно увеличила дом, добавив к нему пристройку со стороны двора. А в 1840-е годы… Это была московская купчиха Ольга Семеновна Толоконникова. Самое удивительное

Было время, когда дома в русских городах так и строили: торцами поворачивая их к улице, а главным фасадом обращая во двор. Краеведы рассказывают, что так получалось меньше платить налогов, которые на недвижимую собственность начисляли по ширине участка или по количеству окон. Сам до недавнего времени придерживался этой теории. Однако на самом деле «налог на окна» существовал в Англии и Франции, но не в Российской империи. Хотя, вполне вероятно, что как раз из Европы такая градостроительная манера и пришла. Петр Первый вообще много привнес «тамошних» традиций. Вот и сегодняшний мой архитектурный герой (или даже два героя, по сути составляющие единое целое), расположились на Пятницкой улице в соответствии с той стародавней традицией. Это... Один из них, одноэтажный с мезонином, встал боковой стеной к тротуару, а второй, двухэтажный с нежилым подвалом, отодвинулся в глубь участка, точно так же уходя своим объемом от улицы, (5 фото) Оба они появились на свет около 1840 года и в 1875-м были

На Пятницкой есть один компактный, совсем небольших размеров участок, на котором стоят три дома под номером 49: строения 1 и 3 вдоль красной линии улицы и дом №49А, строение 2, спрятавшийся в глубине участка позади них. Разные источники то об одном, то о другом, а то и обо всех трех корпусах разом говорят, что автор их – знаменитый зодчий Лев Николаевич Кекушев. Да и то сказать, неоклассицизм, в котором оформлены первые две постройки, совсем не характерен для гения модерна. Тут нужно бы разобраться... Впрочем, на самом деле все просто. Начиная с 1810-х годов здесь располагалась усадьба трех братьев, потомственных почетных граждан и храмоздателей Толоконниковых, владельцев воскоотбельного и свечного заводов – Василия, Евграфа и Гавриила Матвеевичей. На участке стоял деревянный главный дом, выстроенный после Отечественной войны 1812 года, и кирпичный жилой флигель справа от него. В 1868 году архитектор Николай Александрович Гейнц перестроил главный дом, а в 1886-м реконструировал и флиге

Кажется, сколько ни пиши о Замоскворечье, тем для новых статей не становится меньше. Особенно если речь заходит о Пятницкой улице. Рассказам о ней я давно уже посвятил отдельную подборку и регулярно ее пополняю. Здесь что ни дом, то новая живая история. Мой сегодняшний архитектурный герой – еще один дом на Пятницкой, на современной карте Москвы отмеченный под номером 40 и известный как… Это одна из самых ранних послепожарных построек на улице, возведенная в 1810-е годы для московского купца, потомственного почетного гражданина, благотворителя и храмоздателя Николая Афанасьевича Самгина, человека широких профессиональных интересов. В Москве он владел заводом, на котором отливали колокола, а в Касимове и Белеве держал питейные заведения. Еще его отец Афанасий Никитич имел винный откуп в Рязанской губернии. Колокола его завода славились по всей России, их заказывали для многих церквей и монашеских обителей. В конце девятнадцатого века произведения Самгиных регулярно завоевывали призовые м

Его построили на углу Пятницкой улицы с Климентовским переулком в середине восемнадцатого века, когда еще существовала традиция поворачивать жилые дома торцами к красной линии, а входы прятать во внутренних дворах. И если Пятницкую можно назвать одной из старейших улиц Замоскворечья, она известна еще с пятнадцатого столетия и получила свое имя в честь храма Параскевы Пятницы, то Климентовский переулок знаменит тем, что в нем возвели самую большую по размерам замоскворецкую церковь. И именно она напрямую связана с домом, который я хочу показать сегодня. Эта усадьба, состоящая из главного дома постройки 1760-х с флигелем, торговой лавкой и большим садом… Выходец из простых крестьян, он сумел стать одним из богатейших торговцев того времени. На протяжении нескольких лет он был фактически монопольным продавцом водки, да еще и «Табачный сбор отдан был на откуп во всём государстве московскому купцу Матвееву на шесть лет за 42391 рубль ежегодно». Помимо этого, Матвеев владел красочной, ткацко

Они вооружились кисточками и палитрами, молотками и топорами, скальпелями, ватными палочками и шприцами. Их работа – сохранить наше прошлое для будущего поколения. Сделать историю России ближе. Сберечь ее памятники, ее красоту. Они – реставраторы. В своей вчерашней заметке я рассказал о комплексе зданий Сытинской типографии, что расположился на Пятницкой улице, и обещал отдельно рассказать о мероприятии, проходившем здесь с 24 по 27 сентября. Тем более что оно как нельзя лучше связано с главной тематикой моей дзеновской страницы. Итак, речь сегодня пойдет... Можно сказать, что это был маленький юбилей, устраивалась выставка в нынешнем году уже в пятый раз. И я очень сильно жалею, что узнал о ней только позавчерашним утром, прочитав пост одного автора, на которого имею удовольствие быть подписанным. Но и очень благодарен за это, успев на ней побывать хотя бы в последний день. Здесь было на что посмотреть. Элементы памятников деревянного зодчества, скульптуры и старинные иконы, мебель и

Гигантское здание из кирпича, выкрашенное в красный и белый цвета, расположилось почти в самом конце Пятницкой улицы. А если быть точнее, то целый комплекс построек, возведение которых началось еще в девятнадцатом веке. В первой половине девятнадцатого столетия этот земельный участок принадлежал Николаю Федоровичу Островскому, отцу драматурга Александра Николаевича Островского. В 1887 году (а по некоторым данным на несколько лет раньше) участок приобрел знаменитый книгоиздатель и просветитель Иван Дмитриевич Сытин, который затеял здесь строительство своего полиграфического предприятия. О нем, простом крестьянском сыне, уроженце небольшого села в Костромской губернии, говорили, что он – тот, кто приучил Россию к чтению, сделав книгу доступной. Иные же и вовсе… Сам он окончил всего три класса церковно-приходской школы, в 12 лет вынужденный начать работать. Сначала трудился у своего дяди, торговца мехом. Но дела у родственника шли ни шатко ни валко, и юный Иван отправился в Москву, где ус