Тайный фотограф Москвы

Туристы-любители, заводя знакомство с новыми городами, ожидаемо стремятся в центр, к привычным, популярным достопримечательностям. Откровенно говоря, спешат в те места, которые можно прекрасно рассмотреть, не покидая теплой квартиры и не отходя от экрана ноутбука. Те, кто поопытней, расширяют круг поиска, обращая внимание на тихие улочки, порой даже заглядывают на окраины. Тот же, кто учится быть туристом в родном городе, исследует местечки потаенные, куда нечасто забредают экскурсии. Там, где город по-настоящему живет и дышит. Вот уже несколько раз за неделю я касался историй, скрывающихся в тихих переулках старинного района под названием Самотёка. Мой сегодняшний архитектурный персонаж расположился там же, во 2-м Волконском переулке… Казалось бы, стоит он в двух шагах от Самотечного бульвара и одноименной улицы, но многие ли заглядывают в эти переулки не по делам, не по дороге, а просто чтобы погулять? При этом архитектор, создавший его проект, был широко известен в Москве начала пр

1-й Самотечный переулок, протянувшийся между Делегатской улицей и 2-м Щемиловским переулком, казалось бы, надежно спрятался в глубине района и не слишком привлекает экскурсионные группы и «диких» туристов. Но я все же нашел в нем немало интересного, о чем постараюсь рассказать в ближайшем будущем. Герой моей сегодняшней совсем короткой заметки загадал мне загадку. Вот как вы думаете, сколько лет этому компактному, хотя и скромно, но изящно оформленному крепенькому домику? Я был уверен, что это доходный дом конца девятнадцатого века. Но, как оказалось, ошибся... Время сталинского классицизма и возвеличивания доблести советского народа. Время высоток и монументальных строений. А тут всего четыре этажа и три подъезда, но зато нарядные коринфские портики вокруг подъездов, классический фронтон и очаровательные балконы. Вполне возможно, он – самый маленький в Москве представитель сталинского ампира. Совершенно не такой, каким представляется стилистика той эпохи, но ведь все признаки стиля на

Недаром говорят, что Москва стоит на семи холмах. Бывает, идешь по улице, а в голове всего одна мысль: интересно, как местные жители тут ходят зимой, в гололед? Кажется, урони мячик, и он за минуту докатится до соседней улицы. Меня такая мысль постигла в очередной раз, когда я поднимался от Самотечной улицы к улице Делегатской по 2-му Волконскому переулку возле Садового кольца. Правда, в разные времена различные авторы, историки и исследователи называли то одни, то другие возвышенности, хотя число их неизменно оставалось равно семи. По-видимому, ради красоты образа. И хотя историк, писатель и коллекционер Михаил Петрович Погодин относил к пресловутым семи холмам возвышенность между Самотекой, Трубной площадью и Сухаревой башней, в сегодняшний «традиционно-канонический» список семи холмов эта местность не попадает. Однако я шел в горку, когда вдруг впереди-вверху передо мной появилось… Пройти мимо, продолжая двигаться по своим делам, я уже не мог. Остановился перед ним, да и задержался

Проходя по Краснопролетарской улице, видишь вот такое протяженное, монументальное строение, с первого взгляда на которое возникает чувство, что это некое промышленное предприятие. Несомненно, построенное далеко не одно десятилетие назад, но чем оно было «при рождении», так просто не угадаешь. Если зайти к нему с обратной стороны, свернув во 2-й Щемиловский переулок, картина предстанет совершенно другая. Майоликовые вставки, округлые эркеры и арочные завершения окон. Красота и благолепие, даже не верится, что это один и тот же дом. И все это… Ее владельцем был меценат, русский дворянин, сын небогатого помещика Иван Николаевич Кушнарев, книгоиздатель, печатник и литератор. Задолго до того, как товарищи революционеры принялись печатать газету «Искра», в России выходил иллюстрированный литературно-художественный сатирический журнал с таким же названием. И в том журнале демократического толка регулярно выходили обличительные очерки, автором которых был тот самый Иван Кушнарев. Журнал печата

Интересно, одному ли мне кажется, что этот дом на Ломоносовском проспекте – как будто еще одна сталинская высотка, которой просто забыли построить центральную башню? Есть в нем что-то от жилых высоток на Кудринской площади и Котельнической набережной. Завершения его угловых башенок и вовсе сравнивают с обликом башен Новодевичьего монастыря, а декоративные ракушки явственно перекликаются с похожими на Архангельском и Благовещенском соборах Московского Кремля. Конечно же, и отсылка к Главному зданию МГУ очевидна, тем более что с ним этот дом связан самым что ни на есть прямым образом. Строился он как раз в те времена, когда в Москве заканчивали возводить семь «башен-сестер», которых изначально должно было быть восемь, в честь 800-летия древней столицы. А именно в 1953-1955 годах, по проекту архитекторов Якова Борисовича Белопольского (автора проекта Большого Московского цирка на проспекте Вернадского и памятника Юрию Гагарину на Ленинском проспекте), Марии Михайловны Русановой и Евгения

Оно действительно напоминает скалу – монументальную, незыблемую и могучую. С каменной вершиной и зеленой, живой подошвой. Здание в стиле сталинского ампира вобрало в себя всю красоту и величественность ампира исторического. С мощными коринфскими полуколоннами, треугольным фронтоном и лепными барельефами, возвеличивающими не только эпоху, но и имена тех, кто её олицетворяет. В данном случае – эпоху развития науки. Он вырос на улице Вавилова в промежутке между 1949 и 1961 годами. Его главный корпус, окруженный двумя дополнительными корпусами-флигелями, я заметил, проезжая мимо по делам. Но на время прервал поездку и выбежал на остановке, чтобы рассмотреть все как следует. (9 фото) Вообще московский транспорт – многие его маршруты – вполне можно расценивать как туристические, экскурсионные прогулки. Ты не за рулем, можно расслабиться и посматривать в окно. А завидев интересное, или выйти сразу, или вернуться позднее, в свободное время. Даже не сосчитаю, сколько прекрасных шедевров и памят

Один историк, москвовед и блогер, к которому с недавних пор я стал относиться с уважением, высказался о целом пласте архитектуры, назвав ее безобразной и портящей вид города. Много лет в интернете ходит список зданий, которые среди нынешних москвичей принято не любить. Но вот простите меня, я искренне не понимаю, зачем человеку, ведущему сайт о Москве, писать такое. Если мне что-то не нравится в городе, я просто не заговариваю об этом. Однако я точно знаю, что пиши я о таком, многие сотни комментариев и тысячи просмотров были бы гарантированы. Да и не новы такие речи среди москвичей. Сто с лишним лет назад Марина Цветаева в своем стихотворении высказалась настолько нелицеприятно о доходных домах, выросших на месте старых особняков (которыми сегодня мы, к слову сказать, любуемся и восхищаемся), что когда я в своей статье процитировал строчки того стихотворения, алгоритмы Дзена временно заблокировали статью за «грубость и сниженную лексику». Но все равно я всегда говорил и буду говорить,

Москва удивительна тем, что начинаешь писать об очередном памятнике зодчества, да так и хочется сказать, что он – один из красивейших в районе, на улице, среди своего окружения. Но оглянешься по сторонам и понимаешь, что московская архитектура – та область, в которой конкурс красоты не провести. Победителя будет практически невозможно определить. А вслед за пишущейся статьей выстроится очередь из будущих рассказов, которых ты до сего дня как будто бы и не планировал. И вот я снова на ВДНХ. Хотел рассказать про два или три павильона, но уже сейчас понимаю, что серия рассказов о главной выставке страны продлится, и заметок будет намного больше. Начну же с павильона, который… Конечно, здесь присутствуют кирпич с бетоном, а цоколь облицован полированным гранитом. Но стены его сложены из керамических блоков на стальном каркасе и украшены майоликой, а сверху на гостей взирают покрытые золотой смальтой скульптуры. Смотрится он так, словно целиком фарфоровый, и расположен, как будто продолжени

Каких только слобод не было в Москве в далеком прошлом. Немецкая, Гончарная, Поварская, Стрелецкая, Кожевенная, Рогожская, Ямская… Слободской уклад канул в лету в семнадцатом-восемнадцатом веках, но названия многих слобод сохранились в людской памяти и на городских планах. Одним из таких памятников стародавним временам в Даниловском районе, возле нынешней станции метро «Автозаводская», вплоть до 1920-х оставалась улица под названием Симоновская Старая Слобода. Свое имя она получила благодаря располагавшемуся поблизости Симонову монастырю. Но в 1923 году улице присвоили новое, революционное наименование – Ленинская Слобода. Когда-то значительную часть этой улицы занимал… Это был американский и российский инженер, предприниматель и общественный деятель, как о нем говорят – создатель первой в Российской империи инжиниринговой компании. Александр Вениаминович родился в Санкт-Петербурге в семье еврея-выкреста, публициста Вениамина Матвеевича Бари, домашнего учителя и преподавателя немецкого

Уверен, что практически каждому москвичу известны знаменитые ГЭС-1 на Раушской набережной и ГЭС-2 – техногенный дворец на острове Балчуг. О них обеих я расскажу в ближайшем будущем, тем более что буквально на днях начал новую серию заметок об архитектурных памятниках, чьи фасады отражаются в водах Москвы-реки и Водоотводного канала. Обычно «ГЭС» расшифровывается как «гидроэлектростанция». Но в данном случае расшифровка аббревиатуры другая: «Городская (или Государственная) электрическая станция». Правда, это название и первая, и вторая московские станции получили уже после революции. ГЭС-1 сегодня по-прежнему работает, снабжая москвичей теплом и светом, а ГЭС-2 превратилась в культурно-выставочное пространство. О них обеих сегодня знают все. Но не многим известно еще одно сооружение, которое создавалось, чтобы производить электрический ток. Тем более что располагается оно не на виду у всех, а потаенно сокрыто от случайных взглядов там, куда не каждый и забредет, просто гуляя по городу.