Вкусные рецепты от Сабрины

Выйдя по УДО, она уговорила бродягу на фиктивный брак ради опеки… Но в ЗАГСе её ждал сюрприз, от которого она не смогла сдержать слёз Когда Марина вышла за ворота колонии, она не стала оглядываться. За спиной остались четыре года жизни, которые она хотела забыть навсегда. Четыре года унижений, бессонных ночей, чужих обвинений и бесконечных вопросов, на которые никто не желал слышать ответов. В руке она держала старенькую сумку, в которой лежали сменная одежда, несколько документов и фотография маленькой девочки с двумя смешными косичками. На фотографии девочка улыбалась так широко, словно весь мир принадлежал ей. — Потерпи ещё немножко, моя хорошая, — прошептала Марина, прижимая фотографию к груди. — Мама обязательно тебя заберёт. Её дочери Алине было семь лет. Почти три года она жила в детском доме. Когда Марину осудили, девочке было всего четыре. Тогда она ещё не понимала, почему маму увели чужие люди, почему бабушка больше не приходит и почему воспитательница говорит, что теперь ей

«Повезло тебе такую наивную богатую сиротку найти!» — радовалась любовница жениха, не подозревая, что невеста слышит каждое её слово… — Повезло тебе такую наивную богатую сиротку найти! — хохотала Виктория, сидя на коленях у Артёма. — Ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Никто не придёт разбираться, если ты однажды разобьёшь ей сердце. А главное — у неё столько денег, что нам обоим хватит на безбедную жизнь! Артём довольно улыбнулся и потянулся за бокалом шампанского. — Не торопи события, дорогая. Через неделю мы поженимся. Ещё немного терпения — и всё, что принадлежит Алисе, станет нашим. — А если она передумает? — прищурилась Виктория. — Вдруг окажется не такой глупой, как ты рассказываешь? — Алиса? — Артём рассмеялся. — Да она до сих пор благодарит меня за то, что я согласился на ней жениться! Представляешь? Девушка с состоянием в несколько сотен миллионов считает, что это ей повезло. Виктория снова расхохоталась. Они не знали, что за приоткрытой дверью стояла сама Алиса. В её руках

— Вы её совсем не знаете! — вдруг услышал бизнесмен, уже выходя из машины у ресторана. Голос прозвучал резко, почти отчаянно. Мужчина в длинном сером пальто стоял под дождём без зонта. Вода стекала по его вискам, воротник был промокшим, но незнакомец будто не замечал холода. Он смотрел прямо в глаза Артёму Воронцову — владельцу строительной империи, человеку, которого привыкли бояться даже чиновники. Артём раздражённо взглянул на часы. — Простите? — Вы едете к Елене Самойловой, — тихо сказал незнакомец. — И думаете, что знаете, кто она. В груди неприятно кольнуло. Откуда этот человек знает? Сегодняшний вечер был важен. Очень важен. Полгода переговоров, случайные встречи, улыбки, осторожные разговоры — и наконец Елена согласилась поужинать с ним не как с партнёром по благотворительному фонду, а как с мужчиной. Впервые за много лет Артём нервничал перед свиданием. — Послушайте, — холодно ответил он, — я не знаю, кто вы, но у меня нет времени на… — Она ненавидит богатых людей. Эти слова

— Поживите, пока я в городе разберусь с этой рухлядью! — предложила сирота скитальцу, указывая на старый дом, стоявший на краю деревни. Мужчина посмотрел сначала на дом, потом на девушку. — А вы не боитесь оставлять незнакомого человека одного? Девушка усмехнулась. — А чего мне бояться? У меня из ценного только эта рухлядь да несколько воспоминаний, которые давно пора выбросить. Она сказала это легко, но в голосе прозвучала такая усталость, что мужчина ничего больше не спросил. Её звали Лиза. Ей было двадцать четыре года. Родителей она почти не помнила. Отец погиб, когда она была маленькой, а мать умерла несколько лет назад. После похорон Лиза осталась одна — с домом, долгами и старым садом, который постепенно зарастал травой. Она собиралась продать дом. Именно поэтому утром Лиза отправилась в город — договориться с покупателем и разобраться с документами. А незнакомца она встретила на автобусной остановке. Он сидел на лавочке с потрёпанной сумкой у ног и смотрел на дорогу так, словн

— Пожалуйста, просто побудь моей невестой один вечер. Я заплачу тебе, сколько попросишь. Анна медленно подняла глаза на мужчину, стоявшего напротив неё. Она знала его всего три недели. Точнее, знала его не как человека, а как врача, который каждый день приходил в палату к её маленькому сыну. Спокойный, сдержанный, всегда безупречно вежливый. Он никогда не повышал голоса и никогда не обещал того, чего не мог выполнить. Но сейчас он выглядел совсем иначе. — Вы серьёзно? — тихо спросила Анна. — Более чем. — Вы хотите, чтобы я притворилась вашей невестой? — Перед родителями. По видеосвязи. Анна нервно усмехнулась. — И зачем вам это? Мужчина отвёл взгляд. — Мои родители считают, что мне тридцать пять лет, у меня блестящая карьера и прекрасная жизнь. Только одного они не понимают: я не хочу жениться на женщине, которую они выбрали для меня. Анна ничего не ответила. Она была разведена. Одна воспитывала шестилетнего сына. Последние несколько лет её жизнь состояла из работы, больницы, долгов и

— Мне нужна ваша помощь, — сказал врач, остановившись у двери кабинета. — Всего на один вечер. Марина подняла глаза от медицинских карточек. За окном уже темнело. В больнице постепенно стихал дневной шум: где-то закрывали двери палат, медсестры торопливо заканчивали смену, а в коридоре пахло кофе из автомата и свежим антисептиком. — Какая именно помощь? — осторожно спросила она. Андрей Сергеевич, заведующий отделением, обычно был человеком уверенным и собранным. Но сейчас выглядел непривычно растерянным. — Мои родители сегодня вечером выходят со мной на видеосвязь. Они живут далеко. И… я сказал им, что у меня есть невеста. Марина несколько секунд молчала. — Поздравляю, — наконец произнесла она. — А я тут при чем? Он тяжело вздохнул. — Потому что они хотят её увидеть. Марина рассмеялась. — Вы предлагаете мне сыграть вашу невесту? — Только один разговор. Десять, максимум пятнадцать минут. — Вы с ума сошли. — Возможно. Она уже хотела отказаться, но Андрей неожиданно добавил: — Мои родител

Когда Марина впервые переступила порог офиса своего бывшего мужа, она держала в руках не сумочку и не папку с резюме. В одной руке была дешёвая тряпка для пыли, в другой — ведро. Она старалась не смотреть на стеклянную дверь с золотыми буквами: «Алексей Воронов. Генеральный директор». Когда-то рядом с этой фамилией стояла и её фамилия. Теперь — нет. — Вам сюда, — сухо сказала администраторша. — Кабинеты руководства убираете утром. Только документы не трогайте. Особенно на столе у Алексея Сергеевича. Марина кивнула. — Я поняла. Она не сказала, что знает этот кабинет лучше всех. Когда-то она сама выбирала туда мебель, развешивала картины и спорила с Алексеем, где поставить огромный письменный стол. Когда-то здесь они пили кофе по утрам. Когда-то он целовал её перед уходом на работу. А потом однажды просто сказал: — Марина, я больше ничего к тебе не чувствую. И через месяц съехал. Ещё через два месяца у него появилась новая женщина. А через полгода он стал владельцем компании, которую они

«Перестаньте его мучить, отключайте!» — Перестаньте его мучить! — почти закричала Елена. — Вы же сами видите, что он не приходит в себя. Отключайте аппараты! В палате наступила тишина. За стеклом стояли двое врачей, медсестра и сын пациента. Никто не решался первым посмотреть на Елену. Она была женой Виктора Аркадьевича Соколова — человека, которого в городе знали все. Ему принадлежали строительная компания, несколько торговых центров, загородный клуб и десятки квартир в новостройках. Его имя регулярно появлялось в деловых газетах. А теперь он лежал неподвижно на больничной койке. Шестьдесят два года. Обширный инсульт. Кома. Врачи давали осторожный прогноз: шансов мало, но окончательного вывода делать не торопились. Елена же торопилась. Очень торопилась. — Елена Викторовна, мы не можем просто так отключить аппаратуру, — спокойно сказал заведующий отделением, Андрей Сергеевич. — Ваш муж не признан мозговым мёртвым. — Но он не реагирует! — Кома — это не смерть. — Сколько ещё вы собира

Пожалев малышку, у которой болела мама, богачка купила лекарства и продукты. Она и представить не могла, что через несколько дней эта девочка назовёт её самым родным человеком… В тот вечер Виктория Андреевна возвращалась домой раньше обычного. Дождь бил по стеклу автомобиля, улицы почти опустели. Проезжая мимо небольшого магазина, она заметила у входа девочку. Малышка лет семи стояла под навесом и держала в руках смятый листок бумаги. Она несколько раз заходила внутрь, потом выходила обратно. Наконец Виктория услышала: — Дяденька… пожалуйста, продайте хотя бы одно лекарство. Я завтра принесу деньги. — Девочка, я уже объяснил, — ответил продавец. — У тебя не хватает. — Но маме очень плохо… Виктория остановилась. Она подошла к девочке и мягко спросила: — Как тебя зовут? — Соня. — А что случилось с мамой? Соня крепче сжала бумажку. — Она болеет. Папы у нас нет. Врач сказал купить лекарства, а ещё дома совсем нет еды. Виктория взяла список. Там были лекарства, хлеб, молоко, крупа и несколь

Когда ночью в районную больницу ворвался дежурный фельдшер, доктор Андрей Воронцов уже собирался уходить домой. — Андрей Сергеевич, срочно! — выпалил он, едва переводя дыхание. — В горах женщина рожает. Состояние тяжёлое. Дороги замело, машина не пройдёт. Спасатели предлагают отправить вас на вертолёте. Андрей посмотрел на часы. 02:17. — Сколько до родов? — Может начаться в любой момент. Через двадцать минут он уже сидел в вертолёте с медицинской сумкой на коленях. Пилот предупредил: — Садимся прямо возле старой метеостанции. Дальше придётся идти пешком. Дом один, километров пять от площадки. Вертолёт несколько раз тряхнуло над горами. За иллюминатором была кромешная тьма. Андрей крепче сжал сумку. Он принимал роды в машинах, в квартирах, однажды даже в вагоне поезда. Но сейчас его тревожило другое. Фамилия роженицы, которую ему успели передать по рации, показалась знакомой. Елена Миронова. Андрей несколько раз повторил её про себя. Нет. Такого просто не может быть. Вертолёт приземлилс