Наталья Артякова | Самара

Они носили звания и получали благодарности от руководства. А по ночам выбивали признания из задержанных. Ногами, стульями и электрошокером. История трех оперов из Безенчука наглядно показывает, как «палочная» система сначала ломает людей, а потом пытается вернуть деньги, выплаченные за дни, когда те уже сидели в СИЗО. В отделе полиции Безенчукского района работали не просто сотрудники, а настоящие герои местных хроник. Игорь Просвиркин в 2017 году рассказывал журналистам, что его прадедушка был для него образцом, а пятилетняя дочка гордится папой-полицейским. Валерий Марченко признавался, что с детства мечтал работать в правоохранительных органах и не видит себя в другой профессии. Санан Кулиев — старший лейтенант, без судимостей, вроде бы образцовый офицер. В 2022 году все трое получили благодарности от директора ФСИН России «за добросовестное выполнение служебных обязанностей». Но судебные материалы рисуют совсем другую картину. По версии следствия, Просвиркин и Кулиев в 2022 году за

Представьте себе школу, куда люди ходят поколениями. Не в том смысле, что она просто давно существует, а буквально: сначала сюда приходят дети, потом приводят своих детей, а спустя годы — уже внуков. Звучит необычно, но в Самаре такие места есть. Например, школа № 47 в Кировском районе. Накануне ее 55-летия мы решили посмотреть, чем она живет сегодня. И довольно быстро поняли: это не та история, где можно ограничиться цифрами и достижениями. Здесь все держится на людях, которые связали со школой чуть ли не всю жизнь. Первой мы встретили Светлану Анатольевну Прусакову, учителя начальных классов. Светлана Анатольевна — учитель с большим педагогическим стажем работы в 47 школе, и, кажется, знает здесь каждый уголок. Мы пришли в школу, когда только началась большая перемена и сразу обратили внимание на шум и гам. В коридорах постоянно кто-то общается, смеется. Но Светлана Анатольевна привыкла к такой атмосфере на переменах. — «Для кого-то это галдеж, а для нас обычная атмосфера, дети должн

Так выглядит комната мамыИсточник:предоставлено героями публикации 21-летняя Лея, пострадавшая от насилия со стороны матери, считает, что следователь пытается упрятать ее в психиатрический стационар. Сама она уже скрывается от решения суда в другом городе. Где сейчас ее 10-летний брат — неизвестно. 10 месяцев назад мы рассказывали историю Леи — девушки, которая обвинила свою мать, самарского

Обычная встреча двух земляков в питерской квартире обернулась трагедией. 32-летний Владислав Сказалов, уроженец Тольятти, насмерть забил своего 31-летнего знакомого Артура П. Причина — ревность к бывшей жене. Теперь бывшему участнику телестройки грозит реальный срок. О том, что известно об этой истории и ее героях, в этом материале. Все пошло не по плану 23 августа. Утром в квартире на Лиговском проспекте, в доме № 244, нашли тело 31-летнего мужчины. На теле — следы жестокой расправы. Смерть наступила на месте. Кто это сделал, выяснили быстро. Уже на следующий день оперативники задержали 32-летнего Владислава Сказалова. Земляк погибшего, тоже из Тольятти. Мотив, по версии следствия, банален до жути — ревность. История этого конфликта началась не в Питере, а гораздо раньше, когда Сказалов сидел в колонии. Именно тогда, по данным следствия, он начал подозревать Артура в связи со своей женой. Обида копилась месяцами. Освободившись, Владислав развелся. Но осадок остался. Вместе с ним рос

Евгений Стрежнев работал на складе Ozon в Чапаевске. Он ушел на ночную смену 21 августа, когда логистический центр атаковали БПЛА. Домой парень так и не вернулся. Его мать Анна объехала все больницы и морги Самарской области. Теперь она стоит у ворот сгоревшего склада и не знает, куда еще идти. Когда началась атака, она не могла дозвониться до сына. Сначала думала — сеть перегружена, связь оборвалась. Но шли часы, он не звонил сам. Никто из его друзей ничего не смог прояснить. Анна взяла такси и поехала в Чапаевск. Утром она стояла у проходной и просила пустить внутрь. Сказали — нельзя. Не пускали никого, кроме сотрудников Ozon. Женя работал в третьем блоке, на шестом этаже. С ним на смену вышел друг. Тот остался на первом этаже и успел эвакуироваться вместе со всеми. — В час ночи Женю еще видели там. А потом все. Никто его не видел, — сказала Анна журналисту 63.RU. Женщина уточняет, что сотрудники склада могли покинуть территорию в любой момент. Если надоело работать — бери и уезжай.

Старенький одноэтажный дом в Верхней Орлянке Сергиевского района для Маклюковых всегда был своим. Они заехали сюда в 2000 году, когда колхоз купил эту избу для работников. Провели газ, воду, поставили пластиковые окна, растили детей. Никто их не беспокоил. А формальная хозяйка дома жила через улицу и 23 года молчала. Но три года назад ее дочь Лариса внезапно вспомнила про дом. Оформила дарственную, потребовала с жильцов 250 тысяч, а после отказа подала в суд. В первой инстанции Маклюковы выиграли. Судья признала за ними право собственности по приобретательной давности. Но потом прокуратура развернулась на 180 градусов и начала настаивать на выселении. И суд ее поддержал. 19 августа 2026 года в Самарском областном суде поставили точку. Апелляцию Ларисы удовлетворили. Маклюковы проиграли. Рассказываем подробности. Предыстория: — У нас уже вердикт вынесли: освободить дом, — Наталья Егоровна говорит по телефону с журналистом 63.RU, ее голос срывается. — А мы здесь 26 лет живем. С 2000 года

Ночью 17 августа в Советском районе Самары группа вооруженных ножами людей устроила погром у квартиры, где находились двое маленьких детей. Семья забаррикадировалась внутри. Когда все закончилось, у двери нашли нож. Полиция приехала через четыре часа. Сейчас уголовное дело возбуждено, но мать двоих детей боится, что нападавшие отделаются штрафом — у одного из них, по ее словам, есть «смягчающие обстоятельства». Конфликт, который едва не перерос в трагедию, начался за несколько дней до ночного нападения. Анна (имя изменено. — Прим. ред.) рассказывает журналисту 63.RU, что ее муж вступился за беременную знакомую, к которой приставал мужчина. — Если с тобой не идут на контакт, почему ты имеешь право оскорблять беременную женщину, поднимать на нее руки? Поэтому мой муж и заступился, — говорит она. Муж Анны вышел на улицу, и, по ее словам, между мужчинами произошла потасовка. Тот мужчина, как говорит Анна, передвигается с протезом — у него ампутирована нога. После драки стороны разошлись. А

В селе Екатериновка Безенчукского района на берегу Екатериновской воложки разворачивается конфликт, который местные жители уже окрестили «захватом берега». Там появилась тяжелая техника, начались масштабные земляные работы, а привычный проход к воде перегородил металлический шлагбаум с навесным замком. Жители говорят, что работы ведутся далеко за пределами частного участка площадью 15 соток, и якобы захвачено около 40 соток муниципальной земли, а вместе с ней и 20-метровая береговая полоса, доступ к которой по закону должен быть свободным. Власти уже получили запросы от редакции 63.RU и пообещали провести проверку. Александр — пенсионер МВД, один из членов инициативной группы жителей. Он рассказывает, что этот берег всегда был местом отдыха для всей округи: здесь рыбачили, ставили палатки, спускали лодки на воду. «Раньше могли сюда приехать с друзьями, с компанией, с семьей отдохнуть. На данный момент — разве что сидеть в грязи вот этих корней, гор, мусора», — говорит он. По словам жит

Уголовное дело об убийстве бывшего мэра Самары Виктора Тархова и его супруги Натальи уже три месяца рассматривает Самарский областной суд. За это время дали показания десятки свидетелей, изучены сотни документов и материалы экспертиз. Но главной улики до сих пор нет. Тела Виктора и Натальи Тарховых официально не найдены. Именно поэтому дело, которое уже называют одним из самых громких в современной истории Самары, строится не на найденных останках, а на цепочке косвенных доказательств: показаниях, финансовых следах, документах, покупках, поездках и поведении обвиняемых после исчезновения супругов. Мы собрали всё, что на сегодняшний день известно из материалов суда и открытых источников. Следствие утверждает, что Виктор и Наталья Тарховы были убиты из корыстных побуждений. В процессе заявлены 79 свидетелей обвинения, один эксперт и девять специалистов. Главная обвиняемая — внучка бывшего мэра Екатерина Тархова. Ей вменяют двойное убийство, мошенничество, кражу и подделку документов. Сам