доктор Пирогов

В конце августа Европейское общество кардиологов представило новые рекомендации по диагностике и лечению сердечной недостаточности — ESC Guidelines 2026. Документ был опубликован 28 августа одновременно с конгрессом ESC в Мюнхене и стал первым полноценным пересмотром европейского подхода к сердечной недостаточности за несколько лет. Изменилась сама логика того, как врачи предлагают смотреть на сердечную недостаточность: когда считать, что заболевание уже начинается, как делить пациентов по фракции выброса, когда начинать лечение, какие препараты считать базовыми, какое место занимают ожирение, заболевания почек, клапанные пороки и, наконец, когда вместо очередной таблетки необходимо обсуждать вмешательство или имплантацию устройства. Для российского пациента эти рекомендации тоже представляют большой интерес. Европейские рекомендации не становятся автоматически российскими клиническими рекомендациями и тем более не означают, что на следующий день врач обязан изменить лечение всем своим

На первый взгляд кажется, что ответ должен быть простым. Есть лабораторный анализ, есть референсный диапазон, значит должна существовать универсальная цифра, ниже которой всё хорошо, а выше — плохо. Но с холестерином всё устроено сложнее. Для холестерина липопротеинов низкой плотности — ЛПНП — не существует одной идеальной цифры, которая подходила бы всем. У человека 30 лет без курения, гипертонии, сахарного диабета и других значимых факторов риска ЛПНП 2,5 ммоль/л может не требовать лекарственного лечения. У другого человека с тем же уровнем ЛПНП, но уже перенесённым инфарктом, ишемическим инсультом или выраженным атеросклерозом, эта же цифра будет считаться слишком высокой. И отсюда возникает другой закономерный вопрос: если риск высокий, насколько низко вообще можно снижать ЛПНП и не станет ли это вредным? Холестерин сам по себе не является ядом. Он входит в состав клеточных мембран, участвует в синтезе стероидных гормонов и желчных кислот и выполняет множество других биологических

Гормоны — это химические сигналы, с помощью которых органы и ткани «общаются» друг с другом. Они вырабатываются эндокринными железами, поступают в кровь и, связываясь со специальными рецепторами клеток, регулируют множество процессов — обмен веществ, рост, аппетит, репродуктивную функцию, температуру тела, работу сердца и нервной системы. Особенность гормональной системы в том, что для передачи сигнала часто достаточно очень небольших концентраций вещества. Поэтому даже относительно небольшое вмешательство в образование гормона, его транспорт или взаимодействие с рецептором потенциально может изменить работу целой цепочки физиологических процессов. Именно здесь появляются так называемые эндокринные разрушители — химические соединения, способные вмешиваться в нормальную работу гормональной системы. Они могут имитировать действие естественных гормонов, блокировать их рецепторы, изменять образование гормонов, их транспорт, разрушение или выведение из организма. Гормоны работают в чрезвы

Печенье к чаю, несколько конфет, мороженое или сладкие хлопья перед сном кажутся безобидным завершением дня. Но если такой перекус превращается в ежедневную привычку, он может влиять не только на вес и уровень глюкозы, но и на артериальное давление. Сразу оговоримся: одна конфета вечером не вызывает гипертонию. После отдельного сладкого перекуса давление может вообще не измениться. Проблема возникает тогда, когда добавленный сахар регулярно поступает в организм в избытке, особенно на фоне недостатка сна, низкой физической активности и лишнего веса. Исследования связывают высокое потребление сахара, прежде всего сладких напитков и продуктов с добавленным сахаром, с повышенным риском артериальной гипертонии. Однако большинство таких эффектов развивается не за одну ночь, а постепенно, в течение недель, месяцев и лет. Печенье, конфеты и другие сладости содержат быстро усваиваемые углеводы. После еды они расщепляются до глюкозы, которая поступает в кровь. В ответ поджелудочная железа выдел

Представьте сосуд, который должен выдерживать около ста тысяч ударов давления ежедневно. Он работает без выходных, принимает каждую порцию крови, выбрасываемую сердцем, и доставляет её практически ко всем органам. Это аорта — самая крупная артерия нашего организма. В норме её стенка одновременно прочная и эластичная. При каждом сокращении сердца она немного растягивается, смягчая ударную волну, а затем возвращается в исходное состояние. Так продолжается годами и десятилетиями. Но иногда один из участков аорты начинает постепенно терять прочность. Он расширяется, словно изношенная часть шланга, на которой появляется выпуклость. Именно такое патологическое расширение называют аневризмой аорты. Сравнение со шлангом помогает представить проблему, но аорта устроена гораздо сложнее. Это живой орган, способный изменяться, стареть, воспаляться и восстанавливаться. Она формируется медленно — и долгое время никак себя не выдаёт. Человек может работать, заниматься спортом, путешествовать и не по

Когда у человека повышается артериальное давление, одной из первых рекомендаций обычно становится ограничение соли. Совет правильный. Избыток натрия действительно способствует задержке жидкости в организме и может повышать давление. Но есть важный нюанс: большая часть соли поступает к нам вовсе не из солонки. Она уже содержится в хлебе, колбасе, полуфабрикатах, готовых соусах, снеках, замороженной пицце и других продуктах, которые мы покупаем практически каждый день. При этом современные исследования показывают, что проблема может заключаться не только в соли. Всё больше внимания учёные уделяют так называемым ультраобработанным продуктам. Разберёмся, что это такое, как они могут влиять на сердце и сосуды и действительно ли от них нужно полностью отказаться. Практически любая еда проходит определённую обработку. Молоко пастеризуют, овощи замораживают, крупы очищают, рыбу консервируют. Сама по себе обработка продукта не делает его вредным. Ультраобработанными называют преимущественно го

Сейчас лето. И хотя в этом году оно не особенно радует нас устойчивой жарой, а в ближайшие недели синоптики и вовсе обещают дожди, тёплые дни всё же были — и, к сожалению, вместе с ними в новостных сводках всё чаще появляются сообщения об утоплениях. Причём такие случаи не всегда связаны с тем, что человек не умел плавать, был пьян или переоценил свои силы. Иногда история звучит пугающе просто: человек нырнул — и больше не вынырнул. Это может произойти после прыжка с моста, с пирса, с берега или даже с совсем небольшой высоты. И дело не обязательно в травме при ударе о воду или дно. Иногда запускаются совсем другие механизмы. Один из них — реакция организма на внезапное погружение в холодную воду. Это не просто ощущение дискомфорта, а мощный рефлекторный ответ со стороны дыхательной, нервной и сердечно-сосудистой систем. Тема, на первый взгляд, не совсем кардиологическая. Но я считаю её важной: во-первых, она напрямую связана с безопасностью на воде, а во-вторых, для людей с сердечно-с

Мы привыкли думать о сне как об отдыхе мозга — о чём-то простом и пассивном. Современная нейронаука показывает: сон — это не выключение мозга и не пассивная пауза между двумя днями. Это активное физиологическое состояние, в котором мозг меняет режим работы, перестраивает связи, регулирует гормоны, сосудистый тонус, обмен веществ и, возможно, запускает особые механизмы удаления метаболитов. За последние десятилетия сон перестал быть просто темой гигиены режима. Он стал окном в глубокую физиологию мозга. Как устроен ваш сон? Совпадает ли он с внутренними часами? Что такое архитектура сна? Чтобы понять этот новый взгляд, нужно начать с двух фундаментальных механизмов регуляции сна: Process S и Process C. В 1982 году швейцарский исследователь Александр Борбели (Alexander Borbély) предложил двухпроцессную модель регуляции сна. Она стала одной из самых влиятельных концепций современной сомнологии. Согласно этой модели, сон определяется взаимодействием двух процессов. Первый — Process S, ил

Когда мы проходим какое-то обследование, почти всегда с интересом читаем заключение. УЗИ — понятно: размеры органов, камни, кисты, признаки воспаления. Анализы крови — тоже более-менее знакомы: гемоглобин, лейкоциты, холестерин, глюкоза. Даже если человек не всё понимает, он хотя бы примерно видит, где «норма», а где стоит задать вопрос врачу. Но с ЭКГ всё сложнее. Электрокардиограмма для большинства людей выглядит как набор зубцов, линий и непонятных слов: синусовый ритм, блокада ножки пучка Гиса, нарушение реполяризации, электрическая ось, интервалы PQ, QRS, QT. И здесь проблема не только у пациентов. ЭКГ — это отдельный язык. Его не всегда уверенно читают даже врачи других специальностей, если они не занимаются кардиологией или функциональной диагностикой каждый день. Я уже раньше писал о блокадах сердца — когда электрический импульс проходит по проводящей системе не так быстро или не тем путём. Сегодня речь пойдёт об одном небольшом интервале. Его длительность — примерно около 400