МИЛА ШИЛОВА

Поехали с друзьями в Крым, семейными парами, не в первый раз уже были в Евпатории. Друг моего мужа переехал с семьей на север, виделись мы только в отпуске, да и то не каждый год. И когда мой Вова сказал, что они с Димой посидят в кафешке на набережной, поговорят о своем, мужском, я ничего не заподозрила. Отпустила его без задней мысли, как говорится. Мы с женой Димы, Анютой, тоже посидели, поболтали и пошли каждая в свой номер. Муж не возвращался долго. Я устала, чувствовала себя не очень, легла спать. А Володя вернулся только утром. Заявился в номер в шесть часов. Подошел к кровати, чтобы поцеловать меня. Наклонился ближе, и я почувствовала запах чужого сладкого парфюма. Глаза у мужа бегали, как у кота нашкодившего. – Доброе утро, любимая, – сказал он, пытаясь обнять.  Я отстранилась.  – Я тут с Димой засиделся. Не ругайся, солнышко. Сидели пили, потом танцевать что-то захотелось. Наташ, давай ты проснешься и я тебе все расскажу… – он запнулся, провел рукой по щеке.  Отвернулся от ме

Люба листала ленту на страничке своего мужа. Вдруг пришло сообщение: «Привет, медвежонок!» Она сморгнула несколько раз. Нет, не показалось. Коле писала какая-то Элеонора и ласково называла Любиного мужа медвежонком... Коля, грузноватый, но ещё крепкий мужчина с лысиной и доброй улыбкой, никогда не закрывал страничку на домашнем компьютере, не ставил паролей. Что ему скрывать от жены? Нечего. И Люба не первый раз открывала соцсети мужа. И тут на экран выскочило уведомление: « Рада, что ты меня помнишь. И я помню все. А ты совсем не изменился, медвежонок.» Сердце Любы ёкнуло еще раз, неприятно так сжалось. «Медвежонок»... Она так никогда его не называла. Люба открыла сообщение. На экране была ещё пара строк: «Я в городе, сто лет тебя не видела. Давай встретимся?» Аккаунт Эли она изучала с интересом и злостью. Эля яркая женщина с холёным лицом, на аватарке профессиональное фото, шикарные волосы, дорогой шарфик. Имя той, которая так беспардонно писала Николаю: Элеонора Ветрова. Люба вздохн

Ольга приехала в середине сентября. Неожиданно, просто позвонила матери утром и сказала: "Мам, я сегодня приезжаю. Примешь?" И вроде бы ничего тут такого. И голос у дочери был спокойный, даже слишком. Тамара Петровна сразу что-то почувствовала, материнское сердце ведь не обманешь. Тамара Петровна заметалась по кухне. Достала творог, масло, муку - руки сами нашли дело. Наготовила всего. А сама все думала: что же случилось? Решила, что наверное с мужчиной дочери что-то не так. Она знала только его имя - Юра, они четыре года вместе, а Тамара Петровна его ни разу не видела. Ольга говорила: "Мам, ну когда-нибудь соберёмся и приедем, он стеснительный". А Тамара Петровна молчала, но чувствовала, что не в стеснительности дело. Ольга приехала в деревню после обеда. Тамара Петровна ждала у калитки — выходила три раза, смотрела в конец улицы. Когда увидела дочку, сердце ёкнуло. Похудела Оля. Лицо стало острее и взгляд другой совсем, взрослый, уставший. Не ее это веселая и жизнерадостная Оля... Об

В деревне все качали головами, когда Арина мимо шла: «Молодая, сирота, двое детей на руках. Как она одна-то?» А за спиной добавляли: «Глупая, молодая! Муж ее жив-здоров, давно с другой живет, а Арина его все ждет, а она-то ему не нужна». Муж Арины, Сергей, уехал работать в другой город. Сначала писал часто, деньги присылал. Потом письма стали приходить все реже, а переводы — скупеть. Потом муж и вовсе пропал. Прямо сообщил жене, что хочет развестись с ней, мол, попал в аварию, получил серьезную травму и зачем ей такая обуза. И много еще чего наговорил, о чем Арина никому не рассказывала.   Но в деревне слухи разлетаются быстро. Поговаривали, будто Сергей здоров, жену обманывает, и вообще видели его в городе с другой женщиной, и с маленьким ребёнком. Арине одна тетка прямо так и сказал: чтоб не ждала Сергея, дуреха, а жизнь свою налаживала, потому как муж ее новую семью завёл, а ей просто врет. Арина не оправдывала Сергея, молча слушала, что судачат. Не плакалась тетке своего мужа, Ива

Ее мужа звали Виктор. Ему сорок девять, и он действительно был лучшим "женским доктором" в городе. Врач от Бога — так о нём говорили коллеги, так о нём отзывались пациентки, так о нём писали в благодарных отзывах. И Алина, как жена, всегда гордилась этим: ее муж спасал, поддерживал, вытаскивал женщин из сложных ситуаций, принимал тяжёлые решения, порой работал по ночам. Она знала, что у него трудная профессия, что это постоянный стресс, ответственность и бесконечный поток чужих проблем.Но вместе с этим она понимала и другое: он каждый день на работе видит женщин. Много женщин. Разных - молодых, взрослых, красивых, уставших, напуганных, уверенных в себе. И когда Алина иногда в сердцах говорила:   — Витя, ты хоть дома можешь быть просто мужем, а не вечным доктором?   Он только вздыхал и отвечал устало:   — Алиночка, ты не представляешь, сколько всего на меня валится каждый день. Я просто хочу покоя и тепла. Покой и тепло, как оказалось, у него появились. Только не дома. Когда Виктор впе

Галина собирала вещи. Не спеша, без истерики, будто наводила порядок в шкафу перед переездом. Аккуратно упаковала любимые платья, положила в сумку документы, зарядку, лекарства. На дне чемодана лежали фотографии детей из семейного альбома, она на секунду задержалась, но потом бережно убрала их обратно. Сегодня она не хотела плакать. Еще год назад Галина бы не поверила, что сможет уйти. Квартира была общая, быт привычный, соседи знакомые, а муж — вроде бы нормальный человек. Сергей умел говорить правильные слова, умел улыбаться и даже иногда помогал по дому. Но в последние месяцы он стал другим: поздние “совещания”, телефон всегда экраном вниз на столе, раздражение из-за мелочей. И самое неприятное леденящий душу холод в голосе, как будто Галина стала ему лишней. Сначала она списывала всё на усталость. Потом на кризис в отношениях, все-таки уже немало лет вместе. Потом на деньги: Сергей ведь сменил работу, начал задерживаться, стали появляться какие-то непонятные расходы. А однажды Гали

Захожу во двор и со вздохом поставлю на снег тяжеленные сумки. Толкаю калитку плечом, сумки оттягивают руки, пальцы ноют. Одно желание: скорее бы оказаться дома. Дети вцепились в моё пальто, хнычут от усталости. Дорога была длинной — поезд, автобус, пересадка в такси. И в довершение всего мы с малышами шли пешком по скользкой тропинке, так как машина заглохла на подъезде к поселку. Назар не смог нас встретить, и этот факт пронизывает сердце сильнее, чем холодный ветер. — Мамонька, мы дома? — тихо спрашивает Миша, поднимая на меня глаза. — Дома, — отвечаю, подбадривая его улыбкой, хотя внутри всё сводит от напряжения. Калитка легко поддалась, а во дворе нет никого. Дорожки едва расчищены от снега, и пройти можно с трудом. - Ой, упаду! Паду, мамотька! – смеется крошка Олеся, заваливаясь на бок в сугроб, выросший на клумбе. Я поднимаю малышей и ставлю их на ноги. За нами идет верный спутник – наш пес Тедди. Дети на минуту отвлекаются и снова падают в снег… Ставлю сумки на пол в прихожей и

-Нужно обставить еще одну комнату в нашем доме. Я уже заказал ортопедическую кровать, - деловито сказал муж. - У моей мамы больная спина, ей нужно спать в комфортных условиях. Катя сначала не поняла, что имеет в виду ее супруг. Отношения у нее со свекровью Галиной Валентиновной всегда были натянутые. И, конечно, молодая женщина не думала, что мать мужа переберётся к ним, будет жить бок-о-бок и хозяйничать в ее доме. Глава 1. Дзен. Вы читаете: Глава 2. "Развод, который ты не забудешь" - Что ты сказал? – спросила я у мужа. – Как твоя мама из другого города будет за мной ухаживать? Мне не нужна нянька, Кирилл. - Мама переедет к нам навсегда. Она уже выставила свой дом на продажу. Я сказал ей, что этот гроши и дом продавать не нужно, но ты же ее знаешь, - улыбается мой муж. Я не хочу даже слышать о том, что он говорит. - Почему ты против? Мама будет тебе помогать пока ты будешь восстанавливаться после больницы. А потом тебе понадобится помощь с малышом. Я не могу бросить ее на улице. -

-Я занят. Говори быстрее. Что-то срочное? - коротко и недовольно сказал муж в ответ на мой звонок. На фоне слышится шуршание, возня какая-то. И посторонний тихий голос, кажется, женский... - Уже почти восемь. Ты сегодня задерживаешься? - рассеянно проговариваю, хотя собиралась сказать совсем другое. - Да, Котенок. Дядя меня заездил совсем. Придумал ночное онлайн-совещание. Хотя, у него сейчас самый разгар рабочего дня в другом часовом поясе, - откашлявшись, говорит куда-то мимо динамика. Я ловлю себя на мысли, что голос у Кирилла необычный, да и внимание рассредоточено. В горле комок встает, но муж вдруг словно включается в наш разговор. - Катюш, если ты насчет ужина, то не заморачивайся с готовкой, малыш. Я поел в офисе. Заказал какую-то бурду в нашей столовке на первом этаже. До сих пор эту муть перевариваю, - нервно смеется. Я же смотрю на скомканный документ, который у меня в руках горит. Воздух в комнате разреженный. Я нервничаю, с трудом дышу и ждать не собираюсь. Сегодня я верн