Хабр Карьера

Ну как сказать опередил, честно говоря, нет, не опередил, скорее опоздал. Но об этом позже, начну с цифры, которая в этой истории главная. «Сетунь» стоила 27 500 рублей — со всей периферией, с телетайпом, с барабаном, с фотовводом. PDP-8, которую в Штатах считали рекордно дешёвой машиной, стоила 20 000 долларов за один процессорный блок. Без ничего. Это сравнение приводит сам Брусенцов в интервью. Плюс к этому «Сетунь» была троичной. Единственной серийной троичной машиной в истории человечества, и её закрыли. Обычно после этого идёт текст про Госплан, который задушил гения, опередившего время на тридцать лет. Я такой текст читала раз пять в разных изложениях, и каждый раз спотыкалась об одно и то же место: вот тут, где объясняют, почему тройка экономичнее двойки, всегда написано «примерно в семь раз». А через абзац — что оптимум системы счисления достигается при основании e. Это два утверждения из разных вселенных, и между ними никто никогда не показывал переход. Ну я и полезла считать

Вам стоит кое-что знать об устройстве авиадвигателя. В его горячей части есть железка размером с ладонь, которая работает при температуре примерно на 200 градусов выше, чем плавится ее собственный металл. Это происходит на протяжении тысяч часов, после чего деталь уходит в ремонт целой. Вдобавок на ней все это время висит многотонная нагрузка, а сама она снимает с газового потока мощность мотора Формулы-1. И эта деталь сделана не из сплава с зернами, а из одного-единственного кристалла. Речь о лопатке турбины высокого давления. Дальше разберемся, почему слабое место металла находится там, где встретились два зерна. Как обычную литейную форму превратили в фильтр, пропускающий наверх ровно один кристалл из целого пучка. Почему готовую лопатку греют до температуры, при которой она вот-вот потечет изнутри. Почему кристалл нарочно выращивают в самом мягком его направлении. И почему такую деталь нельзя чистить пескоструйкой. Начнем с термодинамики, потому что без нее дальше будет вообще непо

Меня зовут Ричард Кэмпбелл. Я из Ванкувера из канадской провинции Британская Колумбия. В Копенгагене я не впервые и, как уже говорил, выступал на множестве конференций NDC1. Этот доклад сложился сам собой, потому что в последнее время вокруг происходящего с искусственным интеллектом возникла неразбериха. Начать надо с этого ужасного названия. Термин старый, ещё из 1950-х. Придумала его группа учёных, пытавшихся выбить финансирование у американских военных, что, кстати, у них получилось. Итак, это были пятидесятые, ещё до настоящих электронных компьютеров на интегральных микросхемах и прочих радостей жизни. Компьютеры тогда были либо электромеханическими, либо ламповыми. Но уже тогда возникло убеждение, что можно проводить вычисления сложные настолько, чтобы была польза для человека. Учёным удалось написать программное обеспечение для снабжения и организации американских вооружённых сил. Задачу свою оно выполнило: армия США до сих пор остаётся одной из самых эффективных сил в мире по сп

Когда компакт-диски только появились, их позиционировали почти как вечный носитель (не кварц, конечно, но близко к тому). И ведь логично — если не царапать поверхность, то работать такой диск должен действительно много, много лет. Многие считали, что информацию с лазерного диска, записанную в 2000-х, можно будет без проблем считать и через полвека. На практике все оказалось немного не так. Срок службы конкретного диска предсказать невозможно. Даже два внешне одинаковых CD одного возраста могут стареть по-разному: один без проблем проработает несколько десятилетий, а у другого начнет разрушаться отражающий слой или мутнеть поликарбонатная основа. При этом первые повреждения часто остаются незаметными, а проявляются лишь зависаниями и ошибками чтения. Что происходит и как предотвратить потерю информации? Давайте обсудим. Вопреки распространенному мнению, царапины на рабочей поверхности — далеко не главная причина выхода дисков из строя. Зачастую проблемы возникают внутри носителя, где по

Американский астронавт Доналд Рой Петтит посвятил 23 года тому, чтобы с орбиты документировать глобальный переход городского освещения на светодиоды. Доналд Рой Петтит (англ. Donald Roy Pettit) — американский инженер‑химик и астронавт НАСА. Совершил четыре космических полёта общей продолжительностью более 369 суток и 2 выхода в открытый космос общей суммарной продолжительностью 13 часов. В ходе четырёх миссий на МКС он сфотографировал каждый крупный город на Земле, создав набор данных о постепенной замене натриевых ламп на светодиоды. Теплый желто‑оранжевый свет газоразрядных ламп постепенно вытесняется по всему миру разноцветными светодиодами в целях экономии энергии и защиты окружающей среды. Широкое внедрение светодиодного освещения заметно изменило вид наших городов с орбиты и, как отмечают многие, их восприятие людьми на земле. Вот подборка самых впечатляющих фотографий астронавта «до и после» с комментариями автора.

В 1951 году Марвин Минский построил первую в мире работающую нейросеть, а через восемнадцать лет он написал книгу, которая убила все финансирование нейросетей на полтора десятилетия. Кстати, эту книгу он посвятил человеку, которого, собственно, она уничтожила. И это, дорогой Хабр, не то что бы метафора. Итак, в начале 1940-х по коридорам нью-йоркской Bronx High School of Science ходили два юноши. Одного звали Марвин Минский, второго - Фрэнк Розенблатт. Минский был на класс старше. Спустя пятнадцать лет эти двое возглавят два главных лагеря в вычислительной науке, и каждый будет искренне убежден, что другой занимается шарлатанством. Та самая нейросеть, которую Минский построил в Принстоне, называлась SNARC. Триста вакуумных ламп, гироскопы от автопилота бомбардировщика B-24, механизм, который имитировал синаптические веса. Машина самостоятельно находила выход из виртуального лабиринта и подстраивая коэффициенты в процессе работы. Минский посмотрел на результат и разочаровался. Его логик

Привет, Хабр! На связи Иван Глинкин, руководитель отдела аппаратных исследований из команды Бастиона. Иногда для вскрытия сейфа не нужны никакие отмычки, болгарки и заклинания вроде «Алохомора» — достаточно деревянной палочки из набора для суши. И это еще не самая опасная уязвимость, найденная нами при тестировании российского «ящика с электронным замком для хранения ценностей». Мы заказали его на синем маркетплейсе почти за шесть тысяч рублей, а потом вскрыли за пару минут. О том, как нам это удалось, читайте под катом. Для начала внимательно осмотрим нашего «пациента». Снаружи всё выглядит довольно убедительно: сталь, размеры 20 × 31 × 20 сантиметров и масса около четырех с половиной килограммов. Металл здесь настоящий, вовсе не крашеная фольга. Правда, «внутренний мир» не обязательно соответствует внешности, но об этом чуть позже. С точки зрения покупателя, устройство кажется продуманным. На передней панели находится клавиатура для ввода кода. Под откидной крышкой скрывается личинка

С самых первых минут аварии стояла насущная задача — узнать, что творится внутри разрушенного блока в реакторе, какие процессы там происходят и насколько они опасны. Но сделать было труднее, чем сказать. Кроме зашкаливающей радиации путь преграждали завалы, а сперва ещё и высокая температура. Всё это делало физически невозможным доступ людей к реактору. И пришлось выкручиваться всеми возможными способами. Первые попытки, понятное дело, совершали сами работники станции. Их приборы были рассчитаны всего на 2, 3,6 и 5 Р/ч и стрелка часто ложилась право до отказа (проход к помещению с мощными дозиметрами был преграждён при аварии). Вскоре прибыл начальник штаба гражданской обороны АЭС Воробьёв с дозиметром ДП-5 на 200 Р/ч и с его помощью начали проводить первую более-менее вменяемую разведку местности… Но начштаба схватился за голову уже рядом со столовой (№42 на схеме ниже), где уже ДП-5 зашкалил! Более серьёзные приборы привезли офицеры РХБЗ к вечеру (подъехали 6 штук машин УАЗ-469РХ), с

Запах хлеба работает как сигнал «мне хорошо». Только он приходит снаружи, а не изнутри мозга. У большинства органов чувств: зрения, слуха и осязания — есть орган, который обрабатывает с них информацию и дальше передаёт, условно говоря, смыслы, а не сырые данные. Обонятельный нерв — единственный, который идёт в мозг напрямую, мимо таламуса. Вероятно, потому что это одна из самых древних систем, и внешний запах работает сразу как команда структурам мозга. Молекулы вещества попадают в нос, раздражают рецепторы, сигнал летит прямо в обонятельную луковицу, а оттуда моментально в лимбическую систему. Там миндалина (базовые эмоции) и гиппокамп (запись памяти). Хлебушек даёт сложный химический коктейль. За него отвечает реакция Майяра (карамелизация при запекании), которая рождает фуранеол, альдегиды и пиразины. На протяжении десятков тысяч лет запах печёного или жареного зерна означал для древнего человека три критически важные вещи: — Огонь. Костёр — это тепло и защита от хищников. — Социум.