Ассоциация художников-пленэристов

Вы когда‑нибудь замечали, как мастер одним движением карандаша схватывает суть образа? Эта способность не рождается сама по себе — она взращивается годами практики. И главный инструмент в этом деле — набросок. Набросок — не «черновик» и не «недокартина». Это самостоятельный жанр, где ценится не детализация, а точность попадания: умение за считанные минуты уловить и передать самое главное. Он может существовать как самостоятельное произведение или стать основой для будущей работы. Почему художники возвращаются к наброскам снова и снова? Совет: заведите скетчбук и носите его с собой. Увидели интересную позу, необычное освещение, выразительный силуэт — доставайте и фиксируйте. Даже 2–3 минуты в день дают результат. Попробуйте эти приёмы на ближайшей сессии. Каждый раскрывает новые грани вашего мастерства. Суть: один непрерывный контур, передающий динамику объекта. Задача: уловить «скелет» движения, не застревая в деталях. Как пробовать: наблюдайте за объектом 10–15 секунд; представьте,

Когда речь заходит о художниках, воспевших Алтай, первым всегда вспоминают именно его — Григория Ивановича Чорос-Гуркина. Его картины — это не просто красивые пейзажи, это мистический портрет Алтая, написанный кровным сыном этой земли. Но назвать его только живописцем — значит, не сказать ничего. Перед вами история человека, ставшего голосом целого народа. Судьба Гуркина — это классический сюжет о самородке. Родившись в селе Улала (ныне Горно-Алтайск) в семье кустаря-шорника из древнего рода Чорос, он с детства впитывал суровую красоту Горного Алтая. Его главным университетом стала иконописная мастерская в Бийске, но подлинное мастерство он обрел позже, попав в Петербургскую Академию художеств, где его наставником стал великий пейзажист Иван Шишкин. Однако настоящим учителем всегда оставался сам Алтай. Картина «Хан-Алтай», написанная в 1907 году, стала не просто дипломной работой, а манифестом. Никто до него не осмеливался так писать горы — не как фон, а как живое божество. Существует

День в Кахетии вместил две Грузии. Сначала — суровая Гареджийская пустыня и мужской монастырь Давид-Гареджи, высеченный в скале. Его цвет — терракота, охра, сепия; цвет земли, которая молится. В пещерных кельях только камень, ветер и особая тишина, рождающаяся не от покоя, а от аскезы. Туман то открывал дальние горы, то скрывал даже ближние стены монастыря. Эта красота не стремится нравиться — она испытывает. Потом был спуск в цветущую Кахетию, в Бодбийский монастырь Святой Нино, и он оказался совсем другим — розово-зеленоватым, ухоженным, местами откровенно новодельным. После пещерной честности Гареджи этот глянец поначалу резанул взгляд. Слишком вылизанный. Слишком садовый. Но пришло понимание: это ведь тоже богословие, только рассказанное не через камень, а через цвет и покой. Женская святость как райский сад, который не испытывает, а укрывает. И именно в этом контрасте кроется одна из главных тайн грузинской веры: она умеет быть и оголённым утёсом цвета сепии, и цветущим садом в ро

Весной 2026 года группа из пятнадцати художников Ассоциации художников-пленэристов (АХП) работала в Грузии. Этот выезд стал частью большого международного проекта, начавшегося в Беларуси и активно развивающегося в Марокко, Сербии, Армении и других странах. За время поездки созданы десятки этюдов, набросков и законченных работ в разных техниках — акварель, пастель, масло. По итогам отобрано двадцать работ для выставки, которая летом пройдёт в одном из центральных выставочных пространств Тбилиси. Мы попросили Аллу Тронину рассказать об этом путешествии. Кура течёт, глициния цветёт, платаны растут — Тбилиси с первых минут погружает художника в пространство, где природа и архитектура сплелись так тесно, что любой уголок превращается в готовую композицию. Солнечная, тёплая погода, установившаяся с самого начала поездки, позволила работать на пленэре подолгу, то в сердце Абанотубани, среди куполов серных бань, то в затейливых улочках Авлабара и Сололаки. Первые же прогулки подарили сюжеты

Художник месяца март: Татьяна Загоскина — когда пленэр перерастает в выставку Март для Ассоциации художников-пленэристов выдался насыщенным. И героем этого месяца стала человек, который смог превратить творческую энергию в масштабные события. Знакомьтесь: Татьяна Загоскина - резидент Ассоциации художников - пленэристов. Татьяна не просто стала идейным вдохновителем и организатором серии пленэров. Она сумела сделать то, о чем мечтает каждый художник — договорилась о проведении полноценной выставки и блестяще справилась с её организацией от первого гвоздя до финального аккорда вернисажа. Её энергия доказывает: настоящий художник не ждет подходящего момента, а создает его сам. Сегодня мы поговорили с Татьяной о творческом пути, технике, которая всегда под рукой, и о мечтах, которые сбываются. О пути: я родилась и выросла в небольшом подмосковном поселке и поэтому вокруг не было особых возможностей для обучения рисованию: ИЗО в школе было меньше одного учебного года в младших классах и зак

Пока мы обсуждали планы на весну, АллаЕжова и Роксана Ибрагимова уже собрали этюдники и отправились в Марокко. Но не просто за впечатлениями — с настоящей исследовательской миссией. Они проработали живописный маршрут, наладили партнёрские связи и достигли договорённости о проведении пленэра в Русском доме. Это важный шаг для развития Ассоциации художников-пленэристов на международном уровне. Именно за эту инициативу, смелость и умение превращать творчество в большое дело Алла и Роксана стали Художницами февраля. Как говорит директор Ассоциации Линда Крицкая: «Когда художник не только пишет сам, но и выстраивает мосты между культурами, договаривается о площадках и ведёт за собой других — это выход на совершенно другой уровень. Алла и Роксана показали, как энергия и любовь к пленэру могут открывать границы. Мы гордимся, что такие люди есть в нашей Ассоциации». Мы задали им традиционные вопросы рубрики — о пути, технике, процессе, личности, поиске и мечтах. Вот что ответила Алла. А следом

Друзья, приглашаем вас на прогулку по нашей выставке и аукциону «Цвет пленэра. Синий». Но сегодня мы хотим не просто показать картины, а дать слово самим художникам. Ведь каждая работа — это не только холст и краски, это кусочек жизни, застывший момент счастья, удивления или тихой радости. И конечно, как тут не вспомнить гениальные строки Бориса Пастернака — его перевод стихотворения Николоза Бараташвили «Синий цвет». Они станут камертоном нашего рассказа. Цвет небесный, синий цвет, Полюбил я с малых лет. В детстве он мне означал Синеву иных начал. «Это портрет прекрасной женщины Алёны, которая стала примером элегантности, изящества и доброты. Написан с натуры. Для меня в этой работе синий — это цвет спокойствия, уютного вечера и тепла, который погружает в тишину». Так говорит о своей работе Любовь Гутарева. Знаете, когда читаешь эти строки и смотришь на портрет, действительно погружаешься в эту тишину. Алёна смотрит на нас с холста, и в этом взгляде нет суеты — только глубина. Синий з

Пока мы доедали оливье и смотрели «Иронию судьбы», Анастасия Лаппа каждое утро хватала стульчик, этюдник и штурмовала зимние парки. Именно за этот подвиг и невероятную преданность делу Анастасия была признана «Художником января» в Ассоциации художников-пленэристов. Организовав марафон #пленэрные_каникулы_ахп, она превратила новогодние каникулы в настоящий творческий интенсив для десятков художников. Как говорит директор Ассоциации Линда Крицкая: «Одно дело — творить для себя, выходя на этюды, и совсем другой уровень мастерства — когда художник становится организатором. Умение заряжать своей энергией других, показывать пример и вести за собой — это редкий дар, который мы очень ценим в Анастасии. Именно такие люди двигают пленэрное искусство вперед». Мы поговорили с Анастасией о том, как не замёрзнуть, собираясь «как рыбак», и зачем художнику печенье. О пути: Меня отвели в художественный кружок с 4 лет. Далее я пошла в дворец пионеров. Моим первым педагогом там была Ирина Ивановна Волоб

Меня зовут Линда Крицкая. Я художник с более чем 15-летним стажем, директор и основатель Ассоциации художников-пленэристов. За годы работы я помогла многим коллегам разобраться в тонкостях авторского права, оформить договоры с музеями и галереями. Сама не раз сталкивалась с ситуациями, когда музеи предлагали подписать документы, которые могли лишить меня прав на собственные произведения. Именно поэтому для меня так важно делиться опытом и защищать интересы художников. В нашей Ассоциации довольно распространённая ситуация: музей или партнёр просит художника подарить картину. Жест благородный и престижный – в портфолио появляется строчка «Картина находится в собрании музея…». Плюс судьба произведения определена: оно будет выставляться, использоваться в каталогах и начнёт новую жизнь. Но часто музеи присылают типовые договоры пожертвования, и вот тут крайне важно обратить внимание на несколько ключевых моментов. Идеальная ситуация: вы дарите картину как физический объект, и музей дальше