папа V теме

Высоко в горах, среди мшистых камней, родился маленький Ручеёк. Он появился из талого снега — тоненький, звонкий, совсем ещё несмелый. Оглядевшись вокруг, Ручеёк увидел, что впереди нет никакой дороги. Только камни, трава, склон, уходящий вниз, и полная неизвестность. — Как же я пойду? — испугался он. — Я не знаю пути. А вдруг я заблужусь и никогда не найду дорогу назад? Мимо пролетала Стрекоза. — А тебе и не нужно знать весь путь, — сказала она. — Тебе нужно знать только одно направление — вниз. Остальное покажет дорога. Ручеёк не поверил, но делать было нечего — снег таял, и вода прибывала. Он тронулся с места. Первый камень преградил ему путь. Ручеёк испугался, что это конец пути, но вода просто обогнула камень справа — и потекла дальше. Потом он наткнулся на ямку в земле. «Вот я и пропал», — подумал Ручеёк. Но вместо этого он наполнил ямку до краёв и полился дальше через край, найдя новый путь, о котором раньше и не знал. Один раз он и вовсе разделился на два тоненьких потока,

Высоко в небе плыло маленькое Облако. Оно было пушистое, лёгкое и очень гордилось тем, что умеет парить, не пролив ни капельки. — Смотрите, какое я красивое и лёгкое! — говорило Облако другим облакам. — Я никогда не пролью ни капли. Дождь — это ведь потеря самого себя. Но чем дольше оно летало над полями и лесами, тем тяжелее становилось внутри. Оно вбирало в себя влагу из рек, из моря, из тумана по утрам — и с каждым днём становилось всё темнее и грузнее. — Что со мной? — тревожилось Облако, чувствуя, как трудно ему держаться высоко. — Я теряю лёгкость. Наверное, что-то не так. Мимо пролетала старая Ласточка, повидавшая много вёсен. — Ты не теряешь себя, — сказала она. — Ты просто наполнилась. Так бывает с каждым, кто долго собирает в себе то, что дала ему жизнь. Наступает время, когда нужно отдать это дальше. — Но если я прольюсь дождём, — испугалось Облако, — я стану маленьким и пустым! Разве не лучше остаться таким, какое я есть — целым и полным? — Посмотри вниз, — тихо сказала Ла

Жили-были два носочка — Тяп и Топ. Они были совсем одинаковые: мягкие, шерстяные, с широкой синей полоской на резинке и маленьким вышитым сердечком на пятке. Каждое утро они вместе отправлялись гулять. Каждый вечер вместе возвращались домой. А ночью уютно спали рядышком в ящике комода. — Как хорошо, что мы всегда вместе! — говорил Тяп. — Вместе веселее! — соглашался Топ. Но однажды случилось настоящее носочное происшествие. После прогулки мама положила братьев в стиральную машину. — Буль-буль-буль! — весело запела Машинка. Она кружила полотенца, футболки, штанишки и носочки среди пушистой пены и мыльных пузырей. Когда стирка закончилась, мама стала развешивать бельё. Полотенце. Футболку. Свитер. Первый носочек. Мама удивлённо посмотрела в корзину. — А где же второй? Она ещё раз заглянула в машинку. Потом в корзину. Потом под бельё. Но второго носочка нигде не было. — Наверное, найдётся позже, — сказала мама. А Тяп остался совсем один. Он ждал до вечера. Ждал всю ночь. Но брат так

В одном самом обычном дворе, где росла старая кудрявая берёза и скрипели качели, стояла песочница. Песок в ней был золотой, как солнце, а по краям её окружал деревянный бортик для сидения. Главным работником этого золотого королевства был красный грузовичок по имени Бип-Бип. У него были большие синие колеса, крепкий кузов и очень важная работа: каждый день он возил песок из одного угла песочницы в другой, строил высокие башни для муравьев и глубокие туннели для заблудившихся хлебных крошек. Рядом с ним всегда трудились его друзья: пластмассовый синий совочек Ковшик, который мой строить красивые башни, и старый резиновый пупс Коля в панаме, который служил сторожем на самой высокой куче песка. Однажды случилось страшное. Бип-Бип вез особенно важную партию мокрого песка — мама мальчика Пети полила его из лейки, чтобы башня получилась прочной, как настоящий замок. Грузовичок так старался, что у него даже фары вспотели. Он заехал на самую вершину горы, дал задний ход, чтобы развернуться,

Высоко в кронах старых лип жила маленькая птичка по имени Пуговка. У нее были самые аккуратные перышки цвета мокрого асфальта и глазки-бусинки, похожие на две капельки смолы. Но когда наступало утро и весь лес наполнялся музыкой, Пуговка сидела на самой тонкой веточке и просто молчала. Она не была немой. Но как только она пыталась спеть — ту, от которой распускаются подснежники или просыпается

У старого грузовика дяди Коли, который стоял за гаражами на краю города, отвалилась дверца. Она не просто упала, а легла набок, образовав темную сухую нору под ржавым днищем. В эту самую ночь туда забрался Барон. Раньше у Барона был дом и хозяин — веселый мальчишка в вечно развязанных шнурках. Но мальчик вырос, уехал учиться в большой город, а про собаку забыли. Однажды вечером за Бароном приехал

В самой чаще Дремучего-дремучего леса, где сосны царапают небо, а мох такой мягкий, что в нём можно утонуть по колено, стоял аккуратный бревенчатый домик с резным крылечком. На нём висела табличка, которую могли прочитать только те, кто верит в чудеса: «Лесная Почта. Доставка для невидимых друзей». Хозяином этой почты был не медведь и не леший, а старый-престарый Ёж-Почтальон Игнат. У него были

В мастерской на самом краю земли, где небо встречается с горизонтом так плотно, что не видно шва, жил старый Мастер по имени Глим. Его мастерская была завалена не стружкой и гвоздями, а застывшими осколками света — хрустальными призмами, каплями росы в серебряных оправах и мотками тончайших нитей, сотканных из закатного сияния. Работа Мастера Глима была проста и сложна одновременно: он чинил

В самом сердце Океана, там, где вода становится густой и синей, как ночное небо, жил Морской Циклон. Он не был похож на грозного владыку из сказок. У него не было ни трона, ни короны. Его дворец — это гигантская воронка из воды и ветра, а его подданные — мириады крошечных капель. Работа у Циклона была скучная и однообразная: он поднимал воду с глубины, превращая её в пар, и гнал этот невидимый,