Женская территория

Галина Петровна позвонила в дверь в половине седьмого, когда Катя сливала макароны и держала тяжелую кастрюлю над раковиной. Звонок был длинный и требовательный, так звонят люди, которые уверены, что им откроют сразу. Маша первой вылетела в прихожую с криком, что приехала бабушка, а Катя так и осталась у плиты с дуршлагом, из которого валил пар. – Я ненадолго, – объявила свекровь и прошла на кухню прямо в пальто. – Игорек сказал, что вы дома, вот я и решила, чего зря звонить. Игорь вышел из комнаты в домашней футболке, поцеловал мать в щеку и забрал у нее пакет. В пакете лежали банка огурцов, курица в пленке и коробка пирожных из кондитерской у метро, где эклер стоил как килограмм яблок и куда Катя заходила только посмотреть на витрину. Галина Петровна уже выдвигала себе стул во главе стола, на место Игоря, и он, посмеиваясь, сел сбоку. – Я сегодня за сыром зашла, так чуть в обморок не упала! – начала она, едва Катя расставила тарелки. – Восемьсот рублей за кусок, который мышь за вечер

Ольга успела только снять пальто с вешалки и приложить его к себе перед зеркалом, когда консультант забрала его прямо из рук. Девушка сделала это ловко, двумя пальцами за плечики, как в песочнице забирают у чужого ребенка лопатку, которую он взял без спроса. – Это пальто дорогое, давайте я вам на распродаже покажу, – сказала она и улыбнулась так приветливо, что Ольга по инерции кивнула. Смысл сказанного дошел до нее только через пару секунд, когда пальто уже висело на рейле. На бейджике у девушки было написано «Вероника». Пальто было графитовое, мягкое, с широким отложным воротником, и Ольга ходила вокруг него вторую неделю, сначала на сайте, потом в этом самом зале на втором этаже торгового центра. Свадьба Алены была через три недели, и Ольга хотела стоять у загса в нормальной вещи, а не в рабочем пуховике, в котором ездила по точкам забирать выручку. Сегодня она примчалась прямо из химчистки на Профсоюзной, где второй день барахлил гладильный пресс, и на ней были джинсы, кроссовки и

Алена простояла у проходной своего склада почти два часа, и за это время охранник Вадик дважды предложил ей стул, а один раз подвезти до метро на своей старой «Ниве». Алексей обещал забрать ее в шесть, заехать в гипермаркет и купить все к субботе, потому что в субботу приезжала его мать, а Галина Петровна замечала пустой холодильник раньше, чем успевала снять пальто. В половине восьмого Алена набрала мужа одиннадцатый раз, послушала длинные гудки и пошла на автобус. Продукты она купила сама: курицу, творог для сырников, сметану, две банки огурцов, хотя свекровь все равно привезла бы свои. Ручки пакетов врезались в пальцы до красных полос, и на третьем этаже Алена поставила их прямо на ступеньку и выругалась так громко, что этажом выше хлопнула чья-то дверь. Алексей пришел в начале десятого. Он повесил ключи на крючок, прошел на кухню, выудил из пакета огурец и захрустел им прямо над раковиной. – Ты где был? – спросила Алена. – Задержался по делам. – Я тебя два часа ждала у проходной! Д

Олеся еще рылась в сумке, выуживая ключи из-под кошелька и мятых квитанций, когда внизу хлопнула подъездная дверь и по лестнице быстро застучали каблуки. Юля поднялась на площадку, кивнула ей на ходу и сама открыла их дверь своим ключом, даже не посмотрев на звонок. На ее запястье болтался синий пластмассовый дельфин из Анапы, которого Олеся когда-то повесила на запасной ключ, перед тем как они с Андреем уехали на выходные к его родителям. На Юле был серый свитер Андрея с толстой косой на груди. Олеся покупала его мужу на день рождения, и Андрей берег этот свитер для встреч, где надо выглядеть солидно. Рукава были Юле длинны, она подтягивала их к локтям, а они снова сползали ей на пальцы. – Проходи, чего встала, – сказала Юля и посторонилась, пропуская хозяйку в ее собственную квартиру. Олеся поставила пакет с продуктами прямо у порога, и из него выкатилось яблоко, которое никто не стал поднимать. – Это что на тебе? – Свитер, – Юля оглядела себя, как будто только сейчас заметила, во чт

Сергей сам донес ее сумку до лифта, хотя обычно даже про мусорный пакет вспоминал только после третьего напоминания. На площадке он поставил сумку у ног, поцеловал Катю в висок и пообещал, что через три недели она не узнает спальню. Рабочие снимут старый ламинат, выровняют стены и покрасят их в тот оливковый цвет, который она полгода назад показывала ему в каталоге и который он тогда назвал болотным. – Только не звони каждый день и не спрашивай, как там пол, – засмеялся он. – Пусть будет сюрприз. Поживи пока у мамы, отдохни от пыли. Катя ехала в лифте и улыбалась, потому что за двенадцать лет брака Сергей ни разу не устраивал ей сюрпризов крупнее букета на Восьмое марта. У матери она спала на раскладушке между сервантом и балконной дверью. Галина Петровна три недели подряд за ужином задавала один и тот же вопрос, сколько стоит квадратный метр ламината, и каждый раз качала головой, услышав цифру. На второй неделе она спросила другое, держа на весу половник: – А ты сама хоть раз туда зае

Катерина резала торт с таким нажимом, будто он ей чем-то насолил. Нож с хрустом проходил сквозь бисквит, крошки летели на скатерть, и Светлана уже дважды подставляла ладонь, чтобы они не сыпались на пол. Мише исполнялось двадцать семь. Он сидел во главе стола в новой голубой рубашке, которую сам себе и купил, и отмахивался от тостов. Валерий весь вечер следил, чтобы у сестры не пустел бокал, потому что Катерина без вина больше молчала, а с вином начинала рассказывать истории. – А главное я вам и не рассказала, – Катерина облизала палец и ткнула им в сторону брата. – Валерка в прошлую субботу опять в сарай полез, к дедовскому шкафу. Хотел его на доски разобрать, а там осы гнездо свили размером с мою голову! – С твою голову не бывает, – буркнул Михаил. – Бывает! Он мне фотку присылал, я чуть телефон не выронила. Светлана поставила тарелку с тортом перед сыном и повернулась к мужу. – Это в какую субботу? Ты же говорил, что Гене с машиной помогал. Валерий потянулся за салфеткой и стал выти

Олег доел последнюю картофелину, отодвинул тарелку к середине стола и открыл банковское приложение. Телефон коротко звякнул, на экране всплыло зачисление зарплаты, и Олег долго смотрел на цифру, хотя знал ее заранее до рубля. Елена сидела напротив и отвечала поставщику из Казани, который третий день путал артикулы в накладных. – Лен, ты сколько еще собираешься там работать? Она дописала сообщение, отправила его и только тогда подняла голову. Олег положил телефон экраном вниз и накрыл его ладонью, как карту, которую не хотел показывать раньше времени. – В смысле сколько? До пенсии, наверное, если не выгонят. – Я серьезно спрашиваю. Ты слишком много зарабатываешь для женщины. Тебе самой не кажется, что это ненормально? Елена засмеялась, потому что за три года привыкла к его ворчанию про задержки, про субботние встречи и про ноутбук, который она таскала даже на дачу к его матери. Обычно он сам же первым и переводил все это в шутку. Сейчас он сидел ровно и ждал ответа, и улыбки на его лице

Катя вспомнила про кофе уже у подъезда, когда пакет с курицей и картошкой оттянул ей руку до самого плеча. Возвращаться в магазин было лень, и она решила сначала подняться, оставить продукты и отправить за кофе Андрея: он все равно все утро сидел дома и ждал брата. Замок открылся тихо, Катя толкнула дверь коленом и уже собиралась крикнуть мужу из прихожей, но тут услышала из кухни голос Сергея. Сергей приехал накануне вечером, чтобы в выходные вместе с Андреем перекрыть крышу на даче. Говорил он громко и неторопливо, как человек, который давно все для себя решил и теперь просто сообщает остальным. – Андрюха, ты посмотри, во что ты превратился. Перед ней за каждую тысячу отчитываешься, с мужиками в гараж выходишь по разрешению, мать лишний раз позвать боишься. Жену нужно иногда ставить на место, иначе она совсем забудет, кто в доме хозяин. Катя стояла в темном коридоре и смотрела на полоску света из приоткрытой кухонной двери. Она ждала, что Андрей сейчас хлопнет ладонью по столу, как х

Сообщение от Ани пришло в четверг, около восьми вечера. Мария стояла у плиты и пробовала с ложки суп, пытаясь вспомнить, солила она его уже или нет. «Ты уж прости, но твоей свекрови я все рассказала». Мария прочитала эти слова два раза и так и осталась стоять с ложкой у рта. Они с Аней дружили почти десять лет. Обсуждали мужей, начальников, свекровей и цены на зимнюю резину, знали друг про друга такое, о чем потом жалели, что сказали вслух. Аня писала ей что угодно, от рецептов до пьяных признаний в любви после корпоративов, но таких сообщений не присылала ни разу. Мария бросила ложку в раковину и набрала одной рукой: «Что именно ты ей рассказала?» Обычно Аня отвечала раньше, чем Мария успевала положить телефон экраном вниз. Сейчас в чате появлялись и пропадали три точки, снова появлялись и снова пропадали. Суп на выключенной конфорке тем временем перестал булькать и затянулся пленкой. «Про квартиру, про Алексея и про то, что ты собиралась сделать после Нового года. Она должна была зна

Люба уже нажала на ручку двери, когда Виталий перехватил ее запястье и прижал руку обратно к коленям. Сделал он это так резко, что подарочный пакет с коньяком для Олега съехал с сиденья и глухо стукнулся о бардачок. – Подожди. Давай сразу договоримся, ладно? Там может быть одна… ну, неприятная знакомая. Ты только не начинай. Люба посмотрела на его пальцы, потом на него самого. Всю дорогу от дома он перескакивал с одной радиостанции на другую, дважды спросил, не забыла ли она открытку, и ни разу не сказал, что она хорошо выглядит. Платье она купила специально к этому вечеру и утром полчаса вертелась в нем в прихожей, пока он завязывал шнурки. – Что значит не начинай? – она высвободила руку и поправила ремешок сумочки. – Виталь, ты можешь нормально объяснить, что происходит? – Да ничего не происходит! – он опустил козырек и стал разглядывать себя в зеркальце, дергая воротник рубашки. – Там будет Катя. Олег ее тоже позвал, они сто лет знакомы, еще с общего двора. Я просто не хочу, чтобы т