Ночная собеседница

Сначала всё было более-менее сносно. Молодых часто не было дома: друзья, театр, в выходные поезди за город. Маму тоже звали с собой. В театр она ходила зачастую, а от поездок отказывалась со словами: вы уж вдвоем, без меня. Примерно через месяц всё стало меняться. – Давайте чётко распределим обязанности, - заявила новая невестка. – Романа в домашние дела вовлекать не будем, он устаёт на работе с пациентами так, что на нём иногда лица нет. Вы скажите мне, что я должна делать. Вы здесь по-прежнему хозяйка, а я буду вашей верной помощницей. И правда, за что бы Татьяна ни бралась – всё у нее получалось быстро, аккуратно. На кухне двум хозяйкам было тесновато, поэтому готовку Елизавета Андреевна оставила за собой. Закупать продукты сын с невесткой ездили вдвоём, а что касается чистоты и порядка – тут уж Татьяне равных не было. Постепенно перемыла все окна, перестирала все занавески. Затеяла перестановку в гостиной и в их с Романом спальне. А свою комнату Елизавета Андреевна попросила не тро

Елизавета Андреевна любила своего сына той безусловной любовью, которую могут понять и оценить только матери. Дочерям со временем она тоже становится понятной, когда сами уже мамы. А сыновьям… понять ли им, как переживает за них мать даже тогда, когда они становятся взрослыми мужчинами? Роман Кузьмичёв был воспитан своими родителями в самых лучших традициях хорошей интеллигентной семьи. Но если отец старался сделать из него «настоящего мужчину», что ему вполне удалось, как он считал, то мама просто обожала своего единственного сыночка. И больше детей не хотела, боясь, что ее любви на двоих или троих чад не хватит. Сын вырос, окончил мединститут, выучился на врача-стоматолога. Серьезная профессия, хороший заработок. Жил с родителями в их большой трехкомнатной квартире. И задумался было о собственном жилье, но тут семью постигло большое горе: умер глава семейства, и они остались с мамой вдвоём. Пережили это горе. Мама долго приходила в себя и просила Романа об одном: не бросать её. – Зач

Михаил сидел в тесном кабинете районной администрации напротив женщины с усталыми глазами и аккуратно подстриженными седыми волосами. За окном моросил мелкий дождь, капли стекали по стеклу, смазывая очертания серого города. Женщина молча листала тонкую папку. Перед ней на столе лежала его заявка в органы опеки, написанная крупным, немного дрожащим почерком, что жена ограничивает его общение с детьми и нарушает их привычный уклад жизни. – Расскажите по порядку, – сказала она наконец. – Всё, что считаете важным. Мужчина кивнул, сосредоточился и начал. – Понимаете, жена забирает детей. Без предупреждения. Просто берёт и увозит. Иногда на день, иногда на неделю. Я прихожу с работы – пустая квартира. Тишина. Только записка на столе: «Уехали к бабушке». Или вообще ничего. Женщина слегка прищурилась, разглядывая его лицо. – Сколько детям? – Сыну девять. Дочке шесть. Он помолчал, собираясь с мыслями. Потом заговорил тише, будто боясь, что слова разлетятся и больше не соберутся в стройные мысли

Дорогие читатели. Сегодня наше любимое с детства 1 сентября! День, когда мы чистенькие опрятные, наряженные мамами шли в школу, соскучившись если не по учителям, то по своим друзьям-одноклассникам. В старших классах мы бежали туда, чтобы показать себя, как мы выросли. Мальчики возмужали, девочки похорошели. Да, было жаль расставаться с ушедшим летом, но впереди нас ждал корабль под названием «Знания», который уносил нас в эту страну, полную новых открытий, забот и тревог. Мы все прошли этот школьный путь от начала до конца. И сейчас наши дети и внуки повторяют эту традицию из года в год. Кто-то бежит в школу с радостью, кто-то огорчён, что впереди девять месяцев сидения за партой, каждодневных домашних заданий. Но они еще не знают, что эта пора называется «счастливое детство», и что она когда-нибудь закончится. Тогда будет немного жаль, что школа позади, а впереди ждёт взрослая жизнь. У каждого своя. Но школьные годы останутся в памяти навсегда. А сейчас я хочу посмешить вас немного вы

Анатолий Камышев в советские времена окончил строительный институт и сначала работал в плановом отделе. По роду деятельности часто бывал на стройках, видел все недочеты, порой безграмотное руководство на местах. И его тянула туда, именно на стройплощадку, а не в пыльный душный кабинет. Повысив свою квалификацию и проработав полгода бригадиром, получил должность прораба и воспрял духом: он на передовой! Вот только жена Кира была недовольна. Муж теперь вечно замотанный, пыльный, но зато с сияющими глазами. Ну как же, любимым делом занимается! – Не сиделось тебе в кабинете, - говорила она ему. – Там ведь квартиру обещали, Толик. Ты все же к Главку был поближе. А сейчас что? – А что сейчас? – отвечал он. – С очереди меня не сняли, продвигается она. А вот третий ребёночек родится, глядишь в льготную очередь попадем. У них в семье было два сына-близнеца. Только-только в первый класс пошли. И Кира ждала третьего ребёнка. Оба хотели дочку, а сыновья братика. Но тут на ту беду начинается неразб

Наконец-то учёба позади. Родное педучилище имени. Н. К. Крупской вручило дипломы и выпустило студентов на свободу. Надя окончила с отличием, поэтому ей сразу и работа нашлась в маленькой школе на краю города. Детишек она любила и не могла дождаться, когда учебный год начнётся. Правда, надо еще жильё найти, но ее подруга Света сказала, что жить может пока у них, мама не против. А потом видно будет. Надя с радостью согласилась и уехала к своей маме в деревню до начала учебного года. Наталья Ильинична была страшно рада видеть дочь, гордилась ею. Всё лето откармливала и отпаивала, такую худенькую, словно тростинка. – Совсем учёба заела, - говорила мама. – Отдыхай, давай. Набирайся сил. А потом, уже к концу лета, стала поговаривать о том, не переедет ли дочь к ней. – Я ведь не молодею, Наденька. Тяжело мне одной с хозяйством управляться. Пусть не сразу, но годика через два-три, может, вернёшься? Михал Михалыч, директор школы, сказал, что примет как родную. Подумай, дочка. – Мамочка, я подум

Вадим не видел маму с самого лета. Последний раз он приезжал в свой родной городишко во время отпуска. И то не по великому желанию, а потому, что «надо». Традиция такая. Она завелась во времена учебы в институте. На лето приезжать домой, навещать родных, встречаться с друзьями детства, помогать родителям и бабушке с дедом на огороде. А зимой встречать Новый год именно в кругу семьи, а не с друзьями, как его однокурсники. Потом Вадим получил диплом, нашел работу. Но традиция летом брать отпуск и ехать к родне осталась. А сейчас зима, но он ехал по просьбе отца: мама не очень хорошо себя чувствовала. «Вот приедешь на выходные, ей лучше станет», – сказал отец. Сын вздохнул, купил билет на автобус и через полчаса уже мчался в маленький, забытый Богом городок под названием Малый Плёс. Дорога должна была занять чуть около трёх часов. Вадим смотрел в окно. Его укачивало, вчера с ребятами отметили его отъезд после работы. До боли знакомый пейзаж не радовал. Покрытые снегом поля, голые деревья

Солнце. Лето. Пляж. Наконец-то они выбрались на морское побережье! Столько лет мечтали отдохнуть не у родителей в деревне, а именно на море! Раньше мама, царство ей небесное, с исступлением ждала их, чтобы они приехали, провели с ней свой отпуск, и она получила бы отдушину, очередную порцию надежды на то, что ее жизнь продлится еще хотя бы год. Сколько Майя помнила себя, ее мама была больна. Список ее недугов можно перечислять бесконечно. И если бы не отчим и не свежий воздух деревни с ее живой природой, то не известно, сколько бы протянула эта слабая женщина. Живя с родителями, Майя тоже помогала во всём. Так проходили годы. Но после окончания школы девушка уехала учиться, затем удачно вышла замуж. Но Майя очень любила мать и была благодарна отчиму за то, что он делал все возможное, чтобы она держалась, порой из последних сил, но жила в ожидании дочери с мужем и внучки Ирочки, которой уже исполнилось десять лет. И чем-то это маленькая девочка было очень похожа на свою бабушку: тихая,

Откуда берутся воспоминания? Из глубины души… будто они там спрятаны, как в сундуке, и мы время от времени достаём их оттуда. По одному, как старые вещи, которые только пахнут не нафталином, а прошлым. Иногда пахнут хорошо, иногда не очень. Дина стала часто задумываться над этим в последнее время. Даже перечитала свой дневник, который начала с тех далёких времён, когда была ещё девчонкой, едва вступающей в эту жизнь осознанно. Ей было семь лет, она училась в первом классе и сидела за партой с Игорем. Фамилия почему-то забылась. Папа у мальчика был военный, и вскоре они с семьёй уехали куда-то. Перед отъездом Игорь подарил Дине игрушку, маленького резинового цыплёнка на тонких лапках. Его можно было пристегнуть к ранцу, но она не стала: вдруг кто-нибудь возьмёт и отстегнёт. Бережно положила его в карман курточки и пошла домой, простившись со своим другом Игорем. Она шла к перекрёстку – дом был прямо напротив школы. Иногда её мама встречала, но сегодня девочка шла одна и напевала себе п

Иван стоял на перроне в ожидании своего поезда. Он возвращался в Москву из командировки. Было жарко, хотелось пить, день клонился к вечеру. Одна мечта – скорее сесть в вагон и отдохнуть от напряженного дня. Недалеко заметил киоск и направился к нему, чтобы купить воды в дорогу и чего-нибудь перекусить. До отправления поезда еще было время. Он шагал по перрону с сумкой через плечо. Народу, как ни странно, было не так много. И вдруг услышал сзади: У этого дома по тропке Бродил я, не чувствуя ног, И парень был, в общем, не робкий, А вот объясниться не смог… Он резко остановился и обернулся. И тут увидел ее, Нину Лиховец, свою бывшую однокурсницу! Это сколько же прошло, как они окончили факультет журналистики? Да без малого семь лет. А она совсем не изменилась. Те же глаза, густые волосы до плеч, стройная, подтянутая. – Привет, Краснов, - сказала она так, будто они вчера расстались. – Здравствуй! Ты как здесь? – Домой еду. Была в Москве, отца проведала. Здесь у меня пересадка. А ты? – А я