Ночная собеседница

Псевдоним… Что такое псевдоним? Это придуманная реальность образа существующего человека с его характером, взглядами, имиджем, если это личность публичная. А почему не своё имя? Да потому, что оно порой не соответствует тому, чтобы светиться в прессе или быть на слуху. Нет, ну серьёзно, Пётр Горохов, к примеру, это что – имя выдающегося деятеля культуры или искусства? Или Аглая Копытова. Помилуйте, с такими реквизитами только на ферму. Поэтому в мире искусства, журналистики и литературы и возникают громкие имена типа Питера Гроховского или Агаты Копнер. Так случилось и с нашим героем по имени Марат Лепёшкин. Хотя он не был представителем ни Уфы, ни Казани, но вот звали его именно Марат. Так мама захотела в память о герое какого-то полюбившегося ей киноромана. Ну а Лепёшкин по отцу. Куда же денешься, раз папашка не соизволил поменять фамилию на более благозвучную. Хотя бы Лепин. А Марат он кто – он дизайнер по призванию. И такие шедевры иногда выдавал, что директор готов был их присвоит

Валерий обдумал разговор и наконец решился позвонить Анастасии: была не была! Но вот незадача: визитку он потерял. Перевернул всю квартиру вверх дном, вывернул карманы курток и костюмов, пересмотрел все бумаги на столе, и так несколько раз. Визитка как испарилась. Хотя точно помнил: она всегда лежала здесь, на его письменном столе. Ну куда она могла деться?! Почему не занёс её номер в контакты?! И Валерий решил, что это знак. Значит, не судьба. Да, можно было узнать телефон у Татьяны. Но он не стал этого делать. Несолидно как-то, да и зачем, в конце концов! Есть у него милая и любящая Даша. А что еще мужчине нужно? Живи и радуйся, дурачок! Обихожен, накормлен, обласкан. Так и женился через полгода. Свадьбу играли в ресторане. Даже старенький дедушка присутствовал. Родители пригласили своих знакомых, Валерий Игоря с Татьяной. Те приехали, не поленились. Правда, за гостей было немного неудобно. Простоватые знакомые родителей невесты пили без устали, заводили песнопения типа «Вот кто-то

Валерий не хотел идти на это торжество. Вернее, даже не идти, а ехать в соседний город к другу на день рождения. Ему исполнялось сорок, а дружили они со школы. Валерий учился двумя классами младше Игоря. Они жили в одном дворе, поэтому в школу и из школы почти всегда ходили вместе. Игорь всегда защищал его, если случались какие-то неурядицы между пацанами. Поэтому в старших классах к Валерию уже никто не приставал и не подначивал, точнее, не провоцировал на споры и тем более драки. Игорь поступил в их технический ВУЗ, двумя годами позже туда же поступил и Валерий. Дружба продолжалась, но после учёбы его приятель уехал на работу в соседний город, там женился, и связь прервалась. Видеться стали редко, но перезванивались часто. Иногда встречались: то Игорь приедет родителей повидать, то Валерий к нему в гости соберется. На свадьбе побывал. А вот теперь приглашение на празднование сорокалетия. С другом он, конечно, встретиться не прочь. Но вот незнакомых компаний не любил. Но и отказать ка

Алёнка спала в своей кроватке. За окном барабанил дождь, а Ирина стояла у окна, смотрела, как капли стекают по стеклу, напоминая слёзы, которые так и готовы были брызнуть из глаз. С утра муж снова был недоволен и завтраком, и плохо поглаженной рубашкой и тем, что она, Ира, «совсем обленилась». Последняя фраза особенно оскорбила ее, так как сидя дома с ребёнком, она целый день только и делала, что смотрела за дочкой, прибиралась, готовила, стирала и гладила. Где же на всё сил набраться? Хорошо хоть трёхлетняя Алёнка уже нормально спала по ночам и почти не просыпалась. Зато с утра, как ранняя пташка, часов в шести уже звала её. И вот с шести до позднего вечера Ирина была на ногах. Успевала, правда, вздремнуть немного, когда укладывала дочку на дневной сон. Вот и весь отдых. Но муж всё равно стал недовольным, придирался по пустякам и выговаривал ей, если она жаловалась на усталость: – А ничего, что я пашу как папа Карло, чтобы содержать семью? Может, местами поменяемся? Найдешь работу с т

Антон Яковлевич Муров всю жизнь проработал инженером в самой обычной конторе, ничем не примечательной кроме того, что последние лет двадцать она стала называться «Горстройинвест», а он все эти годы числился в ней уже старшим инженером. Сейчас, правда, предпенсионного возраста. Жил он один в своей двухкомнатной квартире в центре города, когда-то давно подаренной ему родной организацией. Раньше у него была жена Оксана, которая умерла пять лет назад. Был и сын Витя, уехавший учиться в тогдашний Ленинград, где по сию пору и проживает с семьей, уже в Санкт-Петербурге. Антону Яковлевичу шестьдесят, юбилей был в недавно, сын с семьей приезжали, сослуживцы поздравили. Сноха Людочка всё волновалась за него, как он тут один? Внуки подбадривали: – Женился бы ты, дед. Чего один кукуешь? А он их на смех поднял, а потом полночи думал: как у молодёжи всё просто! Женился бы… На ком? А на следующий день младший внук засадил его за компьютер, хотя он и сам порой до поздней ночи из интернета не вылезал.

Домой Лидия шла медленно, будто ноги налились свинцом. В голове крутились одни и те же слова: дочь, Надя, Тула, институт. Она знала мужа тридцать лет и ни разу не слышала об этой Наде. Или слышала — вскользь, как о далёком прошлом, которое уже ничего не значит. Теперь это прошлое стояло перед ней живое, с улыбкой и двумя детьми на фотографии. Евгений встретил её в прихожей с вопросом, почему задержалась. Лидия переоделась, прошла на кухню, поставила чайник. Руки дрожали чуть заметно. Затем она ушла в комнату, села на диван рядом с мужем и заговорила с ним. – Женя, сегодня ко мне подошла та женщина. Её зовут Евгения Шумская. Она из Тулы. И она говорит, что она твоя дочь. Евгений замер. Чашка так и осталась на полпути ко рту. Сначала на лице появилось недоумение, потом растерянность, а затем что-то похожее на испуг. – Что? Какая ещё дочь? Лида, ты в своём уме? – Ты помнишь Надю из института, свою подружку? Она родила девочку уже после того, как ты уехал в Москву. Я видела на фотографии

Ничто не предвещало беды или перемен в семье Соколовых. Да и какие могут быть перемены, почти тридцать лет прожили вместе Лидия и Евгений, жили в мире и согласии, вырастили дочь, у неё уже тоже своя семья. Деток пока нет, не торопятся молодые с детьми. Это пресловутое «пожить для себя» уже начало немного беспокоить Лидию. Но она молчала, своего мнения не навязывала, да и бабушкой стать пока была не готова. Работа серьёзная, требует полной отдачи. А вот года через два можно и внуков заиметь. Но это не ей решать. Стоял тёплый сентябрьский вечер, она неспеша шла домой с работы, обдумывая, что приготовит на ужин и не нужно ли зайти в магазин за продуктами. И тут она снова встретила её, эту молодую женщину, которая последнее время всё чаще и чаще попадалась ей на улице. Она стояла на другой стороне и смотрела на неё. Лида остановилась и тоже посмотрела на эту странную особу. «Чего ей от меня нужно?» — подумала она, отвернулась и пошла дальше. А в душе поселилось какое-то беспокойство. Женщ

Аришка лениво потягивается, смотрит на будильник и удивляется в душе: да почему уже полдень-то?! Медленно сползает с кровати и идёт на кухню. На столе тёплые ещё лепешки, неостывший самовар. Лепешки румяные, круглобокие, Аришка их обожает, особенно когда такие, недавно из печи. Уминает несколько штук подряд, запивая крепким горячим чаем с мёдом вприкуску. Ну, теперь можно не есть скучную гречку, которую мама частенько варила на завтрак. У бабушки в гостях всё по-другому. Баба Вера, конечно, уже во дворе, возится со своими кустами. И чего-то им там «втюхивает», как выражается Тёмка, старший брат Арины. Он в этот раз на каникулы к бабушке не приехал, в институт поступает. А Арина в восьмой класс перешла. Она вышла на крыльцо, посмотрела на бабушку и подумала: «Смешная она, все время разговаривает с растениями своими, стихи им читает, песни поет». Аришке все говорят в семье, что она якобы похожа на бабу Веру. Дескать, и разговорчивая такая же, и память отличная, и учится на одни пятерки,

Кирилл учился на последнем курсе юридического. Ничем особенным не выделялся: обычный парень с хорошей осанкой, тёмными волосами и добрым, внимательным взглядом. Жизнь пока не успела его ничем удивить или огорчить. Парень он был приземлённый, не верил в чудеса и предсказания, реально смотрел на этот мир, который наконец стал открываться ему со всей его правотой, а порой и несправедливостью. В тот вечер он возвращался домой через парк, вечерело, зажглись огни фонарей, пробиваясь сквозь лёгкую дымку тумана неярким желтоватом светом. Он услышал шаги за спиной, но продолжал идти по аллее, думая о предстоящем зачёте. Но тут с ним поравнялась незнакомая женщина. Она чем-то была похожа на цыганку: седовласая, в неброской одежде. Кирилл удивлённо посмотрел на неё, думал, что денег попросит. А она приостановила его за локоть и сказала тихо, прямо и настойчиво глядя ему в глаза: – Послушай меня, парень. Ты на пороге перемен. Сейчас, слышишь, сейчас судьба твоя решается. Но не поддавайся соблазну.

Сначала всё было более-менее сносно. Молодых часто не было дома: друзья, театр, в выходные поезди за город. Маму тоже звали с собой. В театр она ходила зачастую, а от поездок отказывалась со словами: вы уж вдвоем, без меня. Примерно через месяц всё стало меняться. – Давайте чётко распределим обязанности, - заявила новая невестка. – Романа в домашние дела вовлекать не будем, он устаёт на работе с пациентами так, что на нём иногда лица нет. Вы скажите мне, что я должна делать. Вы здесь по-прежнему хозяйка, а я буду вашей верной помощницей. И правда, за что бы Татьяна ни бралась – всё у нее получалось быстро, аккуратно. На кухне двум хозяйкам было тесновато, поэтому готовку Елизавета Андреевна оставила за собой. Закупать продукты сын с невесткой ездили вдвоём, а что касается чистоты и порядка – тут уж Татьяне равных не было. Постепенно перемыла все окна, перестирала все занавески. Затеяла перестановку в гостиной и в их с Романом спальне. А свою комнату Елизавета Андреевна попросила не тро