Лекторий Dостоевский

Молодильные яблоки - волшебный плод, который, согласно сказкам, возвращает человеку молодость, а иногда и дарует бессмертие. Герой (часто Иван-царевич) отправляется в далёкое, полное опасностей путешествие, чтобы добыть такие яблоки — обычно для больного или постаревшего отца. Один из самых известных сюжетов — «Сказка о молодильных яблоках и живой воде». В ней царь узнаёт, что за тридевять земель есть сад: там растёт яблоня с молодильными плодами, а под ней — колодец с живой водой. Если съесть яблоко — помолодеешь, а если умыть такой водой глаза слепцу — он прозреет. Герой преодолевает испытания, добывает яблоки и воду, но часто сталкивается с предательством (например, старшие братья могут отобрать добычу). Этот мотив встречается и в других сказках. Например, в «Иване-царевиче и Сером Волке» есть великолепный сад с яблоней, на которой растут золотые яблоки — их ворует Жар-птица. А в сказке «Ведьма и Солнцева сестра» Солнцева сестра прямо даёт герою два молодильных яблока, чтобы он сп

Сегодня расскажем о поистине историческом для Москвы и всей страны заводе Динамо. Всё началось еще в 1897 году, когда на базе бельгийского акционерного общества появилось «Центральное электрическое общество в Москве». Поначалу там собирали электрооборудование мелкими партиями по иностранным лицензиям. В 1913 году завод перешёл в собственность Русского электрического акционерного общества «Динамо» с уставным капиталом в 7 млн рублей. И уже его выкупил Николай Глебов — человек многогранный: инженер, политик, член Государственного совета. Еще в 1887 году он окончил Петербургский институт инженеров путей сообщения и некоторое время работал на Николаевской железной дороге, стал компаньоном своего старшего брата. Затем окончил Электромеханический институт в Париже, получив специальность инженер-электрик. И вот при этом-то человеке предприятие и получило уже знакомое нам название. И поскольку это было акционерное общество, предприимчивые граждане активно раскупали его акции – например, популя

Тема судьбы — одна из старейших в мировой литературе, и каждая культура осмысляет её по-своему. Но удивительно, как перекликаются греческий Эдип, шекспировские трагедии и русская классика XIX века — от Пушкина до Достоевского. Разница не в самом факте рока, а в том, кто его посылает, зачем и что остаётся человеку. У Софокла в «Царе Эдипе» судьба — это мойры, богини, прядущие нить жизни. Они безразличны к человеку, не различают добра и зла, просто выполняют свою работу. Пророчество звучит, и всё, что делает герой, чтобы его избежать, лишь приближает исполнение. Лай бросает младенца на растерзание — и тем спасает его. Эдип уходит из Коринфа — и на развилке дорог встречает настоящего отца. Однако Софокл не просто показывает слепой рок. Как отмечают исследователи, в классической интерпретации тема враждебной судьбы не главенствует: Эдип не пассивен, он сам ведёт расследование, сам требует правды и стойко принимает её. Его героизм — в том, что он не отступил. Судьба у Софокла — не наказание

«Золотым веком» русского меценатства называют вторую половину XIX — начало XX века. В это время крупные промышленники, купцы и предприниматели активно вкладывали личные средства в то, чего не хватало городу: социальную инфраструктуру, образование, науку и искусство. И часто именно их инициатива формировала облик городов. Строились больницы, школы, приюты, богадельни. Например, Викула Морозов завещал средства на детскую инфекционную больницу в Замоскворечье — это было критически важно в условиях высокой детской смертности. Дом бесплатных квартир имени братьев Бахрушиных, что на Софийской набережной, сооружен в те же годы на средства братьев Петра, Александра и Василия Бахрушиных. Помимо жилья для вдов с детьми и неимущих курсисток здесь были школа, лазарет, два детских сада, ремесленное училище для мальчиков, швейная мастерская для девочек, читальные залы, библиотека, храм, баня, спортзал и бесплатная столовая. жили вдовы с детьми и неимущие курсистки. «Городок» состоял из 456 квартир с

"Жили-были", "в тридевятом царстве-тридесятом государстве" и т.д...Все мы знаем и любим эти признаки народного фольклора. Ритм и повтор — по-настоящему фундаментальные приёмы в сказке: они не просто украшают текст, а выполняют важные смысловые, психологические и даже «технологические» функции. Ритм создаёт напевность и удерживает внимание. Прозаический ритм сказки похож на убаюкивающий, почти песенный строй: короткие фразы, чередование ударных и безударных слогов, похожие по длине отрезки текста. Из‑за этого сказку удобно рассказывать вслух, а слушателю — легко её воспринимать. Например, в «Колобке» песенка героя ритмически выделена и сразу запоминается. Монотонный, ровный ритм может «успокаивать», готовить к погружению в историю, как колыбельная. А резкие ритмические перепады (более длинные или короткие фразы, внезапные паузы) привлекают внимание, подчёркивают поворотные моменты. Ритмический рисунок — вообще, один из признаков жанра: услышав такой строй, человек сразу понимает: «это с

Евгений Шварц — удивительный писатель и драматург, которого часто называют «главным сказочником» советской эпохи. Гоцци, Гольдони, Метерлинк - его собратья по перу и силе мастерства! Вспомним основные вехи его жизни и то, в чём секрет его творчества. Родился наш герой 21 октября 1896 года в Казани. Раннее детство прошло в переездах: отца-земского врача неоднократно обвиняли в революционной деятельности, арестовывали и ссылали, из-за чего семье приходилось менять место жительства. Учился на юридическом факультете Московского университета, но через два года оставил учёбу — его влекли театр и литература. Будучи если не ровесником, но сверстником века, неоднократно прошёл, конечно, и через военные испытания. В 1917 году был призван в армию, служил в запасном батальоне, затем юнкером в Москве, получил звание прапорщика. Участвовал в «Ледяном походе» генерала Корнилова. При штурме Екатеринодара получил тяжёлую контузию, из-за которой всю жизнь страдал тремором рук. После демобилизации пост

Слова, которые почти исчезли, периодически все же встречаются - в оригинальных версиях сказок и песен, в документах различных регионов нашей необъятной страны. Разберем их этимологию и культурный след. Каждое устаревшее слово — это не просто забытый ярлык, а срез эпохи: в нём запечатлены быт, верования, хозяйство и даже ландшафт, в котором жили люди. Повапленный, нарохтиться, озойливый и челпан — эти слова хороши тем, что каждое открывает свой слой русской культуры, от технологии окраски до контактов с чужим (например, финно-угорским культурным миром). Итак, "Повапленный" и при чем здесь краска, гроб и лицемерие. Изначально это слово означает всего лишь "покрашенный", "раскрашенный" — но в литературном языке слово сохранилось почти исключительно в обороте "гроб повапленный": о человеке, который снаружи выглядит прекрасно, а внутри полон скверны. Почему так? Повапленный — причастие от глагола повапить, образованного приставкой по- и глагола вапить «красить». Корень вапь «краска» — прасл

...В XIX–XX веках народная медицина с её символами и суевериями и научная медицина не столько слились в единое целое, сколько существовали параллельно, иногда конфликтуя, а порой и дополняя друг друга в практике отдельных людей. И здесь, пожалуй, было несколько линий взаимодействия. Символы и суеверия, конечно, царствовали в народной медицине. В крестьянской традиции здоровье и болезнь часто объяснялись не только природными причинами, но и сверхъестественными. Отсюда и целый набор символов и ритуалов, оберегов и амулетов. Люди носили подвески, ладанки, специальные знаки (например, славянский «Здравник» — солярный символ, который связывали с целебной солнечной силой), чтобы защититься от сглаза, порчи или привлечь здоровье. Болезни «заговаривали»: произносили особые тексты, пытаясь изгнать недуг, передать его другому существу или предмету. Иногда заговор сочетали с действием — например, умывали водой, которую потом «запечатывали» словами. Вспомним и странную, но действенную практику "пе

Волшебные предметы в сказках работают не просто как часть сюжета, но как метафоры: за их внешней «чудесностью» скрываются глубокие идеи о человеке, судьбе, труде и мечтах. Разберем нескольких примеров — так нам сразу станет видно, почему авторы выбирали именно такие образы и какую роль они играют в сюжете. Ковёр-самолёт метафорически воплощает стремление к свободе, преодолению границ и «полёт» воображения. В сказках ковёр переносит героя через пространства — в тридевятое царство, к цели или даже в иной мир. Это символ возможности выйти за рамки обыденности, посмотреть на ситуацию со стороны, реализовать мечту. Иногда через этот образ передают и идею «потока» — состояния, когда человек полностью погружён в дело и чувствует единство с процессом. Веретено связывают с судьбой, временем и созидательной силой. В мифах разных народов (греческие Мойры, скандинавские норны, славянская Макошь) богини прядут нити жизни. В сказках это превращается в разные мотивы. Так, веретено превращает бесформе

История завода имени Лихачева – коротко ЗИЛа – это по-настоящему захватывающая сага: путь от первых шагов в Тюфелевой роще до статуса флагмана советского автопрома, а затем и драматичного заката. Вспомним вместе главные вехи, влияние на наш город и жизнь зиловского коллектива. Итак, всё началось в 1916 году в Тюфелевой роще (в Даниловском районе Москвы, тогда еще на южной окраине города, рядом с Симоновым монастырём). Название места связано не с трюфелем, не с туфлями, нет. Все гораздо менее романтично. Дело в том, что роща находилась в низине у реки Москвы, вокруг нее лежали болота и озера (Черное, Болотное, Постылое), из-за чего местность в целом имела сырой и застоявшийся болотный запах, то есть тюфелевая это тухлая, извините. Ну, по другой версии название произошло от имени одного из владельцев – Трефилия. Начало заводу положили меценаты-автолюбители братья Степан и Сергей Рябушинские. В общем, именно там и тогда заложили первый в России автомобильный завод — АМО («Автомобильное мо