Александр Петровец

Обычно мы думаем, что красота — это что-то универсальное. Длинные волосы. Белые зубы. Чистая кожа. Аккуратные черты лица. Но однажды я наткнулся на фотографию женщины, у которой в нижней губе была огромная глиняная пластина. Первая мысль была очень простой: «Такого не может быть. Это точно фотошоп.» Я увеличил снимок. Потом открыл ещё несколько фотографий. Потом нашёл видео. И в какой-то момент понял, что ошибался. Оказалось, в мире существуют десятки народов, где красота выглядит совсем иначе, чем мы привыкли. Причём то, что нам кажется странным или даже пугающим, для них — предмет гордости, уважения и многовековая традиция. И чем дальше я изучал эти истории, тем чаще ловил себя на одной мысли. А кто вообще решил, что именно наше представление о красоте — правильное? Женщины народа мурси известны своими большими губными пластинами, которые остаются одной из самых узнаваемых культурных традиций Восточной Африки. Если впервые увидеть женщину народа Мурси, взгляд почти сразу останавлива

Наверное, каждый хотя бы раз видел в интернете фотографию и думал: «Это точно фотошоп». Потом открываешь комментарии. Одни пишут: — Такого не бывает. Другие отвечают: — Это мировой рекорд. Третьи вообще уверены, что всё нарисовала нейросеть. Именно поэтому я решил собрать истории людей, которые выглядят так необычно, что в них трудно поверить с первого взгляда. Но чем глубже я погружался в их биографии, тем сильнее понимал одну простую вещь. Самое необычное — не их внешность. Самое необычное — как они научились жить с тем, что сделало их знаменитыми. Представьте, что икота началась прямо сейчас. Прошёл час. Потом день. Неделя. Месяц. А она всё продолжается. Именно такую историю рассказывали о Чарльзе Осборне. После несчастного случая на ферме у него началась икота, которая продолжалась десятилетиями. Он успел жениться. Вырастить детей. Работать. Путешествовать. И всё это время икал. Когда читаешь подобную историю, понимаешь, насколько невероятно человек способен привыкнуть даже к тому

Иногда фотография выглядит настолько нереально, что мозг просто отказывается в неё верить. Именно так было со мной. Передо мной была дорога, буквально вросшая в отвесную скалу. Слева — многометровая каменная стена. Справа — пропасть, от одного взгляда в которую начинают дрожать колени. А прямо в скале — огромные окна, словно кто-то вырезал их гигантским ножом. Первая мысль была только одна. Это фотошоп. Или кадр из компьютерной игры. Другого объяснения у меня просто не было. Потом я узнал правду. Эта дорога существует уже почти полвека. И самое невероятное даже не она. По ней действительно ездят люди. Каждый день. Для туристов это место — одна из самых необычных дорог на планете. Для местных жителей — обычный путь домой. И именно это удивило меня гораздо сильнее, чем сама скала. Когда-то маленькая деревня Голя́н была практически отрезана от остального мира. Добраться сюда можно было только по узкой горной тропе, высеченной в скале. Подъём занимал несколько часов. Любая ошибка могла з

Америка умеет удивлять. Нью-Йорк с небоскрёбами. Калифорния с океаном. Национальные парки, в которых хочется останавливаться каждые несколько минут ради фотографии. Но чем больше я изучал эту страну, тем чаще находил места, о которых туристические буклеты предпочитают молчать. Некоторые из них опустели навсегда. В других до сих пор опасно находиться. А некоторые настолько странные, что в них трудно поверить. И самое удивительное — всё это существует на самом деле. Когда смотришь на Сентралию впервые, кажется, что это обычный заброшенный город. Но прямо под ним уже более шестидесяти лет продолжается пожар. В 1962 году в небольшом городе Сентралия вспыхнул пожар. Огонь добрался до угольных пластов под землёй. Потушить его так и не смогли. Со временем жители начали замечать дым, выходящий из трещин в земле. Некоторые участки начали нагреваться. Появились опасные выбросы газа. Люди стали уезжать. Сегодня большинство домов снесены. Пожар продолжается до сих пор. По оценкам специалистов, он

Если закрыть глаза и представить Филиппины, скорее всего вы увидите белый песок, пальмы и бирюзовое море. Именно так эту страну показывают миллионам туристов. Но есть и другие Филиппины. О них редко рассказывают путеводители. Именно туда я и отправился. Самое удивительное, что до этого места от центра Манилы меньше часа пути. Манила — современный мегаполис. Но за небоскрёбами начинается совсем другой мир. Первой остановкой стал район Тондо. О нём говорят как об одном из самых густонаселённых районов Манилы. Здесь дома стоят настолько близко друг к другу, что солнечный свет с трудом попадает на улицы. Балконы нависают над прохожими. Паутина из электрических проводов тянется над головой. Каждый свободный метр давно занят. Район Тондо известен высокой плотностью населения и сложными условиями жизни. Но настоящий шок начался возле мусорных контейнеров. Сначала я не понял, почему возле них собираются люди. Потом увидел, как аккуратно перебирают остатки еды. Курица. Картофель. Рис. Булочки.

Я был уверен, что ничем не отличаюсь от местных. Обычная одежда. Небольшой рюкзак. Телефон лежал в кармане. Я даже специально не доставал карту. Я прошёл всего несколько десятков метров. И вдруг продавец небольшого магазина улыбнулся и спросил по-английски: — Вам помочь? Я удивился. Откуда он понял? Я ведь не сказал ни слова. Честно говоря, тогда меня это даже немного задело. Мне казалось, что внешне я ничем не отличаюсь от остальных. Но позже один местный житель объяснил: — Поверь, туристов видно почти сразу. Именно тогда я понял одну неожиданную вещь. Туриста чаще всего выдаёт не одежда. Его выдаёт поведение. И когда начинаешь путешествовать чаще, замечаешь одну закономерность. Практически все мы совершаем одинаковые ошибки. Причём даже не подозреваем об этом. Первое, что бросается в глаза местным жителям, — вовсе не камера и не чемодан. Это взгляд. Они идут по привычному маршруту. Им не нужно рассматривать каждое здание. Не фотографируют каждый фасад. Не останавливаются через каждые

Однажды человек понимает странную вещь. У него есть работа. Телефон. Социальные сети. Сотни контактов. Переписки. Коллеги. Знакомые. Люди, которые лайкают фотографии. Люди, которые поздравляют с днём рождения. Но вечером он открывает телефон и вдруг понимает: позвонить по-настоящему некому. Не по делу. Не с просьбой. Не из вежливости. А просто так. Сказать: — Как ты? И услышать в ответ не дежурное «нормально», а настоящий разговор. Вот в этот момент становится немного не по себе. Потому что формально ты не один. А по-настоящему — очень может быть. В детстве друзья появлялись почти сами. Во дворе. В школе. На секции. За одной партой. На одной улице. Достаточно было вместе играть, смеяться, бегать, спорить, мириться — и вот уже человек становился другом. Никто не составлял график встреч. Никто не думал, удобно ли написать. Никто не боялся показаться навязчивым. Дружба просто случалась. А потом мы выросли. И всё стало сложнее. Работа. Семья. Дорога. Усталость. Ипотека. Дети. Переезды. Р

Когда я впервые это увидел, подумал, что происходит что-то странное. Ресторан был заполнен людьми. Свободных столиков почти не осталось. Но через несколько минут я заметил деталь, которая меня удивила. Практически все сидели одни. Никто не пришёл на свидание. Никто не ждал друзей. Никто не выглядел несчастным. Наоборот. Кто-то смотрел сериал. Кто-то читал книгу. Кто-то спокойно ужинал и улыбался своим мыслям. Тогда я ещё не знал, что наблюдаю одну из самых необычных тенденций современного мира. Тенденцию, которая вызывает жаркие споры. Одни называют её свободой. Другие уверены, что это тревожный сигнал для всего общества. И самое удивительное — число таких людей продолжает расти. Нас с детства учили одной простой формуле. Сначала любовь. Потом семья. Потом дети. Потом счастливая жизнь. Этот сценарий повторяли родители. Фильмы. Книги. Телевидение. Казалось, что другого пути просто не существует. Но сегодня миллионы людей начинают задавать неудобный вопрос. А что если этот сценарий подх