Рассказы Стрельца

Когда вышли из маршрутки на окраине города, она даже обрадовалась, но прошли мимо пятиэтажек и пошли дальше. - Юра, а куда мы идём? - Не бойся, Яна, всё будет нормально. - Так вы в коттедже живёте? - Ну, да. - Что же ты сразу не сказал? - Успокойся ты! Как здесь быть спокойной, когда идут знакомиться с его родителями. Так они ещё и в коттедже живут. У самой Яны родителей не было, в детском доме воспитывалась. После того, как выпустили оттуда, получила квартиру, окончила колледж с красным дипломом. Сейчас работает в офисе, не в главном, конечно, а в цеховом, просто офис круто звучит, вот его так и назвали. Там и с Юрой познакомилась. Они ноутбуки устанавливали и к заводской сети подключали. Он – айтишник, нормальный парень, не зазнавшийся. Она всегда мечтала влюбиться в парня из простой семьи, чтобы родители будущего мужа приняли её в свою семью. У неё никогда не было родственников, вот и мечтала об этом с детства. Сначала о маме с папой, когда выросла, стала мечтать, что выйдет замуж и

Выпал свободный денёчек. Даже не денёчек, добрых дней десять, а может и больше. В школе каникулы. Один внук отправлен в лагерь за сто километров от дома. Он городской конкурс по математике выиграл, за это ему путевку дали. Младшего к другой бабушке отправили. С утра Нина Семёновна навела порядок в квартире и села посмотреть альбомы. Четыре года назад, после тяжёлой болезни, у неё умер муж, а она всё по нему скучает. Открыла альбом, где в основном они с мужем. Поплакала. Затем решила посмотреть свой школьный альбом. Пятеро их было подружек. Какие молодые на фотографиях! И тут Нина вспомнила про конверт, на последней странице альбома. Когда им было восемнадцать, они написали записки, в которых представили, какими они будут в двухтысячном году. И передали ей, как старосте, на хранение. Конверт так и лежит. На нём написано: вскрыть в двухтысячном году в присутствии всех. И подписи. Не получилось тогда собраться. В двадцать восемь у всех заботы и проблемы. А сейчас им всем уже по пятьдесят.

Когда на карточку переводят зарплату, мужики летят домой на крыльях. Анатолий шёл домой с неохотой. Дома его ждала ругань, к тому же с друзьями немного выпили, а самое главное, тёща обязательно придёт. Предчувствия его не обманули, Глафира Фёдоровна уже была у них в квартире. Первой его встретила шестилетняя дочь. Он улыбнулся, обнял её, и протянул дежурную шоколадку. Но вместо спасибо, она поморщила носик, как мама, и произнесла: - Папа, ты пьяный! Анатолий злыми глазами посмотрел на тёщу, та ухмыльнулась: - Уже ребенок стал это замечать, - и слегка подтолкнула девочку. – Внученька, иди в комнату! - Бабушка, ты будешь с папой ругаться? - Я сказала, иди в комнату. Из кухни вышла супруга, оглядела его: - Опять пьяный, - и протянула рука. – Карточку давай! Вместо карточки Анатолий вынул деньги: - На. Жена пересчитала: - Это что, всего тридцать тысяч. Ты же хвастал, что шестьдесят зарабатываешь. - Сколько раз говорил, что я буду решать, сколько тебе отдавать. Хочешь перед ней, - он кивнул

Вновь ему снились родители и тёща с тестем. Они давно умерли, но эти две недели снились каждую ночь, видно звали к себе. Но сегодня они выглядели, какими-то радостными. Проснулся, оглядел палату, освещённую дежурной лампой, и невольно улыбнулся: В больницах обычно две недели держат. Неделю болеешь, а неделю отдыхаешь. Вот и Андрей Юрьевич две недели пролежал, сердце прихватило. Завтра-послезавтра должны выписать. Похоже старость надвигается, уже шестьдесят семь исполнилось. Вот ему в эту ночь, как следует, и не спалось, а думалось: «Семь лет на пенсии, а всё работаю. Хватит. Дети давно взрослые, да и внуки, одна в институте, другой в колледже только младшие ещё в школе учатся. Четверо их у нас. Уехали обе дочери из родного города вмести с мужьями и детьми в областной центр, там и зарплата выше и перспектив больше. Остались мы вдвоём с Верой. Даша, старшая дочь раз приезжала ко мне в больницу, а Ленка только звонила несколько раз». *** Дверь палаты открылась, дежурный свет из коридора о

Старик лежал на кровати. Рядом на стульях сидели три пожилых господина: его сын, адвокат и нотариус: - Вспоминай всех своих неофициальных детей! - приказал старик сыну. – Я не хочу уходить, из этого мира с долгами. - Отец, вроде, ты всем наследство оставил, - и вдруг сын задумался. - О чем ты сейчас подумал? – тут же спросил старик. - Была у меня когда-то давно в провинции женщина, у неё дочь родилась… *** В этот июньский день они, не торопясь шли из школы и разговаривали. О чём могут разговаривать одиннадцатиклассники? Конечно, об экзаменах и будущей жизни. - Вчера дядя из столицы звонил, - делился Вадим своими планами на будущее. – Говорит, что договорился, и меня возьмут в Бауманку. У них там и общежитие хорошее. После окончания устроит меня куда-нибудь. Ани было до слёз обидно, ведь в этих планах нет места ей: «У него богатые родители. Мать какой-то начальницей в банке работает, у отца бизнес, дядя в Москве. У меня только мама. Отца никогда не было, даже мама о нём сказать ничего н

Время полночь, а мужа всё нет. Как здесь не заплачешь: «Четыре месяца, как поженились, а Гена творит, что хочет. Работает в каком-то магазинчике, то ли экспедитором, то ли продавцом-консультантом, а уже какой раз задерживается на работе. Что там задерживаться, магазин до семи работает? - прислушалась. – Мама встала, сейчас начнётся». Валентина Ивановна зашла в их спальню в халате и со злым выражением лица: - Что, опять твой благоверный гуляет? - Мама, он звонил, сказал, что на работе задержится. - Даша, полгода не прошло, как ты замуж вышла, а он уже по бабам бегает и лапшу тебе на уши вешает: - Ма-ма…, - из глаз дочери полились слёзы. - Что мама? Гони его в шею из моей квартиры. - Он ведь мой муж. - Тебе двадцать три года. Собираешься всю жизнь с ним мучиться, - и мать, как отрезала. – Разводись и пусть выписывается из квартиры. Раздался щелчок замка входной двери. - Мама, иди с свою комнату, - дочь стала подталкивать её. – Я сама с ним поговорю. - Он тебе сейчас наговорит. Но всё же

Она сидела за ноутбуком. Последние восемь лет жизни Ирина провела, глядя на монитор. Выставила очередную статью на свой канал. Улыбнулась и открыла любимый сайт, где были друзья и подруги: «Что там Женька написал?» Евгений: «Ирина, так мы с тобой в одном городе живём!» Ирина: «Женька, откуда ты это узнал и, зачем ты это узнал?» Набрала она одной рукой. Со слезами на глазах посмотрела на свою левую руку, не руку, а протез. Настроение испортилось. Встала и пошла на кухню. Включила электрочайник. Перед глазами вновь картинка восьмилетний давности: «Я хоть и торопилась, но переходила на зелёный. Он тоже торопился и надеялся проскочить, - слёзы полились из её глаз. – Ведь всего одна секунда, один шаг. Он бы пролетел, и я давно забыла, но не было у меня тогда ни секунды, ни шага». Вытерла слёзы и стала пить чай: «Может была бы замужем, ведь уже двадцать три. Или пошла бы на свидание с Женькой. Он хороший умный парень. Ну, куда я со своей рукой пойду?» Подошла к ноутбуку. Евгений: «Иринка, у

Подруги вышли из проходной завода и направились домой. Жили они рядом, в двадцати минутах ходьбы от завода. - Катя, пошли в магазин зайдём. - Пошли, - безрадостно согласилась подруга. - Что опять денег нет? - В обрез. - Куда ты их деваешь? – рассмеялась Ева. – Ни мужа, ни детей. - Муж твой муж сто тысяч получает, и ты сорок, а я только на свои сорок живу. - Так у меня двое детей. Оно по столько и выходит. - По столько, да, не по столько, - пробурчала Катя. - Замуж тебе надо выходить. Уже тридцать восемь лет. - Не берёт никто. Кто на меня не смотрит. Мужикам красавиц подавай. А знаешь, как одной по вечерам тоскливо? - А ты квартирантку, пусти. Не так тоскливо будет, вместе по вечерам чай пить будете. Да и десять тысяч не лишние. *** Вернулась Екатерина домой, а мысль о квартирантке, что-то засела в голову: «У нас институт недалеко. Бабушки постоянно квартирантов пускают. Мне, конечно, до бабушки далеко, но, как говорит Ева, вместе чай по вечерам пить будем. Уже сентябрь, надо заявление

Арсений Борисович увидел, что дочь куда-то собирается, попытался подняться с постели. Валерия тут же бросилась к нему: - Папа, что случилось. - Дочка сядь рядом! Поговорим серьёзно, только не перебивай. Валерия положила под спину отца подушку и села рядом. - Ты со мной уже десять лет мучаешься. Тебе двадцать семь, а ты всё не замужем. - Ну что ты… - Лера, помолчи! У тебя есть Денис, который тебя любит. Определи меня в дом престарелых, будешь ко мне приходить. - Папа, у меня есть вариант получше. Сейчас схожу, обсужу все детали, - дочь загадочно улыбнулась. – И через полгода выйду замуж за Дениса. - Что ты придумала? - Ты, главное, меня слушайся. Всё, отдыхай! Тебя уложить? - Я посижу немного, потом сам лягу. - Всё будет хорошо! – Валерия улыбнулась и ушла. *** А Арсений Борисович, в очередной раз задумался о жизни «Всё было хорошо было десять лет назад, пока машина с пьяным водителем не выскочила на встречку. Жена погибла сразу, а я пришёл в себя лишь через неделю. Вставать с постели с

Вика забежала в квартиру, радостно вскинула руки вверх: - Мама, всё! В субботу выпускной! Екатерина Кирилловна обняла дочь: - Когда ты успела вырасти? Дочь посмотрела в зеркало, а мама рассмеялась: - Я не это имела ввиду, но ты за год сантиметров на десять подросла. - А в чём я пойду на выпускной? Мне все платья малы. - Папа, придёт и пусть решает эту проблему. - Так хочется быть красивый, - мечтательно произнесла дочь. - Мальчики на тебя заглядываются? - Мама, кто на меня заглядывается? Я ещё год назад самой маленькой в классе была. Мальчишки только в этом году начали замечать, что я существую. - Новость забыла сказать: Глеб из армии вернулся, - мать указала пальцем вверх. - Вернулся и вернулся. Я его всегда боялась, а он меня в упор не видел. *** Глеб вернулся из армии. Целый год ждала его Ирина Владимировна, молила бога, ведь единственный он у неё, одна его воспитывала. Он хоть непослушный был, но такой родной, всю боялась, что контракт заключит. Непослушным он был – это мягко сказа