Игорь Ботоговский

Я изучил десятки комментариев под постом Галины С. и понял: её история — не единичный случай, а портрет системы, в которой мы все оказались заложниками. И у меня есть для вас неожиданные цифры. Разбираем четыре главные претензии к диспансеризации: отчётность вместо заботы, неквалифицированные кадры, дорогие лекарства и отказы в направлениях. Я собрал данные Минздрава, мнения экспертов и реальную статистику, чтобы ответить на один вопрос: можно ли выжать из диспансеризации пользу, когда всё настроено против? Это самый болезненный пункт. И, к сожалению, в нём есть доля правды. Опросы показывают: почти 78% врачей признаются, что сталкивались с необходимостью делать «приписки» — вносить в отчёты фиктивные услуги, чтобы выполнить планы и получить стимулирующие выплаты. Главный редактор одного из медицинских порталов назвала это «рутиной», связанной с нереалистичными плановыми показателями. Более того, около 63% опрошенных специалистов испытывают трудности с заполнением статистических отчёто

Ко мне пришел вопрос от подписчика, который сбил с толку даже меня — человека, который каждый день разбирает чужие рационы. Разбираем реальную историю: пациенты врача едят до 10 яиц в день и чувствуют себя на 20 лет моложе. В интернете тут же нашлись те, кто заявил: «Вот видите, яйца — это панацея!» А другие, наоборот, схватились за голову: «10 яиц — это же смертельная доза холестерина!» Я изучил данные и готов дать четкий ответ. Спойлер: правда, как обычно, где-то посередине. В последнее время в сети активно обсуждают некое «исследование с 48 участниками», которое якобы доказало, что яйца не повышают холестерин. Я решил разобраться, что это за исследование и можно ли на него ссылаться. В 2025 году австралийские ученые из Университета Южной Австралии действительно провели эксперимент с 48 добровольцами. Они разделили участников на три группы: Вывод ученых: настоящая проблема не в пищевом холестерине из яиц, а в насыщенных жирах, которые мы часто едим вместе с яйцами. То есть дело не в

Я разбирал историю с дефицитом «Эликвиса» и наткнулся на любопытный парадокс: в государственном реестре числятся 26 производителей дженериков апиксабана, а в аптеках по-прежнему только один препарат. Читательница пожаловалась, что оригинальный «Эликвис» приходится заказывать через интернет-аптеку, а в обычных сетях его практически нет. При этом дженериков зарегистрировано больше двух десятков — но ни один не дошел до прилавка. Разбираюсь, почему так вышло и когда ситуация изменится. «Эликвис» (действующее вещество — апиксабан) — это оригинальный антикоагулянт, который выпускает американская компания Bristol Myers Squibb (BMS). В России его поставками и дистрибуцией занимается структура Pfizer. Патентная защита на апиксабан в нашей стране действует до февраля 2027 года. Это означает, что до этой даты ни один производитель дженериков не имеет права выпускать свои версии препарата в гражданский оборот — даже если они уже зарегистрированы в Росздравнадзоре. Именно поэтому в аптеках нет ни

Я изучил десятки комментариев от врачей и пациентов, и меня поразило одно: обе стороны говорят об одном и том же кризисе, но видят его по-разному. Пациенты жалуются на очереди и формальный приём, врачи — на нечеловеческую нагрузку. А истина, как всегда, где-то посередине. Разбираем реальную ситуацию: пятьдесят пациентов за смену — это не подвиг и не героизм. Это системная проблема, которая одинаково опасна и для здоровья врача, и для качества помощи, которую получает пациент. Рассказываю, что скрывается за этой цифрой и почему ситуация только усугубляется. Нагрузка на врачей первичного звена в России давно превысила разумные пределы. По словам первого заместителя председателя Комитета Госдумы по охране здоровья Бадмы Башанкаева, врачи первичного звена принимают до пятидесяти пациентов в день. И это не единичные случаи — речь идёт о системной перегрузке. Новые нормативы Минздрава, которые вступили в силу с сентября 2025 года, парадоксальным образом увеличили нагрузку на участковых терап

Я изучил ситуацию с приёмной кампанией в ординатуру этого года и увидел парадокс: конкурс на бюджет в медицинские вузы — 19 человек на место, а в ведущих университетах страны внезапно пустуют сотни бюджетных мест. В середине августа крупнейшие медицинские университеты один за другим объявляют дополнительный набор на бюджетные места в ординатуре. Выпускники, только что окончившие шестилетний специалитет с высокими баллами, не торопятся занимать эти места. Разбираюсь, что изменилось в правилах игры и почему будущие врачи стали осторожнее выбирать свой путь. Приёмная кампания 2026 года преподнесла сюрприз. В Сеченовском университете остались незаполненными почти 200 бюджетных мест, в РНИМУ имени Пирогова — 289, в Федеральном центре Бурназяна — 123. В Санкт-Петербурге ПСПбГМУ имени Павлова объявил допнабор на 175 мест, Педиатрический университет — на 115. В регионах ситуация не лучше: СибГМУ в Томске добирает ещё 175 ординаторов. По оценкам, как минимум 35 медицинских вузов объявили дополн

Я изучил данные Минздрава и Росстата и понял, почему в поликлиниках очереди, а приём длится семь минут. И дело не в злом умысле — дело в математике, которая не оставляет выбора ни врачам, ни пациентам. Два терапевта на 27 участков — это не исключение, а отражение системной проблемы. Разбираюсь, сколько на самом деле должен обслуживать один участковый врач, сколько он получает и кому теперь доверять своё здоровье в этой ситуации. По официальным нормативам, которые утвердил Минздрав, один участковый врач-терапевт должен обслуживать 1700 человек взрослого населения в городе и 1300 — в сельской местности. С сентября 2025 года вступили в силу новые правила работы поликлиник, и нагрузка на терапевтов даже выросла: теперь они обслуживают 1500 взрослых или 1200 взрослых и детей вместо прежних 1200 только взрослых. Но это — теория. На практике цифры выглядят иначе. Председатель Госдумы Вячеслав Володин в ноябре 2025 года привёл такие данные: участковый терапевт обслуживает в среднем 2,8 тысячи

Я изучил ситуацию с заменой «Эликвиса» в льготных программах — и вот что на самом деле происходит, когда пациенту предлагают перейти на другой препарат. Читательница Светлана рассказала, что её маме — без консультации кардиолога и даже без медицинского образования — предложили заменить «Эликвис» на другой антикоагулянт. И это не единичный случай. Разбираюсь, почему так происходит, чем это грозит и что делать, если вы или ваши близкие оказались в похожей ситуации. История началась не вчера. Препарат с действующим веществом апиксабан — а именно так называется международное непатентованное наименование «Эликвиса» — входит в перечень жизненно важных лекарственных средств. Его назначают для профилактики инсультов и тромбоэмболий, особенно пациентам с фибрилляцией предсердий. Проблема в том, что оригинальный препарат производит американская компания Bristol Myers Squibb, которая покинула российский рынок в 2022 году. Поставки продолжаются через партнёров — компанию Pfizer, но ситуация остаёт

Ко мне пришёл вопрос от подписчика, который купил масло в красивой упаковке с надписью «ГОСТ», а дома оно повелó себя странно — крошилось, не пахло сливками и оставляло на нёбе жирную плёнку. И я его прекрасно понимаю, потому что за последние годы таких историй стало пугающе много. Разбираемся, что на самом деле скрывается за «идеальной» этикеткой сливочного масла, почему домашние тесты часто дают двоякий результат и как среди десятков пачек на полке найти тот самый продукт, в котором есть молочный жир, а не заменитель. По итогам 2025 года доля фальсифицированной молочной продукции на российском рынке достигла рекордных 17,68 процента. И сливочное масло — безоговорочный лидер по количеству подделок. Роскачество проверило 20 популярных марок в ценовом коридоре от 30 до 83 рублей за 100 граммов. В шести образцах — то есть в трети всей партии! — обнаружили растительные жиры, скорее всего, дешёвое пальмовое масло. Росконтроль в 2025 году исследовал 23 образца сливочного масла жирностью 82,

Я давно заметил одну странную закономерность: один и тот же терапевт в государственной поликлинике и в частном медицинском центре ведёт себя так, будто это два разных человека. И вопрос читательницы, которая описала эту ситуацию, заставил меня всерьёз разобраться в причинах. Разбираем реальную историю: женщина с полисами ОМС и ДМС ходит на больничные в государственную поликлинику, но анализы сдаёт по ДМС, потому что в госучреждении ей отказывают в направлениях. А знакомый терапевт в одном месте — «злая, как мигера», а в другом — приветливый специалист. Я изучил данные ВЦИОМ, Минздрава и научные исследования, чтобы понять, почему так происходит и что с этим можно сделать. Начну с главного: проблема не в конкретном враче. Проблема — в системе, в которой он работает. Согласно исследованию ВЦИОМ, проведённому в июне 2025 года, полис ДМС есть только у каждого пятого россиянина (21%). При этом 11% получили его от работодателя, ещё 7% оформили самостоятельно. Большинство — 75% — вообще не име