Николай Ш.

По мотивам повести «Друзья» Антонов стоял на посту в тяжёлом бронежилете почти четыре часа, но не чувствовал усталости. Ему хотелось, чтобы из домика вышел Кроха и в подробностях рассказал о героическом подвиге Копылова. В том, что Юрий погиб героем, Антонов не сомневался. Время шло, но Иван не появлялся. Из распахнутого окошка доносились голоса разгорячённых кишмишовкой парней, но, как ни старался Владимир, ничего, кроме матерных обрывков, разобрать не смог. Он со стыдом ловил себя на мысли, что гибель сержанта не отозвалась в душе настоящим горем. Таким, как в фильмах про войну: чтобы скупая мужская слеза медленно сползала по суровому, испачканному пороховой гарью лицу. Малой всё ещё не мог осознать, что товарищ, принимавший в его судьбе непосредственное участие, погиб. Как это «погиб»? Как может погибнуть в наше время молодой человек, жизнь которого только начинается? Великая Отечественная война закончилась лет сорок назад, а значит, умереть можно только от неизлечимой болезни или о

Игры в Штирлица — Значит, вы продолжаете утверждать, что ваш близкий друг Виктор Иванович Глазунов не делился с вами планом сбыта аккумуляторных батарей? – Вкрадчивым голосом поинтересовался капитан Моисеев, глядя на потного Сан Саныча поверх очков. – Я правильно вас понял? Вы были, так сказать, не в курсе преступного замысла сослуживца? Подумайте хорошенько, прежде чем начнёте отвечать. - Так точно. – Произнёс зампотыл, выпрямляя спину на манер прилежного ученика, которому учитель разрешил ответить, не вставая с места. Литвинов обстоятельно подготовился к беседе с особистом, но всё равно испытывал страх. Отсюда потливость, дрожь в пальцах и противная сухость во рту. – Он попросил у меня денег взаймы на покупку магнитофона или что-то вроде того… короче, подарок жене хотел купить у дуканщика. Конечно, я ему дал. А как ещё? Обычное дело. Кстати, Виктор мне «не близкий друг», как вы только что выразились, а скорее сослуживец. По существу, у нас с ним никогда общих интересов не было. В ваш

Как снег на голову. ч. 1 Комбат не собирался останавливаться у окошка дежурного по контрольно-пропускному пункту и был немало удивлён, когда перед ним возник сержант славянской внешности в парадной форме с повязкой на рукаве. - В чём дело? – Опередил он дежурного, который уже вскинул руку к шапке. – Я старший приёмной команды из Гусева. «Надо же? - Мысленно усмехнулся я. – «Старший приёмной команды», да ещё из Гусева. «На деревню дедушке» только не хватает. Парень действует по уставу. Не дай Бог, Игорь сейчас начнёт права качать». - Извините, товарищ полковник. – Ничуть не смутился сержант. – Я обязан проверять документы у незнакомых офицеров и прапорщиков, чтобы доложить дежурному по полку. - Согласен. – Кивнул комбат, бросив на меня короткий взгляд. Дескать, не рассчитывай, приятель, скандалить не собираюсь. – Держите документы, товарищ сержант. Моего удостоверения достаточно? - Вполне. Может, пройдёте в комнату для посетителей? А я пока с дежурным по полку свяжусь. Правда, подождать

Глава 19. Несколько месяцев тому назад-6. ч. 2 Фролова разбудила протяжная песнь муэдзина. Он с облегчением вынырнул из кошмарного сна, рывком поднялся с засаленной войлочной циновки и по недавней привычке подошёл к окошку. До рассвета оставалось чуть меньше двух часов, и кишлак понемногу начал оживать: из-за дувала доносилось разноголосое мычание, прерываемое надсадными воплями худющих длинноногих петухов местной породы. Олег слышал сквозь дощатую дверь, как хозяева готовятся к утренней молитве, чтобы выразить смиренную благодарность Всевышнему. История повторялась уже три дня, само течение которых так и не дало ему ответа о ближайшем будущем. Парню было над чем задуматься: за семьдесят с лишним часов его ни разу не били, не мучили пытками, не привлекали к работам и кормили два раза в день. Просто жил себе и жил. И гость не гость, и пленник не пленник. Ему мучительно хотелось хоть какой-то определённости, но откуда ей взяться, если хозяин убогой лачуги ни слова не знает по-русски, а б

Литвинов в доле? - Я в этом уверен. – Твёрдо заявил Малинкин, не сводя глаз с лица командира. – Дежурному сам команду дашь или мне распорядиться? - Ты распорядись. А я пока в душ схожу. Хочу ополоснуться. Вдруг поможет? Такое ощущение, будто в грязи вымазался. Жжётся, зудит, зараза, никакого спасу нет. Жутко чесаться хочется. Мне почему-то кажется, что я во всём виноват. Ничего не могу поделать. – Парамонов тихо вздохнул и впервые посмотрел замполиту в глаза. – Не в том дело, что не досмотрел. Тут вопросов быть не может, и от наказания я увиливать не собираюсь. Не знаю, как попроще объяснить… Понимаешь, Палыч? Как будто я сам участвовал в этом паскудстве. Мало того. Я практически уверен, что Саныч знал, но не только не остановил друга, но и меня не предупредил. А ты как считаешь? Литвинов в доле? — В доле или нет, сказать не могу. Правда, я тоже заметил, что Саныч как-то изменился. Притих, что ли. Скорее всего, не знает, как себя дальше вести. А чесотка — это нервное. Тот случай, когда

В дороге Разногласий насчёт третьего члена «бригады» между нами не возникло. Я предложил кандидатуру старшего лейтенанта Гюльалиева, и Игорь, немного поупиравшись, согласился. Главная проблема заключалось не в том, что Эльвин был моим «воспитанником» (старший лейтенант прибыл в полк в период моего командования батальоном), а в том, что он был командиром роты. Поэтому комбат справедливо полагал, что командир полка будет возражать, однако тот лишь махнул рукой. Дескать, некогда мелочовкой заниматься, сами разбирайтесь. *** - Надо было нам всё-таки завтра утром выезжать. – Встретил нас комбат на автостанции. - Почему? – Одновременно поинтересовались мы. Эльвин в силу природной скромности смутился от подобного «дуэта», а я зачем-то добавил. – Какая разница? - Какая, какая. – Заворчал Игорь. – Почти четыре часа в автобусе трястись … ещё не факт, что четыре… водителю по барабану расписание … приедем не знамо во сколько. Как думаешь, кто нас в полку ждать будет? - Кто-нибудь да будет. – Нашё

Знакомство с Алжирцем. ч. 2 Настала очередь усмехнуться Павлу. Не став утруждать себя подбором слов, он даже не спросил, а констатировал очевидный, на его взгляд, факт: - А зачем? Один хрен соврёшь. Американец заразительно рассмеялся. Оправившись от приступа веселья, он, приняв серьёзный вид, подвёл черту: - Совру, конечно. – Чуть наклонившись, громко прошептал. – Туземцы зовут меня Алжирцем. Но ты можешь называть меня Стивом. Мне с детства нравится это имя. А теперь, как говорят на ваших кухнях: «Давай жрать, товарищ». Едкая фраза больно резанула по сердцу. Пашка с самого начала знакомства с трудом сдерживал приступы голода, не желая приступать к еде первым, вдруг почувствовал, как раздражение и обида в одночастье свели потребность в еде к нулю. - Твоё высокомерие и чванство, Стив-Алжирец, - хмуро взглянул он на безмятежного хозяина, - когда-нибудь сыграют с тобой злую шутку. И поделом. Ты бы за словами следил. Не язык, блин, а помело. У нас говорят: «За базар отвечать надо». Иначе мо

Предисловие История, которую я собираюсь рассказать, не просто основана на реальном событии, но и действительно имела место. За давностью (с тех пор прошло почти сорок лет), забылись кое-какие детали, фамилии некоторых прямых или случайных участников, но это неважно, поскольку рассказ — это не хроника, а проза малой формы. Стоит, однако, заметить, что я старался быть максимально точным в описании события. Не буду сейчас раскрывать, в чём идея рассказа. Мне очень хочется, чтобы читатель сам догадался: «где карьера, а где служба» и кто на самом деле виноват в развале советской, а затем и российской армии. Список «причастных» можно продолжать до бесконечности, начиная, пожалуй, с Хрущёва. Вот только мучает меня вопрос: а где были мы с вами? Разумеется, я говорю о тех, кто носил погоны. В общем, делайте выводы, дорогие товарищи. Примечания: 1. Фамилии большинства персонажей изменены по понятным причинам. 2. Рассказ является логичным продолжением повести «Капитан. Возвращение». Короткая пре

Приплыли … Немая сцена, очень похожая на финал гоголевского «Ревизора», длилась недолго. Первым пришёл в себя замполит батальона. - Я тоже останусь. – Твёрдо заявил он, рывком поднявшись с места. – Мне по штату положено. - Представьтесь, пожалуйста. – Всё так же негромко произнёс особист. – Принципиальных возражений у меня нет, но сами понимаете … - Понимаю! – Бесцеремонно перебил политработник. – Не вчера родился. Только относительно моего присутствия у вас возражений быть не может, поскольку являюсь заместителем командира батальона по политической части. Вопросы есть? - Какие тут могут быть вопросы? – Картинно озадачился гость, явно вживаясь в придуманный им образ. – Партия - наш рулевой, и мне, как коммунисту, остаётся только принять ваше решение. Если, конечно, сам Владимир Андреевич не возражает. Кстати, вы так разволновались, что позабыли назвать свои фамилию, имя и отчество. Ну, не по званиям же мы будем обращаться друг к другу в самом деле? Как вы считаете? - Гвардии капитан М

Глава 19. Несколько месяцев тому назад-6. ч. 1 Вождь отложил мундштук кальяна, взял в руки чётки и пристально посмотрел на старшего сына. Прошло уже два дня после встречи с муллой, на которой они приняли план дальнейших действий. Решительный по характеру, старик всегда был последователен в достижении намеченных целей, однако на этот раз его мучили сомнения. Сегодняшним утром Аббас вошёл в его покои и, спросив разрешения, заявил, что дальше тянуть нельзя. В голосе сына слышался скрытый упрёк, но вождь не стал реагировать на него, понимая, что наследник прав. - Согласен. Нельзя терять время. Сегодня оно стоит дороже десяти халтаров золота, ибо решается судьба нашего народа. Возьмёшь с собой четырёх воинов. Лучше, если они будут ровесниками нашему гостю. В твоём распоряжении самые выносливые и быстрые лошади. Выбирай сам. Ваш путь лежит в селение Зард Катеб, что в четырёх конных переходах. Там живёт племя меркитов, родственных нам по крови и вере. Вождь, уважаемый Саид Мухаммад, твой тро