«Вольный ветер». Авторский канал (поэзия и проза)

ГЛАВА 25. Мама После того дня она перестала говорить. Сначала окружающие решили, что это временно. После такого многие не могли разговаривать. Кто-то сутками сидел, уставившись в одну точку, кто-то просыпался среди ночи от собственного крика, а кто-то просто переставал замечать людей вокруг себя. С ней было иначе. Она слышала. Понимала. Видела. Когда к ней обращались, она иногда поворачивала голову. Когда нужно было выйти на построение, она вставала. Когда колонна двигалась к рабочему месту, она шла вместе со всеми. Только больше не произносила ни слова. Даже тогда, когда её звали по имени. Даже тогда, когда к ней обращался Алёша. После расстрела она почти не помнила первые несколько дней. Память сохранила отдельные обрывки. Белый снег. Крики. Лицо Валерки. Руки, протянутые к нему. И выстрелы… Потом всё будто провалилось в туман. Она не помнила, как её вели обратно в барак. Не помнила, как её усадили на нижние нары. Не помнила кружку с водой, которую поднесли к губам. Она не пила, вод

Глава 1. Чужая бумага В ночь на 3 июля 1943 года в Москве шёл дождь. Он начался ещё вечером и к полуночи превратился в настоящий ливень. Вода стекала по тёмным стёклам окон, дробилась о подоконники и тяжёлыми струями уходила в водосточные трубы. Москва жила войной. Даже ночью город не замолкал полностью. Где-то далеко проходили машины. На улицах иногда слышались торопливые шаги. В редких

Я заболел, моя болезнь остыла, И кашель душит горло день за днем, Словам нет места, лишь хрипит уныло, В груди лишь ком созревший под дождем.

Пролог Поместье «Лисья территория» Восточная Пруссия. 1934 год Гитлер пришёл к власти годом раньше. Но в Восточной Пруссии это почувствовали не сразу. Здесь всё ещё сохранялся старый порядок. Старые фамилии, поместья. Старые дома, построенные ещё тогда, когда Пруссия была королевством, а Германия — совсем другой страной.

Глава 24. По ту сторону памяти 16 февраля 1943 года Утром Алёша снова вышел на перекличку. Ночь прошла почти без сна. Он лежал на своей койке, глядя в темноту барака, и снова и снова возвращался к одному и тому же мгновению. Большая куртка. Красная повязка. Худое лицо. Взгляд, который он узнал раньше, чем успел поверить собственным глазам. Валерка был жив. Эта мысль не укладывалась в голове. Она

Глава 23 По другую сторону 14 февраля 1943 года Февраль перевалил за середину, но зима и не думала отступать. Ночью мороз снова сковал землю так, что утром деревянные подошвы лагерных башмаков стучали по утоптанному снегу, словно по камню. Изо рта вырывался густой пар, тут же растворяясь в ледяном воздухе. Над бараками медленно поднимался дым, а прожекторы на вышках ещё долго не выключали, будто темнота никак не хотела уходить из этого места. После утренней переклички Алёша привычно ждал, когда старший рабочей команды начнёт назначать на работы. За последний месяц он успел побывать в плотницкой мастерской, на разгрузке брёвен, возле кирпичных складов и даже несколько раз помогал кузнецам. Немцы постоянно перебрасывали людей с одного участка на другой, не позволяя заключённым надолго задерживаться на одном месте. — Разбор завалов! Двадцать человек! Алёша поднял голову. Старший быстро пробежался взглядом по колонне и ткнул пальцем: — Ты… Ты… И ты… Через несколько минут новая рабочая кома

Глава 12. Конец операции «Архивариус» Воронов, Хлыщ и Костенко вошли в лагерь когда уже темнело. Их встретили молча. По лицам людей Воронов сразу понял — произошло что-то важное. Брагин подошёл к нему первым. — Александр Васильевич. Он протянул сложенный листок. Воронов взял его. Развернул и прочитал. Лицо его оставалось спокойным. Только взгляд стал тяжелее. Хлыщ внимательно посмотрел на него. — Новости хорошие? Воронов сложил лист. — Хорошие. Пауза. — Но вопросов стало ещё больше. Он посмотрел на Брагина. — Через десять минут совещание. Тот кивнул. Воронов посмотрел в сторону старой землянки штаба. — Теперь у нас есть шанс закончить это дело. Он сделал несколько шагов и остановился. — Но сначала нужно понять, что мы нашли здесь. Его взгляд снова остановился на глубине леса. Там, за деревьями, оставалась новая землянка. И неизвестные следы людей, которые пришли сюда после них. Через десять минут в землянке штаба уже собрались все. Воронов стоял у стола, на котором лежала карта района

Глава 9. Дома. Лагерь встретил их непривычной тишиной. Люди занимались своими делами: чистка оружия, подготовка снаряжения, возле полевой кухни дымила небольшая печка. Но, увидев Воронова, партизаны один за другим поднимались со своих мест. На лицах появлялось сначала недоверие, потом радость. Командир вернулся. Первым к нему быстрым шагом подошёл Сергеев. Он крепко пожал Воронову руку. — Александр ВасильевичНесколько секунд они молчали. Потом Сергеев отступил на шаг. — Честно говоря, уже не надеялся увидеть вас так скоро. Воронов слегка улыбнулся. — Как видишь, добрались. Он внимательно посмотрел на Сергеева. За эти две недели тот заметно осунулся. Под глазами залегли тёмные круги, гимнастёрка висела свободнее, чем прежде. — Почему не предупредили по радио? — спросил Сергеев. — Семёнов каждый день выходил на связь. Мы могли встретить вас ещё у линии фронта. Воронов покачал головой. — Не могли. — Почему? Он ненадолго замолчал. — Потому что я до сих пор не знаю, кому можно доверять. Се

Глава 22. «Тайные тропы» 5 февраля 1943 года С начала февраля в лагере почти ничего не изменилось. По крайней мере, так могло показаться человеку, оказавшемуся здесь впервые. По-прежнему до рассвета выла сирена. По-прежнему заключённых выстраивали на плацу, пересчитывали, а затем длинными колоннами уводили на работы. Вечером всё повторялось в обратном порядке: перекличка, жидкая баланда, барак и