ГЛУБИНА ДУШИ

А назавтра муж вдруг уволился! Да, с хорошего, в общем-то, места. Вернулся с работы очень расстроенным и сказал, что написал заявление по собственному. - И как же теперь? – остолбенела Марина. – Денег-то у нас нет: я же не работаю! - Да ты не волнуйся, я что-нибудь придумаю! – сказал Игорь, не глядя ей в глаза. «Ну, что – дождалась светлого дня, ста..рая ку..рица?» - грустно подумала Марина Ивановна, глядя на высветившийся на телефоне мужа номер, обозначенный, как любимая. А ведь ей, на минуточку, было уже пятьдесят шесть лет! А этому Казанове и того больше – почти шестьдесят. Ну скажите, люди добрые, какие могут быть новые любимые в таком возрасте? Правильно – никакие. Поэтому нужно продолжать жить со старыми любимыми и начинать понемногу думать о душе, а не о том, что находится гораздо ниже. Но у мужа, видимо, проявился тот самый кризис среднего возраста. Когда появляется ниоткуда тот самый хитрый бес и начинает шептать на ухо всякие нехорошие вещи. Склоняя к самому неблаговидному и

Она осознала страшную вещь: она стала удобной. Стала той самой «безотказной», на которую можно свалить груз ответственности, чтобы самому продолжать играть роль идеального сына с идеальной семьёй. — Мам, ну перестань плакать, пожалуйста. Всё будет хорошо, мы же рядом, — голос Ильи звучал глухо, но твёрдо. Он сидел на краешке скрипучего табурета на кухне родителей, ссутулив плечи, и теребил в руках остывшую чашку чая. Марина стояла у приоткрытого окна, чувствуя, как прохладный вечерний воздух чуть остужает разгорячённое лицо. В груди отчаянно и сдавленно ныло. Перед глазами до сих пор стоял этот уж.ас — белый коридор кардиологии, резкий запах хлорки и лекарств, и врач с уставшими глазами, который сказал коротко: «Вовремя успели. Но сердце теперь — хрупкое стекло». Отец всегда казался ей незыблемым, вечным скалистым берегом. Человеком, который разрулит любую проблему, закроет собой от любых невзгод. А сегодня этот сильный, молчаливый мужчина лежал под капельницей в палате интенсивно

— Валь, извини меня, конечно, но какое это предательство? Ты знала, что твой Коля женат. Знала, что у него есть дети. Вы даже на море отправились тайно. Забыла, как твой Коленька солгал жене, что поехал в командировку, а сам пять дней нежился с тобой под солнцем? — Алло, Катюш, не занята? Хочу излить душу, но не знаю кому. Сама понимаешь, с моим секретом не всем можно довериться. — Привет, Валь. Не занята. Что случилось? — Беда случилась. Коля меня бросил. Несколько дней назад позвонил и сказал, что между нами всё кончено. — Ого, вот это новость! А чего он так? Вроде у вас всё хорошо было. Вы же недавно вместе на юге отдыхали. — Отдыхали… И это были самые прекрасные пять дней, — тяжело вздохнув, сказала Валентина. — Как же там было здорово! Мы засыпали и просыпались вместе, завтракали, обедали и ужинали, ходили в кино, на экскурсии и выставки. Думала, что перед отъездом Коля скажет мне то, что я так давно хотела услышать. Но он промолчал. А на той неделе и вовсе меня бросил… — Ладн

— Зачем ворошить прошлое? Ты не задумывалась, почему твой мозг вырезал этот момент из памяти? — Ещё как задумывалась! Поэтому я тебя и спрашиваю, что тогда случилось. Ольга Сергеевна долго молчала, а потом неожиданно повернулась к дочери и стала тихо рассказывать... Ночью Маше снова приснился кошмар. Дорога была мокрой. Свет от тусклых фонарей растекался по асфальту длинными жёлтыми полосами, а двигатель мотоцикла ревел так громко, что закладывало уши. Город казался почти пустым. На улице не было ни единой души. Мария сидела сзади и изо всех сил держалась за кого-то. Кого — она не знала, потому что видела только затылок. — Ещё пару улиц, и приедем! — крикнул мужской голос. Мотоцикл нёсся с такой скоростью, будто водитель куда-то отчаянно спешил. И вдруг, откуда ни возьмись, впереди появилась машина. Её фары тут же ослепили Машу ярким белым светом. Она только успела зажмуриться, как услышала страшный грохот, почувствовала невыносимую боль, и… проснулась. Каждый раз Мария просыпалась в

- Оно, может быть, и лучше, чтобы ребенок с мамой остался, - недовольно проговорил Денис, - а вы головой своей подумайте, как оставить Анечку с такой мамой! - Денис, вот ты же умный человек, - покачала головой Елена Ивановна, - а простых вещей не понимаешь! Пусть Света не самая лучшая жена, но мама-то она хорошая! - То, что вы свою дочечку выгораживаете, я могу понять, - кивнул Денис. – А теперь просто подумайте, каково было десятилетнему ребенка услышать от родной мамы, что ее любимый и единственный папа ей не папа! И ладно бы я был плохим отцом, которые ребенку времени не уделяет, или вел себя так, что только от моего вздоха ребенок дрожать начинает. Но я-то совсем не такой! И вы, Елена Ивановна, себя поставьте на место Анечки! Бывшая теща посмотрела на бывшего зятя с плохо скрываемой неприязнью: - Но она же все равно остается мамой! – возразила она. - Что, правда, что ли? – усмехнулся Денис. – Мы два месяца назад развелись, Аня эти два месяца живет со мной. Вы ко мне раз в три дня

"Как это – что? Делиться же нужно! – думал удивленный жених. – Маме нужно на зубы, сестре на ремонт, папе – новые хрусталики вставить: все – первой необходимости!" - Не городите ерунды! – жестко произнесла в трубку хорошенькая Лизка в ответ на слова, что ей предлагается вступить в наследство. Ну, точно – мошенники! Откуда у нее взяться такой зажиточной родне, чтобы завещать ей дом и вклад в банке? Это и было бесцеремонно озвучено человеку, представившемуся нотариусом. Сейчас, наверное, попросит оплатить налог или продиктовать код: плавали – знаем! - А с чего Вы взяли, что это – кто-то из родственников? - поинтересовались по ту сторону экрана. «Еще хлеще! - подумала девушка: еще и не родственник! Покажите ей этого чу..вака, добровольно завещавшего ей такую уйму добра. Сейчас-то и от родных людей ничего не добиться, а тут – какой-то «левый» наследодатель! Не ровен час, окажется, что он на учете где-нибудь состоит, а ей потом разгребать!» - А кто тогда? – спросила изумленная девушка. О

Девушка не снизошла даже до разговоров и объяснений – она же не любила понапрасну напрягаться. И не стала делать этого и на этот раз. Поэтому на телефон жениха пришло короткое СМС: "Не ищи – свадьбы не будет." И мы писать романы мОгем, как Самерсет, простите, Моэм. – какая замечательная старая шутка! А какое самое известное произведение у Моэма? Правильно – «Театр». А еще многие смотрели поставленный по этому роману фильм с Вией Артмане в главной роли: она, конечно же, играет там Джулию Ламберт. Роскошную даму, актрису, у которой есть муж Майкл. Юлька Тимофеева захотела, чтобы ее все звали Джулией. Почему? Да просто! Девушке показалось, что это имя будет подходить к ней больше, нежели Юлия. А уж имечко Юляша – как ее пытались называть некоторые - вообще, попахивало деревней. У Юли, к тому времени, появился кавалер, с которым они решили пожениться. И его очень удачно звали Михаилом – вот свезло, так свезло, как говаривал Шариков. Поэтому девушка решила остановиться на варианте Моэма. Он

- Пошла вон отсюда! – гнала бывшая свекровь Наташу с порога. – Нет у него денег, чтобы твоим детям платить! А ты, вообще, сама виновата! Нечего было ребенка больного рожать! - А вы не думайте, что я это так оставлю! – пригрозила Наташа. - Я бы так не смогла, - Оля стыдливо опустила взгляд. - А у меня выбор есть? – воскликнула Наташа. – Или выход? Или, что мне делать? - Да, я не осуждаю, - проговорила Оля. – Просто говорю, что я бы так не смогла. - Оля, а ты посмотри на свое положение, и на мое, - прищурившись, сказала Наташа. – Нет, понятно, обоих нас пометило. Но у тебя после мужика квартира осталась, которую ты сдаешь, и детей у тебя двое. Оль, а мне с троими надо как-то… - Да, ты меня не уговаривай, - Оля подняла взгляд, - я уже согласилась. Оставляй ключи, я каждые полчаса буду ходить к твоим. - А может, мне их сюда к тебе привести? – задумалась Наташа. – Ленку с Андреем к Катьке твоей запереть, а Стаса к Игорю. Поделить на возможностям… - А я своих не делю, - пожала плечами Оля

— У тебя другая? — расплакалась жена. — В точку, дорогая! И постарайся поскорее освободить помещение. — В смысле? А куда мы с сыном, по-твоему, должны пойти? — Не знаю. Возвращайся к своим мамочке и папочке. Они будут просто счастливы. Папа был в шо..ке и даже отпустил крепкое словцо, мама причитала и плакала — совсем не такой участи они желали своей девочке, своей поздней радости, своей Лилечке-цветочку. А вот Лиля была в полном восторге, можно даже сказать — в эйфории. Ещё бы! Два года она ждала и верила, что её любимый Коленька разведётся со своей ста.рой женой, которую давно не любит, и женится на ней, Лиле — молодой красавице, которую обожает. Подружка Люська все локти теперь от зависти искусает. Не она ли говорила, что Лиля д...рочка и Николай ей просто «ездит по ушам», как это делают мужчины, имеющие л...бовниц? И что? Оказалась неправа. — Ой, Лилька, пожалеешь ты ещё об этом, — всё-таки уколола её Люся. — Если твой Коленька бросил жену, с которой прожил 15 лет, и дочку тринад

— Может, не надо всё выбрасывать? Это же память… — Мне хлам не нужен, — фыркнул тот. — Девушка! Девушка, помогите, пожалуйста! Сходила в магазин, а силы не рассчитала. Боюсь, не донесу пакеты до квартиры. Услышав просьбу о помощи, Татьяна обернулась и увидела женщину лет семидесяти — невысокую, худенькую и аккуратно одетую. Это была её соседка. В руках она держала огромные пакеты с продуктами. Таня тут же поспешила к ней. — Конечно, давайте я помогу. На каком этаже вы живёте? — На седьмом. — Правда? Я тоже на седьмом! Значит, мы соседи по лестничной площадке. — Что-то я вас раньше не видела. — А я недавно переехала. Месяц назад купила квартиру. — Понятно, — по-доброму улыбнулась женщина. — Я рада, что у меня такая отзывчивая соседка появилась. С тех пор Таня и Валентина Игоревна часто общались. Тёте Вале было уже семьдесят два года. Жила она одна, вернее, с собакой, котом и кошкой. Разница в возрасте между соседками составляла почти сорок лет, но это ничуть не мешало их дружбе. Жен