История и истории

1 сентября самое время поговорить о средневековых студентах. Многие из них учились далеко от дома, в чужих городах, гранит науки обходился дорого, поэтому нередко вынуждены были просить о помощи своих родителей. Примерно так же, как и сейчас. Вот, например, отрывок из письма одного английского студента, датируемого 1220-м годом: «Сообщаю вам, что я с величайшим усердием учусь в Оксфорде, но финансовые трудности сильно мешают моему продвижению по службе, так как прошло уже два месяца с тех пор, как я потратил последние деньги, которые вы мне прислали. Город дорогой и требует больших затрат; мне нужно снимать жилье, покупать необходимые вещи и обеспечивать себя многим другим. Поэтому я почтительно прошу вашего отцовства, чтобы по велению божественного милосердия вы помогли мне, чтобы я смог завершить начатое. Ибо вы должны знать, что без Цереры и Вакха Аполлон бессилен». Последняя фраза весьма примечательна, она показывает, что гранит науки поддается, студент уже кое-чему научился, поско

Окончание. Предыдущая часть ЗДЕСЬ После боя под Шталлупёненом командующий 8-й германской армией генерал фон Притвиц, узнав из данных авиаразведки и перехваченных радиограмм, что русская 1-я армия Ренненкампфа наступает с разрывом во флангах, а 2-я армия Самсонова с юга еще не успела вклиниться вглубь Пруссии, решил рискнуть. Был отдан приказ дать генеральное сражение Ренненкампфу перед Гумбинненом, рассчитывая разбить две русские армии поодиночке. Для реализации этого плана Берлин пошел на экстренную перегруппировку сил. С южного направления, из района Мазурских озер, к Гумбиннену форсированными маршами перебрасывался XVII армейский корпус генерала фон Макензена, а также 1-й резервный корпус генерала фон Белова. А из глубины провинции подтягивалась 1-я резервная дивизия генерала фон Бродрюка (в нее вошли батальоны гарнизона Кёнигсберга). К утру 20 августа 1914 года германские войска развернулись на оборонительном рубеже с севера на юг в следующем порядке: На северном фланге (в полосе к

Продолжение. Начало ЗДЕСЬ Если пехоту в первые дни после схватки под Шталлупёненом немцы серьезно не тревожили, – собирали силы для решающего удара под Гумбинненом, – то кавалерии 19 августа пришлось вступить в серьезный бой. Возле местечка Каушен (сегодня поселок Междуречье) корпус Хана Нахичеванского (в него входили, напомню, 1-я и 2-я гвардейская, а также 2-я и 3-я кавалерийская дивизии) столкнулся с двумя ландверными полками, спешно переброшенными из Тильзита. Командующий 1-й русской армией генерал Павел Ренненкампф поставил перед конницей задачу: выйти к реке Инстер, захватить переправы, разрушить железную дорогу Тильзит — Инстербург и решительно действовать во фланг и тыл отступающей немецкой группировке. Наступая тремя колоннами, русские эскадроны продвигались к рубежу Каушен — Краупишкен (сегодня Ульяново). Однако немецкое командование разгадало этот замысел. Навстречу русской коннице из Тильзита по железной дороге экстренно перебрасывалась 2-я ландверная бригада полковника фон

«Солнце давно поднялось, было часов девять утра. На малом привале офицеры закусывали чем Бог послал; шутили, что уже идут усиленные суточные деньги, так как границу перешли, Россия уже позади. Солдаты наши с изумлением смотрели на немецкие уютные крестьянские усадьбы с черепичными крышами и красивые шоссе, везде обсаженные фруктовыми деревьями. Удивлялись, что висят фрукты и никто их не трогает! Жителей нигде не было видно, ни одного человека. И вот, когда наш полк стал спускаться в долину и подходить к деревне Платен, тишина сразу огласилась немецкими орудийными выстрелами, в воздухе над рядами нашего полка начала рваться немецкая шрапнель, а далеко позади и “чемоданы”, как мы прозвали снаряды тяжелой артиллерии»… Эти слова принадлежат Александру Успенскому, в 1914 году ротному 106-го Уфимского полка. 17 августа (здесь и далее даты по новому стилю) его полк, как и другие части 1-й армии генерала Ренненкампфа, пересекли границу Восточной Пруссии. В этот же день уфимцам пришлось вести т

В Таджикистане нашли печать Кушанского царства – столь же запутанную и загадочную, как и сама кушанская история. Над расшифровкой изображения на матрице пока бьются, ясно, что там надпись или надписи на бактрийском греческими буквами плюс рисунки. Можно различить, как минимум, два профиля – то ли людей, то ли богов. Возможно, один из них принадлежал владельцу печати – важному царскому сановнику, который носил этот глиняный штамп на шнурке. «Если надпись удастся прочитать, она может раскрыть имя, титул или институциональную связь и помочь определить, принадлежала ли печать царскому чиновнику, местному правителю или другому деятелю Кушанской царства», – комментируют археологи. Даже крохи информации о кушанах – очень ценные крохи, потому что известно нам о них очень мало. Хотя в первые века новой эры это была мощная империя, раскинувшаяся с севера на юг от Аральского моря до Центральной Индии. Собственно, мировая геополитика тех лет держалась на четырех китах: Римской империи, Парфии (кот

Археологи из Барселоны нашли свидетельства войны между римлянами и предками каталонцами – керретанами (39–36 гг. до н.э.). В частности, в окрестностях Коллет-де-Жовель в Восточных Пиренеях были обнаружены следы римского военного лагеря. Среди находок – монеты, заклепки от сандалий легионеров, фибулы, а также свинцовые пули от пращи, причем именные. На двух сохранилась надпись CN(eus) D(omitius), указывающая на то, что боеприпасы принадлежали Гнею Домицию Кальвину, представителю Августа в Ближней Испании и командующего войсками, сражавшимися против керретанов. Восстание каталонских горцев было подавлено, и, к слову, Испания против Рима больше не выступала. Но начались боевые действия для римлян крайне неудачно: они попали в засаду и столкнулись с массовым дезертирством. Кальвину, чтобы навести порядок в легионах, пришлось вспомнить древнюю процедуру децимации. Вот как это описывает историк Дион Кассий: «Было и другое восстание со стороны керретанцев в Испании, и они были покорены Кальви

Найти сребреник князя Владимира (960-1015 гг.) – огромная удача. Особенно в Великом Новгороде, где за всю историю обнаружено всего три экземпляра, и последний из них обнаружили 24 июля этого года по время спасательных раскопок на Софийской стороне. Монета находилась в культурном слое конца X – начала XI века и соседствовала с осколками арабской керамики, дирхемами Аббасидов, изделиями из кости, металлов и янтаря. К сожалению, кто-то из владельцев монеты разрубил ее пополам, поэтому сюжет можно воспроизвести лишь по аналогичным находкам. На аверсе – изображение князя с крестом, трезубцем у левого плеча и надписью «ВЛАД[ИМИР А] СЕ ЕГО (СРЕБРО)». На реверсе – Иисус Христос и буквы «ИС ХС». Образцом для подражания служили византийские милиарисии, где на одной стороне был оттиснут портрет императора, а на другой – изображения святых, Богородицы и Спасителя. Сребреники чеканились Владимиром Святославичем и его сыновьями Святополком и Ярославом на протяжении не более трех десятилетий и исключ

Век итальянских нормандцев на Ближнем Востоке был ярок, но недолог. В 1098 году они, ведомые Боэмундом Тарентским, ворвались в Антиохию, развесили на башнях свои флаги, давая понять, что их родина теперь здесь и они ее никому не отдадут. Но не прошло и четверти века, как их потомки во главе с племянником Боэмунда Рожером Салернским – на тот момент регентом Антиохии и опекуном малолетнего Боэмунда II – лежали окровавленными трупами в лощине где-то на полпути между Антиохией и Алеппо. Суетливые сарацины тщательно обирали мертвецов, стягивая цепочки, вырывая перстни вместе с пальцами. Вороны, сидя на скалах, громко выкрикивали погребальные куплеты и ждали своей очереди – когда люди уйдут и они наконец-то смогут приступить к пиршеству. Весь цвет нормандского рыцарства погиб в той битвой на Кровавом поле, пишет безымянный автор. А кто не пал, оказался в плену и участь его была еще более незавидна. Боэмунд Тарентский из рода Отвилей, сын легендарного нормандского барона Роберта Гвискара, за

На фото – морской амфитеатр Берико (Berico Maritime Amphitheatre) в итальянской провинции Виченца – уникальное место, где камни хранят стук шагов легионеров, отчаянные крики гладиаторов и послеполуденный храп Фавна. Даже Гай Юлий Цезарь бывал здесь по пути из Египта… Примерно такие истории рассказывал гид Франко Малоссо, демонстрируя туристам достопримечательность, внезапно появившуюся после оползня на склоне холма. Похожая информация была и в официальном туристическом приложении для мобильных телефонов, финансируемом Евросоюзом. Экскурсии продолжались несколько лет (сколько именно, не сообщается), пока местная полиция вдруг не обнаружила, что амфитеатр Берико никакого отношения к Фавну и Цезарю не имеет, что это творение рук самого Франко Малоссо. Он построил сооружение в середине нулевых, использовав искусственно состаренные каменные блоки, бетон и даже пресс-папье. После чего придумал красивую легенду про оползень и Цезаря и стал приглашать туристов – за 40 евро с человека. И, кон

Возле немецкого Халле археологи обнаружили пять серебряных римских денариев республиканского периода. Один из них был отчеканен в 148 году до н.э. (в разгар Третьей Пунической войны), остальные – между 85 и 79 гг. до н.э. (диктатура Суллы, войны с Митридатом VI и Серторием, начало возвышения Помпея и Цезаря). Если имперские монеты на территории земли Саксония-Анхальт время от времени попадаются, то более старые – редкость. Слишком глухим местом были эти места в эпоху римской демократии, почти никакого денежного обмена. За все время обнаружено 19 республиканских денариев, причем, как правило, их находили по одному. А тут сразу небольшая коллекция. Причем три монеты особенно интересные – с зазубринами, похожие на шестеренки или пилы. Это так называемые серраты (serrati), о которых упоминает Тацит. По его словам, германцы предпочитали серебро золоту, а среди серебра особо ценили именно монеты с зазубринами: «Что касается обитателей внутренних областей, то, живя в простоте и на старый лад