Икигай

— Тогда я тоже не приеду! — Ты что?! — обиделась Лена. — А ещё подруга называется! Тебе-то что? Они же не твои родители, а мои, что ты завелась? —Ты, в самом деле, не понимаешь? — тихо спросила Ира и внимательно посмотрела на подругу. Ухоженное личико Лены с удивлённо вскинутыми бровками идеальной формы выглядело наивно кукольным. А ещё беззаботно и… И глупо. Ира вдруг увидела свою давнюю подругу совершенно с другой стороны. И эта сторона ей совсем не понравилась. *** — Проходите, девчонки, не стесняйтесь, — говорила Мария Ильинична дочери Лене и её подруге Ире. — Скидывайте свои мокрые сапоги, на батарею сейчас поставим и они быстро высохнут. И варежки на батарею кладите. Лена и Ира, раскрасневшиеся после морозной зимней прогулки весело щебеча, разложили мокрые от снега варежки, шапки и шарфы на батарею, а также, рядом пристроили свои мокрые сапожки. В прихожей с мокрых, облепленных снегом санок стекала вода, быстро образуя грязную лужу на полу. Ира вжала голову в плечи и тихо сказала

— Мама, тебе надо разводиться! — заявила Фаина. — Ничем хорошим это не кончится. — А квартира? — всхлипнула Ирина Сергеевна. — Её придётся делить. А ещё, он сто раз заявлял мне, что если мы когда-нибудь разведёмся, то он никуда не поедет, а останется жить тут. Ну и какой смысл тогда разводиться? — Мама! Всё это решается! Нужно просто подать иск о разделе имущества в суд. — Просто, да не просто, — вздохнула Ирина Сергеевна. Фаина тоже вздохнула и замолчала. Она поняла, что мать снова не может решиться. И ладно бы этот вопрос касался только её! Тогда бы пусть решалась, сколько хотела. Но нет. Страдает младший брат, Макар. И именно за него больше всего переживала Фаина. Фаина долгое время была единственным ребёнком в своей семье. Макар родился, когда девочке было уже десять лет. Вот тут Фаине и стало понятно, что её отец, Иван Антонович, потому так равнодушно к ней относился, что оказывается, «всю жизнь мечтал о сыне». Он именно так и сказал, когда мама Фаи вернулась из родильного дома с

— Так я и знала, что неспроста ты приехала! — рассердилась Людмила. — Мне жить негде, — всхлипнула Настя, а потом совсем расплакалась. Люда слушала рыдания сестры, и напряжённо думала. Наконец, нарыдавшись, Настя продолжила: — Муж меня выгнал, сказал, не нравится, проваливай. Мы с ним поругались. Он ведь пить начал и гулять. Вот я и ушла к матери. А у неё свои дела… ну ты знаешь. Вот и некуда мне деваться. Поехала к бабушке. А она мне рассказала про тебя ужасные вещи! Как так можно?! Ты бесчеловечная! Бессердечная! «Конечно-конечно…» — с горькой иронией подумала Люда. Она не могла больше слушать сестру и прервала телефонный разговор. Людмила и Настя — сёстры, Настя старшая. Когда Людмила училась в десятом классе, Настя была уже год, как замужем, и жила у мужа в его квартире. Однажды мать девушек, Светлана Савельевна, сказала Людмиле: — Баба Маруся совсем плоха. Вот, сдашь экзамены, подавай документы в тот вуз, что находится в её городе. Там учиться будешь, а у бабушки жить. А то я голо

— Что же вы наделали?! — вскричала невестка. — А что я наделала? — растерялась Полина Олеговна. — Мы же договаривались! Я вам доверяла! Телефон в руке Полины Олеговны резко замолчал: невестка Виола бросила трубку. — Ерунда какая-то… — пробормотала Полина Олеговна и положила телефон на стол. — Договор я какой-то нарушила… Это же надо, из-за ерунды так орать! И как только сын её терпит? *** — Разругалась со своей невесткой вдрызг, — пожаловалась Полина Олеговна подруге Нине на следующий день. — Это с Виолкой-то? — У меня одна невестка, другой нету, — фыркнула Полина Олеговна и отвернулась. Она была очень раздосадована и сердита. — А и ладно, не переживай, остынет. Понесло кобылку, бывает. Уж больно она у тебя норовистая, — усмехнулась Нина. — А сын твой что говорит? — Говорит, не лезь, мать, не вмешивайся, мы сами, — вздохнув, ответила Полина Олеговна. — А я и не лезу. Всё было нормально. До некоторых пор. — Перемелется, мука будет, — махнула рукой Нина. Однако шло время и ничего не меня

— Ну разведёшься ты и что? — Не знаю, — ответила Лиза и отвернулась. Она действительно не знала. — Подумай о ребёнке, — в сотый раз попыталась вразумить её сестра Надя. — Я думаю! — с болью в голосе ответила Лиза. — Думаешь, нет?! Ошибаешься. Думаю! Только это ничего не меняет. — Да, Боже ты мой! Как не меняет-то? Как?! — Надя никак не могла понять сестру. Хоть и очень старалась. Она чувствовала, что должна, просто обязана, предотвратить беду, которая вот-вот произойдёт, и готова была на всё, что угодно, лишь бы помочь сестре и её семье. — Ты такая добрая, хорошая, обо всех думаешь, заботишься, — произнесла Лиза, глядя в одну точку. — А обо мне? — И о тебе я думаю, дypoчка ты моя, любимая, — вздохнула Надя и обняла сестру. — Ты же несчастная будешь. Ты! Из-за своей глупости. — А сейчас я счастливая, да? — глядя на Надю в упор произнесла Лиза. Надя не знала, что сказать. Разговор пошёл по кругу. У неё больше не было аргументов, чтобы отговорить младшую сестру от её решения. *** — Бабушк

— Да ты что, Яна! Так нельзя, — сказала свекровь. — Надо срочно к врачу. Яна молчала. — Да что же это такое-то! — выругалась Инна Ильинична. — Я сама этим займусь, ясно?! Яна продолжала молчать, а Инна Ильинична — злиться. На самом деле она очень волновалась. Ведь на кону жизнь ребёнка. *** — Вот зачем твоя мама приходит и треплет мне нервы? — спросила Яна мужа Георгия вечером. — Да не обращай ты внимания, — Георгий махнул рукой и снова уткнулся в телефон. Он читал биржевые новости. Это было гораздо интереснее того, что говорила Яна. И потом дети, это женские заботы. Он — добытчик. Деньги приносит, помогает, если нужно, а вот эти все мелочи… Нет, увольте. На работе за день столько всего приходится решать, что к вечеру голова не соображает. — Ты меня совсем не слушаешь… — расстроилась Яна и принялась мыть посуду после ужина. В голове её кружились невесёлые мысли. А ещё было немного тревожно. За дочь. Малышка Геля спала в детской, обняв любимого игрушечного зайца, и ей были чужды пережи

— Обиделась на меня дочь, сказала, что внучек больше не увижу. Трубку не берёт. — Ну и ты не звони. Чего унижаться? — проворчала подруга. — Душа-то болит… — призналась Елена Тимофеевна. — А ты будто виновата… Дочь ждёт, что ты перед ней плясать теперь будешь, на цырлах ходить, чтобы внучек увидеть? Я бы на твоём месте не стала. Нет, так нет. Елена Тимофеевна неопределённо пожала плечами. С одной стороны, подруга была права. А с другой — не очень. Как всё сложно! Разве думала она, что так повернётся? У Елены Тимофеевны двое детей — сын Сергей и дочь Ульяна. Вырастила она их одна — мужа рано не стало. Теперь дети уже взрослые. Живут со своими семьями в том же городе, что и Елена Тимофеевна. Сергей живёт немного ближе. И его сын — Данила — это первый внук Елены Тимофеевны. Когда он родился Ульяна ещё была не замужем. Даню Елена Тимофеевна полюбила всей душой. Мальчик он был очень умный, это стало заметно с первых лет. А ещё, что особенно покорило сердце Елены Тимофеевны — Даня буквально с

— А я ей сказала, езжай ко мне, девочка, от греха подальше. — А сын? — Как закричит на меня! Куда ты мою жену увозишь?! — рассказывала Галина Николаевна подруге. — А мы с Катюшкой, раз, и выскочили из квартиры. Пусть там один орёт, сколько хочет… Теперь он мне покою не даёт. Звонит, пишет, приезжает. А мы не открываем ему дверь. Не дам я в обиду Катю. Хорошая она девушка, только безответная. И ещё. Зря я позволяла Ярику видеться с отцом. Видать, во вред это общение пошло. Галина Николаевна замолчала, погрузившись в грустные размышления. Подруга её Анна тоже молчала и думала. Она знала историю жизни Галины Николаевны. Когда-то давно Галина была замужем за мужчиной по имени Олег. Поженились они по любви, всё было хорошо. Но через пару лет после рождения сына Ярослава, Олег начал поднимать на Галину руку, чего прежде за ним не наблюдалось. — Присматривался к тебе, — проворчала тогда Анна, когда Галина Николаевна ей про это рассказывала. — Пытался понять, сможешь ли ты ему отпор дать или н

— Два миллиона, Кирилл, это ведь не шутки, — плакала Зоя. — Ну что теперь с ней сделаешь? — отвечал Зое муж. — Я буду бороться, я докажу! Кирилл только снисходительно посмотрел на жену и ничего не сказал. Зачем расстраивать человека? *** Зоя и Мила — сёстры. Зоя старшая. Когда развелись их родители, девочки ещё учились в школе. Зоя в девятом, а Мила в седьмом классе. Родители после развода разделили их большую трёхкомнатную квартиру. Отец, Илья Юрьевич, переехал в однокомнатную, а его жена Анна Павловна с дочерьми поселилась в двушке. С отцом девушки общались, заходили в гости: жили они друг от друга недалеко. Был некоторый момент, который, положа руку на сердце, Илья Юрьевич использовал с умыслом. Из добрых, правда, побуждений. Он завёл кошку. Очень давно и не раз, девочки просили мать завести питомца: кошку, собаку, попугая, да хоть хомяка, но Анна Павловна всегда была категорически против. Она на дух не переносила животных, считала, что от них будет грязь в доме и неприятный запах.