По следам своих снов

На следующий день Марина проснулась рано, ещё до будильника. Полежала некоторое время, глядя на трельяж, покрытый покрывалом, и вдруг вспомнила сон, который приснился ей прошедшей ночью. Она видела эту комнату как будто бы со стороны. Всё в ней было так же, как сейчас, а вот покрывала на трельяже не было. Стоял этот же трельяж, но вот вместо зеркал был проход в другую, точно такую же комнату. Марина не успела этому удивиться, как вдруг увидела, как из той комнаты идёт к ней пожилая женщина, высокая, худощавая, чёрные волосы с проседью закручены в тугой узел на затылке. Тонкие губы сжаты до ниточки, и взгляд такой недобрый, тяжёлый. Она решительно подошла к проходу, но почему-то не смогла его пройти, словно какая-то невидимая преграда стояла в этом проходе. Остановилась и, вытянув шею, попыталась заглянуть внутрь настоящей комнаты, но ей что-то мешало это сделать. Женщина протянула руки, как будто пытаясь что-то раздвинуть, но тщетно, она не смогла сделать ни единого шага внутрь нас

Эту ночь Марина спала без всяких кошмаров. Утром проснулась уже в гораздо лучшем состоянии, чем вчера. - Удивительно, - сказала она, ещё лёжа в постели, - но эта чистка сработала. А может быть, это из-за того, что я закрыла зеркала. Наверное, всё вместе, но главное, что теперь я буду спать спокойно. А этот трельяж я всё равно разверну к стене, не очень-то приятно спать напротив зеркала. А ведь кто-то здесь прожил много лет с этой мебелью, не переставляя её. Если я вчера трельяж даже сдвинуть не смогла, наверное, и остальное почти вросло в пол. И на кухне, когда она зашла пить чай, ей показалось уже не так страшно, как вчера. Хмыкнула: - Начинаю привыкать, похоже. Вот сегодня куплю электроплиту, и уже будет получше. Долго жить я тут всё равно не собираюсь. Она спокойно шла до своей работы, зная, что можно не торопиться. Думала, что классно работать недалеко от дома, где ты живёшь, когда не ждёшь автобуса, не едешь в нём, как селёдка в бочке. Тем более с её нынешними способностями — ещё

Совет Ольги Алексеевны Марина вспомнила только вечером, когда уже возвращалась после занятий в автошколе. - Вот я склерозница! - с досадой воскликнула она. - Можно было в обед съездить в церковь, купить свечи. Но проходя мимо аптеки, Марина вспомнила, что Ольга Алексеевна говорила ещё и про полынь, которая, возможно, продавалась в аптеке. Зашла, спросила, есть ли полынь. - К сожалению, закончилась, - вздохнула аптекарша, женщина средних лет. - А вам для чего она нужна, может быть, я вам что-то другое могу предложить? - Мне нужно квартиру почистить, - откровенно ответила Марина, - хотела полынью окурить. - Хорошее дело, - нисколько не удивляясь, сказала женщина. - Но можно ведь окурить шалфеем или зверобоем, а ещё — можжевельником. Шалфей у нас есть, возьмите его, он нисколько не хуже полыни. А потом хорошо ещё окурить лавровым листом. - Лавровым листом, а для чего? - удивилась Марина. Женщина улыбнулась: - Это тоже старинное средство для чистки помещений. Дым лаврушки убивает бактерии

И началась у Марины новая жизнь — жизнь без Дениса. Она была целыми днями занята — работа, учёба в автошколе, практика вождения. Марина решила получить права как можно скорее. Для чего это ей надо было, она сама не понимала, ведь машины у неё ещё не было. Зато она, поздно возвращаясь домой, успевала только наскоро поужинать и сразу ложилась спать. Засыпала быстро, и сны ей не снились, хотя она, уже засыпая, почти всегда вспоминала Дениса. Ещё мечтала увидеть во сне чудь белоглазую, особенно ей хотелось увидеть ту молодую женщину, которая подарила ей малахит и которая что-то знала про Дениса, но почему-то ничего про него не сказала. Правда, никакие сны ей не снились— она спала как убитая, утром быстро вставала, завтракала — и опять начинался её каждодневный марафон. В деревню к родителям Марина старалась вырваться хотя бы на один день в выходные. И там целый день тоже была занята — помогала матери по хозяйству, ездила на отцовской машине, как только она была свободна. Отец одобритель

Марина твёрдо решила с сегодняшнего дня не поддаваться плохому настроению, пойти учиться вождению, на работе ни на что постороннее не отвлекаться. Она сразу открыла свой ноутбук, нашла ближайшую автошколу, почитала отзывы о ней и решила завтра же зайти туда и всё выяснить. Потом приготовила одежду на работу и тут вспомнила про банковскую карту, на которую они откладывали деньги на квартиру. Карта находилась во внутреннем кармане зимней куртки Дениса. - Если карты нет на месте, - подумала она, - значит, Денис заранее готовился уйти, тогда нечего жалеть его и переживать. Она открыла шкаф и с замиранием сердца просунула руку в карман — карта была на месте. Марина достала её, покрутила в руках, воскликнув вслух: - Господи, да что же такое с тобой случилось?! Она сняла куртку с вешалки и, ощутив знакомый родной запах, прижала её к себе. Опустившись на пол, навзрыд расплакалась, уткнувшись лицом в куртку. Рыдала так, как будто вся боль, волнения и тревога, которые она все эти дни тщательн

Весь вечер Марина старалась больше говорить, чем слушать мать, но это у неё получалось не всегда. Иногда она слышала, как мать тревожно думала, что дочь очень старается быть спокойной, прикрываясь излишней говорливостью. Обняла её: - Мам, ты за меня не волнуйся, я справлюсь. То, что Денис жив, я точно знаю, значит, всё равно скоро объявится. Ну, а если он сбежал от меня, так это я тем более переживу, что за такого, ненадёжного, держаться-то. - Вот и правильно, дочка, - облегчённо вздохнула мать. - Дай Бог, найдётся твой Денис, а тебе в любом случае надо жить дальше. - А я и буду жить дальше! - воскликнула Марина так, что мать с удивлением посмотрела на неё. - Ты как быстро изменилась, - со вздохом заметила она. - В какую сторону, лучшую или худшую? - Ну, конечно, не в худшую, - улыбнулась мать. - Просто изменилась, повзрослела, что ли. Вон даже Петровна остереглась с тобой разговаривать, а уж она-то мастерица из людей всё вытягивать. Твоего отца она тоже опасается, когда он дома, она

До самого дома Марина сидела молча, обдумывая свои новые способности. Значит, тогда, на работе, она услышала, что Вера Степановна на самом деле подумала про неё, и это было очень неприятно. Марина поёжилась: «Это же просто кошмар — слышать чужие мысли. Ведь обычно все люди скрывают то, что на самом деле думают о тебе, а теперь я всё буду знать, что у них на уме... Это же просто ужас! Ещё и придётся делать вид, что всё в порядке, вот это, наверное, будет самым трудным». Отец, глядя искоса на дочь, улыбнулся: - Думаешь, как дальше будешь жить с такими способностями? - Да, - вздохнула Марина, - надо же привыкнуть к этому. - Ничего, привыкнешь, приспособишься, - ответил он. - Зато, представляешь, ты будешь точно знать, кто есть кто, кому доверять можно, а от кого нужно держаться подальше. И ещё я слышал от людей, что чудь белоглазая кому попало такие способности не даёт. А уж они-то человека видят насквозь. А ты у нас девушка хорошая, добрая, так что гордись, что ты им не только за красив

Марина, услышав название своей станции, торопливо поднялась и направилась к выходу. Отца она увидела сразу, как только сошла с электрички — высокая знакомая фигура на краю перрона заставила её сердце биться сильнее. Слёзы выступили на глазах. Она подошла к отцу, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в колючую щёку: - Пап, привет. Давно стоишь? - С ночи, - пошутил он. Он взял из её рук сумку: - Как хорошо, что ты надумала приехать. Пока Дениса нет дома, что сидеть-то в чужой квартире одной. Отец не расспрашивал, только в машине только спросил: - А что в полиции говорят? - Ищут, - вздохнула Марина. - Я ведь и сама пробовала искать, да чуть не заблудилась. Где он, что с ним, даже не знаю, что и думать. Отец помолчал, выруливая на нужную дорогу, потом спросил осторожно: - А не мог он просто уехать, чтобы с тобой в ЗАГС не ходить? - Да не мог! - расстроено ответила Марина. - Пап, ведь это он предложил расписаться, мы не ругались. Он просто поехал немного отвлечься от прежней работы, обе

Добравшись до Полевского, уже знакомым маршрутом Марина доехала до полицейского участка. На её счастье полицейский постарше находился там. Увидев её, сразу узнал и даже по имени назвал: - Марина, есть новости? Ваш муж не вернулся? - Нет, - покачала головой она, - а я думала, что вы мне что-нибудь скажете. -Пока ничего нового, - ответил он. - Если что-то прояснится, мы сразу позвоним. - Я попросила бы вас куда-нибудь его машину пристроить, ведь она там стоит бесхозная, - сказала Марина. - Так вы её можете забрать. - Во-первых, у меня нет прав, а во-вторых, это машина Дениса, а официально он мне пока не муж, - она вздохнула. - Мы с ним только должны были расписаться через десять дней, - она отвернулась, смахнув слёзы, - наверное, уже этого не будет. - Не переживайте, может, найдётся ваш Денис, и вы ещё успеете в ЗАГС сходить, - с сочувствием посмотрел на неё полицейский. - А машину его мы перегоним в город, не волнуйтесь. И не надо ездить самой, звоните сюда, спросите капитана Фролова

Марина проснулась от резкой боли в боку. Села на кровать, посмотрела на постель и увидела малахитовый камень, который, видимо, выпал из её рук, когда она во сне стала переворачиваться на бок. Включила настольную лампу, стоящую возле кровати, и стала внимательно вглядываться в блестящий изумрудный узор малахита. - Удивительно, одна поверхность как будто отполированная, - восхищённо воскликнула Марина, - наверное, откололась так случайно, что чётко виден красивый узор — чередование тёмных и светлых полос и различных вытянутых полуколец и полуовалов... И чем больше она вглядывалась в блестящую гладь, тем больше ей казалось, что она где-то уже видела этот рисунок. Марина начала вспоминать. Ей не раз приходилось видеть отполированные малахитовые поверхности, но она точно помнила, что никогда так внимательно не рассматривала узоры малахита, чтобы запомнить их. Она закрыла глаза и вдруг до неё дошло, где она видела точно такой же узор. Это было там, под Азов-горой, когда она уснула прямо с