ПСИХОСОМАТИКА

Есть особая "порода" (ненавижу это слово) женщин, которыми принято восхищаться. Они всё успевают, всё держат, всё решают, и рядом с ними мир кажется устойчивее, чем он есть на самом деле. К ним приходят за советом, на них опираются, их ставят в пример младшим сёстрам и собственным дочерям. О них говорят с уважительным придыханием: вот это характер, вот это стержень, ей бы министром быть. И только сама женщина знает, какая тишина наступает у неё дома, когда выключен свет и закрыта дверь, и больше не на кого производить впечатление силой. В этой тишине обнаруживается странное: жизнь полна до краёв, а внутри пусто так, будто в комнате, заставленной мебелью, давно никто не живёт. Автор: Екатерина Тур, врач, психотерапевт, специалист по ТДО. Прежде, чем идти дальше, обозначим факт: её сила настоящая. Эта женщина действительно может то, чего не могут многие, и заслуженно. Вопрос не в том, подлинна ли её сила, а в том, откуда она взялась и какой ценой далась, потому что у силы, как у всякого

Если Вы хоть раз выходили из кабинета врача с результатами, в которых всё в норме, и с телом, в котором всё не в порядке, — этот текст для Вас. Я хорошо знаю эту ситуацию, потому что встречаю её снова и снова. Человек месяцами, а иногда и годами ходит по врачам. Его мучает ком в горле, который мешает спокойно глотать, или ноющая боль в животе, появляющаяся без всякой связи с едой, или сердце, которое вдруг заходится так, что кажется, будто оно сейчас остановится. Он сдаёт анализы, проходит обследования, обходит одного специалиста за другим, и каждый раз слышит фразу, которая звучит всё более устало и всё более раздражённо: у Вас всё в порядке, это, наверное, на нервной почве, попейте успокоительное. Автор: врач, психотерапевт Екатерина Тур, специалист по травмирующему детскому опыту и основатель крупнейших сообществ по психосоматике в России И человек уходит, унося с собой не облегчение, а ещё большую тревогу, чем была до приёма. Потому что если врачи ничего не находят, а ему по-прежне

Сразу скажу, дорогой читатель: эта статья — ловушка. Я знаю, что часть из вас открыла её, потому что у вас живёт кот, и вы хотите научиться его правильно воспитывать. Часть открыла, чтобы возмутиться — как это вообще можно, наказывать кота, котики же святое. А кто-то заглянул просто из любопытства. Так вот, оставайтесь все. Сегодня мы поговорим о том, как наказывать животных. И в процессе этого разговора я хочу, чтобы вы кое-что заметили. День защиты детей - это праздник. Особенно в наших сообществах, где мы каждый день стоим на защите детей, каждый день говорим о травмах, каждый день боремся с теми, кто издевается, травмирует и повреждает тех, кого мы обязаны любить. Я отмечаю его этим текстом, потому что мне нужно, чтобы кое-кто из вас услышал то, что вы никогда не услышите в красивых постах. Начнём с кота. Автор: Екатерина Тур, врач, психотерапевт, специалист по травмирующему детскому опыту Представьте себе следующую сцену. Молодая женщина сидит в кафе с подругой и рассказывает, чт

Эту фразу я слышу всё чаще, и всё чаще из уст людей, у которых есть микрофон, камера и аудитория в миллионы человек. Её произносят ведущие федеральных каналов, известные блогеры, медийные психологи с сомнительным образованием, и произносят с таким уверенным, почти отеческим напором, будто открыли великую истину, которую мы все по глупости проглядели. Хватит ныть. Хватит копаться в прошлом. Вы уже взрослые. Забудьте и вырастите. Сегодня я хочу разобрать этот ядовитый бред эти фразы очень внимательно, потому что за ней стоит не мудрость, а кое-что совсем другое, и это другое надо назвать своими словами. Автор: Екатерина Тур, врач, психотерапевт, специалист по травмирующему детскому опыту Начну с главного, с того, что должен понимать каждый, кто хоть раз в жизни всерьёз сталкивался с темой детской травмы. Травмированный ребёнок не может взять и вырасти. Это не вопрос желания, не вопрос силы воли, не вопрос «соберись и перестань». Это вопрос устройства нервной системы, и тот, кто советует

Реальная история из практики о том, как одна женщина перестала быть удобной — и впервые за сорок лет начала дышать. Екатерина Тур, врач, психотерапевт, автор книг по научной психосоматике для женщин Когда девочка начала много болеть и совсем плохо себя чувствовать, она пошла к врачу. А тот сказал, что её — хоть в космос! Полностью здорова. Тогда девочка села, подумала и тайком записалась к психологу. Почему тайком? Потому что у хороших девочек всё всегда хорошо! И вот у психолога началось. На первой сессии было вообще непонятно, что происходит. Она начала рассказывать, как у неё в жизни все хорошо, как она любит своих родителей, своих детей, своего мужа. Психолог слушал и даже вопросов не задавал. Она вышла из кабинета с ощущением, что почему-то за это ей пятёрку не поставили. Липкое, неприятное чувство — она его смахнула. Дома её ждали. Муж спросил, что приготовлено на ужин. Дочь спросила, не забыла ли мама вернуть учительнице тетрадь. Свекровь позвонила и спросила, когда она организ

Эта тема всплывает чаще всего в середине работы с тревогой, ТДО, депрессией. Когда человек уже набирает достаточно ресурса, чтобы рассказать то, о чём раньше не говорил никому, потому что не знал, что это можно называть, и не подозревал, что это вообще достойно отдельного разговора. И говорится это обычно мимоходом, как фоновое уточнение к какой-то другой истории - «ну, мама ещё со мной, конечно, всем делилась с детства», - и в этом «ну, конечно» уже всё сказано, потому что для неё это норма, для неё это часть пейзажа, для неё иначе быть не могло, и я в эту минуту тихо отмечаю, что вот мы и подошли к одному из самых тяжёлых и самых неназываемых видов детской травмы, который не оставляет синяков и не попадает в полицейские протоколы, но который определяет всю взрослую жизнь человека с такой точностью, какую не дают многие куда более очевидные формы насилия. Метафора "эмоционального унитаза" предложена одной из моих учениц в процессе работы. Так как она максимально емко описывает то, что

Закодировать ребенка на бесплодие очень просто. Главное, повторять одну и ту же фразу методично, регулярно, с этим и тем же выражением лица. И всем своим видом показывать, что если девочка нарушит запрет, ее просто вырежут, изгонят из святой семейной системы. Я получила уже более 700+ комментариев, подтверждающих этот опыт. Конечно, мы не будет проводить РКИ. Но мы зададим себе вопрос: "А какие фразы кодируют меня"? И если вам кажется, что это звучит как обвинение святых родителей, вам лучше пройти мимо этого материала. Автор: Екатерина Тур, врач, психотерапевт, специалист по травмирующему детскому опыту Эту фразу никто не считает преступлением, ее произносят между делом, на бегу, проводя расческой по спутанным волосам двенадцатилетней дочери, которая впервые надела короткую юбку, или на кухне за общим ужином, когда мать впервые замечает, что у девочки округлилась грудь, и в её собственной груди шевелится та древняя женская тревога, которой она сама была накормлена ещё в детстве, и к

Они сидят в кафе напротив человека, который им нравится. Слушают. Улыбаются. Задают правильные вопросы. Со стороны выглядит как свидание, как разговор, как начало чего-то живого. На самом деле они в этот момент находятся очень далеко — в той тонкой, прозрачной броне, через которую к ним давно никто не доходит, даже если очень старается. Они смотрят на собеседника и думают: «он хороший». И одновременно с этой мыслью внутри у них работает другой, гораздо более старый процесс, который они сами не до конца осознают: подсчёт расстояния. Сколько шагов до выхода. Сколько часов до того, как этот человек захочет большего. Сколько недель до того момента, когда придётся либо открыться — и значит, разрушиться, — либо отвернуться и снова остаться одной. Автор: Екатерина Тур, врач, психотерапевт, специалист по ТДО Это люди, для которых близость стала опасной. Не потому что они холодные — наоборот, внутри у них живёт отчаянная потребность в тепле, такая же острая, как у всех остальных. А потому что в

История, с которой я хочу начать, не моя. Она была рассказана мне в кабинете, на двадцать пятой минуте первой встречи, женщиной сорока двух лет, которая пришла с запросом «не получается похудеть». На ней было хорошо подобранное платье, дорогие серьги, аккуратный маникюр и тот особенный взгляд, который я узнаю безошибочно: взгляд человека, который привык объяснять себя через цифры на весах. Автор: Екатерина Тур, врач, психотерапевт. Разработчик первых в России запатентованных нейромедитаций для снижения веса Она перепробовала всё. Кето, интервальное, подсчёт калорий, белковую диету, индивидуального тренера, гормональное обследование, кодирование от переедания. Каждый раз она теряла десять, пятнадцать, иногда двадцать килограммов — и каждый раз тело возвращало их обратно, иногда с процентами. Она пришла ко мне в состоянии, которое сама описала так: «Я больше не верю своему телу. Оно меня предаёт. Я не понимаю, что я делаю не так.» Я задала ей один вопрос. Не про вес, не про диеты, не про

Ну нельзя тебе плакать. Да, так бывает. Нельзя и все. И нас таких много. Они смотрят в зеркало и видят отёкшее лицо. Опухшие веки. Раздувшиеся пальцы, на которые не налезает обручальное кольцо. Ноги, которые к вечеру становятся чужими — тяжёлыми, толстыми, не помещающимися в туфли, которые ещё утром были впору. Они трогают свою кожу и чувствуют под ней воду. Не жир, не мышцу — воду. Жидкость, которая взялась непонятно откуда и не уходит, как будто тело перестало её отпускать. И они идут к врачу. Сдают анализы. Проверяют почки, сердце, щитовидку, печень. Иногда что-то находят, иногда — нет. Назначают мочегонное, диету, ограничение соли, компрессионное бельё. Что-то помогает на время, потом перестаёт. Что-то не помогает вообще. И женщина живёт с этим годами, привыкая к ощущению, что её тело — это резервуар, в котором копится что-то, что не хочет уходить, не понимая, что именно её тело пытается ей сказать тем единственным языком, которым умеет говорить. А оно говорит. Громко, отчётливо, е