За чашечкой кофе

Начало Предыдущая глава Глава 21. Вечерний разговор на кухне начался, как обычно. Даша, утомленная дневными играми и массажем, уже мирно спала в своей кроватке, а Ольга и Антонина Ивановна сидели за столом, лениво прихлебывая остывающий чай. На плите привычно остывал стерилизатор, но в воздухе квартиры больше не пахло больничным страхом. Это был дом, в котором наконец-то поселилась жизнь. Антонина Ивановна долго крутила в руках пустую чашку, несколько раз принималась что-то говорить, но осекалась, пряча взгляд. Ольга, привыкшая по роду работы замечать малейшие недомолвки, отставила свой бокал и внимательно посмотрела на пожилую женщину. — Антонина Ивановна, что-то случилось? Вы сами не своя сегодня. С Дашей что-то не так? Анализы плохие пришли? — Да нет, Оленька, бог с тобой, с Дашуткой всё слава богу, показатели как по учебнику, — тихо вздохнула няня, наконец подняв глаза. — Я о другом... Ромка мне сегодня звонил. Сын мой. Нашли они с Алинкой квартиру съемную, недорогую, аккуратную н

Начало Предыдущая глава Глава 20. Последние две недели в институте имени Бакулева тянулись спокойно и размеренно. Критический период после сложнейшей операции на открытом сердце остался позади, и Дашу наконец-то перевели из закрытого реанимационного бокса в обычную послеоперационную палату. Каждый день лечащие врачи- кардиологи проводили контрольные обследования, УЗИ и замеры давления, и с каждым разом результаты становились всё лучше. Маленький моторчик Даши работал безупречно, гоня по венам чистую, богатую кислородом кровь. В день выписки проводить Ольгу вышел практически весь медицинский персонал отделения. Санитарки, медсестры, дежурные кардиологи и даже сам профессор Ковалев собрались в просторном холле клиники. Вся больница знала, с чего начиналась эта история, и в глазах этих повидавших многое, циничных медицинских работников читалось искреннее, глубокое восхищение. Они смотрели на Ольгу с колоссальным уважением. Эта молодая, красивая женщина совершила настоящий человеческий

Начало Предыдущая глава Глава 19. Возвращение в пустую квартиру после семи часов адского ожидания в больнице стало для Ольги новым испытанием. В детской комнате стояла идеальная, стерильная чистота: на пеленальном столике аккуратно лежали приготовленные Антониной Ивановной пеленки, на комоде замерли электронные медицинские весы, а пустая кроватка казалась Ольге огромным, холодным напоминанием о том, как хрупко их мимолетное счастье. Ольга честно попыталась выполнить строгий приказ профессора Ковалева. Она приняла горячий душ, переоделась в домашнюю одежду и легла в постель, заставив себя закрыть глаза. Но сон не шел. Стоило ей погрузиться в легкую, зыбкую дремоту, как перед глазами мгновенно возникал темный экран кардиомонитора и зловещий, прерывистый писк, сообщающий о фибрилляции. Ольга вздыхала, просыпалась в холодном поту и садилась на кровати, судорожно хватая ртом воздух. В ушах набатом тикали настенные часы в прихожей, отсчитывая минуты этой самой длинной ночи в её жизни. В по

Начало Предыдущая глава Глава 18. Операционные лампы над столом медленно погасли, оставив хирургическую бригаду в привычном, тусклом дежурном полумраке. Профессор Ковалев сделал последний, аккуратный узел на стерильной нити, бережно расправил края марлевой повязки на груди маленькой Даши и медленно опустил руки. Операция, длившаяся долгие семь часов, была завершена. — Анестезиолог, переводите на ИВЛ, показатели стабильные. Транспортировка в реанимационный бокс через десять минут, — негромко, глухо скомандовал он под маской. Ковалев отошел от операционного стола, и только сейчас, когда адреналиновый шторм внутри, наконец, утих, его накрыла свинцовая, чудовищная усталость. Медсестра помогла ему развязать тесемки хирургического халата. Когда тяжелая стерильная ткань соскользнула с его плеч, Ковалев ощутил, как легкий сквозняк из вентиляции лизнул его спину — тонкая синяя медицинская рубашка под халатом была насквозь, до самой последней нитки, мокрой от пота. Внутри профессора бушевала г

Начало Предыдущая глава Глава 17. Последние недели перед решающим звонком из клиники Бакулева тянулись для Ольги в странном напряжении. Внешне её жизнь казалась идеально отлаженной: на работе Аркадий Павлович не мог нарадоваться на её отчеты, дома Антонина Ивановна продолжала баловать Ольгу кулинарными шедеврами и окружать почти материнской заботой, а маленькая Даша с каждым днем становилась всё более смышленой и активной. Но внутри Ольги жил тихий, непрерывный отсчет времени. Она знала, что этот покой — лишь временное затишье перед главным, генеральным сражением за жизнь её дочери. Антонина Ивановна совершила настоящее чудо. Тонкий хирургический шов на крошечной грудке Даши под её чуткими руками затянулся идеально, превратившись в бледную, аккуратную ниточку. Савелий Петрович, приехавший к ним в один из выходных с дружеским визитом, долго слушал Дашино сердечко своим стетоскопом, рассматривал графики пульсоксиметра и удовлетворенно качал головой. — Ну, Ольга Петровна, — негромко пр

Начало Предыдущая глава Глава 16. Этот месяц разлуки, пока Даша находилась в закрытом реанимационном боксе института имени Бакулева, Ольге дался нелегко. Несмотря на то что её будни в офисе были расписаны по минутам, а Аркадий Павлович загружал её сложнейшими сквозными балансами, каждая её мысль всё равно улетала туда, на четвертый этаж клиники. Она звонила в ординаторскую трижды в день, замирая от страха перед каждым ответом дежурного кардиолога. И вот, наконец, наступил день, когда профессор Ковалев лично произнес в трубку долгожданное: - Приезжайте забирать вашу озорницу, Ольга Петровна. Мы переводим её на домашний этап Когда Ольгу впустили в палату, она на секунду замерла на пороге, и её сердце пропустило сладкий, сильный удар. Она не видела Дашу на протяжении нескольких недель и сейчас была просто поражена тем, как сильно изменилась и выросла её девочка. Куда-то исчез этот пугающий, синюшный оттенок кожи — личико Даши стало нежно-розовым, здоровым. Малышка заметно округлилась,

Начало Предыдущая глава Глава 15. Первое утро после операции в реанимации института имени Бакулева Ольга не забыла бы никогда. Когда её, облаченную в стерильный халат и маску, наконец пропустили в бокс, Даша уже открыла глаза. Малышка была еще очень слаба после тяжелого многочасового наркоза, её бледное личико осунулось, но датчики мониторов больше не выдавали сумасшедшую, пугающую тахикардию. Услышав тихий, дрожащий Ольгин голос: - Привет, моя маленькая, мама здесь...,- девочка слабо повела головой и привычно, из последних сил, попыталась пошевелить пальчиками. Ольга осторожно вложила свой указательный палец в её крошечную ладонь, и Даша крепко, доверчиво обхватила его. Электронный монитор над кроватью отозвался ровным, глубоким и спокойным писком. Профессор Ковалев, зашедший на утренний осмотр, удовлетворенно осмотрел швы, изучил графики кардиограммы и уверенно кивнул: — Ну что, мамочка, первый и самый страшный рубеж мы с вами преодолели. Анатомия выправлена, новое русло кровотока

Начало Предыдущая глава Глава 14. Ольга стояла у стола, и мир вокруг нее стремительно терял очертания. Мобильный телефон в руке казался раскаленным куском железа, он продолжал неистово вибрировать, но пальцы стали абсолютно чужими, деревянными. Она смотрела на светящийся экран с именем няни и с ужасом понимала, что просто не может нажать на эту зеленую кнопку ответа. Страх перед тем, что она может услышать в следующую секунду, парализовал её волю. В ушах набатом стучала кровь, заглушая все звуки офиса. Начальник экономического отдела, Аркадий Павлович, мгновенно оценив обстановку, шагнул к ней. Он мягко, но решительно забрал телефон из её трясущейся ладони и другой рукой тяжело опустил её плечи обратно в глубокое офисное кресло. — Сядь, Оля, сядь... — глухо, но непреклонно скомандовал он. — Я сам поговорю. Ольга покорно, словно сломанная кукла, кивнула и опустилась в кресло, вжавшись спиной в кожаную обивку. Она зажмурилась, сжав кулаки так, что ногти больно вонзились в ладони. Весь

Начало Предыдущая глава Глава 13. Утро тринадцатого мая началось в стерильной тишине приемного покоя института имени Бакулева. Ольга стояла у окна, провожая взглядом каталку, на которой увозили Дашу. Крошечный сверток, почти потерявшийся среди огромных больничных простыней, белая вязаная шапочка и испуганный, но по-прежнему доверчивый взгляд серых глазок-щелочек. Профессор Ковалев, суровый мужчина с огромными руками хирурга, коротко кивнул Ольге перед тем, как закрылись двери шлюза: - Мы сделаем всё возможное, Ольга Петровна. Процедура займет не меньше шести-семи часов. Молитесь. Антонина Ивановна сразу же опустилась на жесткую больничную банкетку, достала из сумки затрепанный молитвослов и, прижав руку к груди, тихо зашептала слова молитвы. Её губы дрожали, но в глазах стояла вековая медицинская выдержка. Ольга постояла рядом еще минуту. Её собственный «мотор» в груди вел себя чудовищно — сердце бешено, испуганно колотилось, совершая хаотичные, болезненные толчки, словно пыталось

Начало Предыдущая глава Глава 12. Три месяца пролетели для Ольги как один бесконечный, непрерывный день, в котором смешались сухие цифры строительных аудитов и строгие миллилитры детского питания. Февральские метели сменились мартовской отпепелью, а затем и первыми нежными зелеными листьями на московских бульварах, но Ольга видела смену времен года лишь из окна своей кухни. Вся её жизнь теперь была заперта в жестком, бескомпромиссном графике выживания. Её будни превратились в идеальный, но изнурительный часовой механизм. День принадлежал Даше: бесконечные стерилизации инструментов, введение смеси по капле через зонд под чутким присмотром Антонины Ивановны, замеры температуры, массажи и бесконечные визиты платных врачей-лаборантов, бравших кровь на анализ. А ночь принадлежала Аркадию Павловичу и компании. Как только Даша засыпала под мерный, успокаивающий писк пульсоксиметра, а уставшая няня уходила дежурить в детскую, Ольга садилась за рабочий стол. В тишине квартиры, под тусклым све