История моды с Марьяной С.

Продолжим разговор о моей (и не только моей) любимой писательнице. Я подумала, что будет неправильным поставить точку в том месте, где в прошлый раз остановились - отъезд семьи Остинов из Бата. Уж очень эта точка печальна... Поэтому давайте-ка я расскажу, что было дальше. Итак, миссис Остин, Джейн и Кассандра поселились в Саутгемптоне, и снова относительно большой семьёй – вместе с Фрэнсиом Остином и его супругой Мэри, у которых вскоре родился ребёнок. Надо сказать, что первые несколько лет после переезда Кассандра с сестрой полностью посвятили себя роли незамужних тётушек, которые то и дело навещали родственников. Вот только не развлечения ради, нет: нужно было присматривать за многочисленными племянниками и племянницами. Только у брата Генри и кузины Элизы не было детей – бедный Гастингс, пасынок Генри, недоразвитый слабенький мальчик, которого мать обожала, скончался ещё в 1801 г. Остальные братья либо уже были многодетными отцами, либо, как Фрэнсис, становились на этот путь. Казало

В прошлый раз (начало - здесь) мы с вами остановились на том, что семья Остинов - отец, мать и дочери - переехали в Бат. Не самое счастливое событие в жизни Джейн, но уж что случилось, то случилось, и Джейн научилась воспринимать жизнь в Бате, как приносящую удовольствие – хоть сколько-то! Хотя это, конечно, не Стивентон... Однако спустя несколько лет последовал новый удар, ещё серьёзнее. В январе 1805 скончался глава семейства, мистер Остин. Он был уже довольно пожилым человеком (семьдесят четыре года), так что, конечно, этого можно было ожидать. Но на здоровье он, в отличие от миссис Остен, редко жаловался, а болезнь развилась очень быстро. Словом, потеря оказалась внезапной. Буквально за несколько недель до этого семья переехала из одного дома в другой, и, надо полагать, строила планы на будущее... Для жены и дочерей смерть мистера Остина означала не только потерю близкого человека, а и то, что отныне они могут рассчитывать только на помощь братьев – пенсию вдовам священников церков

Кажется, это лето проходит у меня под знаком Джейн Остин! (Всем рекомендую). В очередной раз. И сегодня я бы хотела поговорить с вами вот о чём... Ещё до того, как Джейн исполнилось двадцать пять лет, она успела написать (правда, не издать, но тем не менее!) несколько книг. И можно было бы ожидать, что выказав столько трудолюбия и таланта, она продолжит работу. О, если бы это произошло, то нам досталось бы куда более объёмное собрание сочинений! Увы. С 1800 по 1809 – то есть почти десять лет – она не написала ни одной, вернее, то, что начинала, не довела до конца. Та спокойная жизнь, которую семья вела в любимом Стивентоне в течение долгих лет, и, соответственно, та уютная атмосфера, в которой и создавались первые книги, внезапно оборвались. Более того, оборвались совершенно неожиданно для младшего поколения – решение, разумеется, было принято старшим. Мистер Джордж Остин решил, что им всем пора покинуть Стивентон и переселиться в Бат. Переезд, который должен был полностью переменить и

В организме снова не хватает Джейн Остин, и я придумала, как это можно компенсировать! Сегодня мы с вами просто полюбуемся теми очаровательными сумочками, которые дамы носили в первой четверти XIX века. И вся прелесть ситуации заключается в том, что сама концепция хорошенькой вещицы, в которой ты носишь нужные мелочи, причём делает это на виду у всех (а не в потайных кармашках, как раньше), только формируется. Проявляй фантазию! Твори! Вышивай, плети шнуры, пришивай ленточки и кисточки, расписывай... Словом, каждая такая сумочка - это квинтэссенция мечты своей хозяйки о прекрасном. Сотворённая её собственными руками или руками мастерицы. Длинные ряды прекрасных одинаковых сумок ещё впереди, а пока у тебя в руках то, чего больше нет ни у кого... Иначе как "прелесть" такую сумочку и не назовёшь. Какая удачная модель - с одной стороны, относительно простой крой, который даёт возможность обойтись без рамочек-фермуаров. С другой - оставлена возможность украсить сумочку декоративной вставкой

Продолжим джейностиновскую тему упоминаниями головных уборов в её письмах. Это как раз то самое время, когда женщины начинают мнрго ходить, много выходить из дома, много гулять, и шляпка, или чепец, а то и шляпка поверх чепца - необходимейший предмет гардероба! Шляпки носили все. Чепцы - или замужние дамы, или те, кто терял найти надежду выйти замуж. То есть "старые девы". И к Джейн это тоже относится... Из письма Кассандре Остин, 1 декабря 1798 С тех пор, как я вернулась домой, я сшила себе два-три чепца, чтобы надевать их вечером, и это спасает меня от пытки укладывания причёсок – сейчас мне нужно волосы разве что мыть и расчёсывать, поскольку длинные пряди заплетены в косы и всегда укрыты от посторонних взоров, и короткие достаточно вьются сами по себе, так что нет нужды накручивать их на папильотки. Да-да, это я и имела в виду - Джейн уже "махнула на себя рукой" и носит чепчики. Зато это удобно! Из письма Кассандре Остин, 18 декабря 1798 Я взяла на себя смелость несколько дней наза

Обожаю тему "исторического" макияжа. И раз уж мы обсудили глаза и губы (здесь), то сегодня настало время бровей! Ведь они-то и "задают тон" лицу. Помню, как в сотый раз рассматривала портрет одной из "Смолянок" Левицкого и обнаружила, что у прелестной Катеньки Нелидовой брови не просто подрисованы - налицо попытка изменить их форму! Что ж, для сценического образа - то, что нужно. А в реальной жизни? Главный принцип, пожалуй, таков: брови должны быть. Вот как хотите, а должны. :) И это неудивительно - в эпоху, когда дамы нередко белились, брови должны были выделяться на набеленном лице. Однако белила были необязательны, а вот контрастность бровей по отношению к цвету лица и волос должна быть достаточно высокой. Напудренные волосы эту контрастность усиливали! Для нас сегодня тёмные брови в сочетании со светлыми волосами - нечто не совсем обычное, а в ту эпоху - совершенно естественное. Вот два портрета одной и той же чудесной дамы, жены художника, написанные с разницей всего в два года.

Увы, мы приближаемся к концу бесконечной темы нарядов в письмах той, которая не особо-то и описывала их в своих романах... Зато в письмах - со всеми деталями! И я отбирала самые яркие и любопытные цитаты (предыдущая часть - здесь). Итак... Из письма Кассандре Остин, 19 марта 1814 Сегодня я надела своё платье из газа с длинными рукавами и т.п. Посмотрю, как его примут, хотя у меня нет оснований предполагать, что длинные рукава сейчас допустимы. Я углубила вырез на груди, особенно по углам, и отделала его заложенной складками чёрной атласной лентой. Таков мой костюм "виноградных листьев и теста". Оные листья, между прочим - отсылка к стихотворению К.А. Дорсет. Миссис Тилсон тоже была в платье с длинными рукавами, и она заверила меня, что многие носят именно такие вечерние платья. Вечером обычно носили платья с короткими рукавами, но, в принципе, можно было и не обнажаться слишком сильно - особенно если вы в летах, или уже считаете себя старой девой... Из письма Марте Ллойд, 2 сентября 18

Тема нарядов в письмах любимой писательницы кажется мне бесконечной (в прошлый раз обсуждали милые детали вот здесь). Однако же понемногу мы с вами постепенно пробирались в письмах от 1790-х к 1800-х, и вот добрались до 1810-х! Из письма Кассандре Остин, 10 января 1809 Так что, когда ты вернёшься, тебе ожидает более многолюдное и даже более изысканное общество, особенно если учесть, что возвращаются мисс Уильямс. На днях нас приятно удивила визит наших с тобой красавиц, каждая в новое мантилье и капоре, и, смею сказать, ты бы оценила сдержанный вкус мисс У., в пурпурном, и мисс Грейс, в алом. Полагаю, все шесть недель здесь ты будешь очень занята, даже если будешь просто удлинять лифы своих платьев. Я уже хорошенько продумала свои планы на весну и лето в этом отношении, и до того, как уехать, собираюсь износить свой муслин в крапинку. Ты, конечно, будешь против, но на нём уже видны признаки ветхости, и, есть приложить немного усилий, из него ещё моет что-то выйти. Не могу не обратить

В прошлый раз (посмотреть можно здесь) мы с вами начали знакомиться с этой милой темой, и успели дойти только до самого начала 1800-х! И у нас впереди ещё немало платьев. Из письма Кассандре Остин, 3-5 января 1801 И начинаю я с выражения надежды – именно она сейчас занимает все мои мысли – что ты часто надеваешь белое платье по утрам, когда вокруг тебя собирается вся весёлая компания. Чудесное утреннее платье, которое прекрасно уже одним только тем, что оно белое! Какое замечательное утреннее настроение дарит белый цвет! Из письма Кассандре Остин, 6 мая 1801 Миссис Массел займётся моим платьем, и я постараюсь описать, что именно она собирается сделать. Это будет нераспашное платье, с лифом и юбкой, как у Кэт. Бигг – распахиваться оно будет сбоку. Лиф будет плотно облегать и доходить до отверстия для карманов – думаю, длиной он будет около четверти ярда, внизу срезан по прямой, по всей окружности, отделан широкой каймой. Никакой пышности в области лифа и клапанов на нём; спинка очень пр