Реальные мистические истории | Ника Элеонора

Все истории про Фёдора ТУТ На следующий день Андрей собирался к юристу. Выйдя из подъезда, он увидел Фёдора, который сидел на ступеньке и внимательно смотрел на него. Андрей уже знал, что это значит: «Бросай всё, у нас дело». — Чего тебе? Фёдор встал и направился к дому Нины Павловны, периодически оглядываясь. — Сегодня у меня нет времени, — сказал Андрей. Пёс сел и стал пристально смотреть на него. — Фёдор, что случилось? Фёдор поднялся и снова зашагал вперёд. Андрей вздохнул, убрал ключи в карман и пошёл за ним. До дома Нины Павловны оставалось около семи минут пешком. Фёдор свернул во двор и остановился. Вблизи подъезда стояла незнакомая машина — чистая, явно не из этого района. Рядом находились трое: мужчина с кожаной папкой и семейная пара лет пятидесяти. Мужчина активно жестикулировал, указывая на окна третьего этажа. — Риелтор, — тихо произнёс Андрей. Фёдор сел рядом и посмотрел на него. — Ты из-за этого меня сюда привёл? Пёс перевёл взгляд на подъезд и тихо сказал: — Быстрее. А

У Ковалёвых была отличная квартира. Двушка в панельном девятиэтажке, удобный район, школа под боком. Наследство от бабушки Сергея — крепкий фундамент, на котором можно было построить счастливую жизнь. Но фундамент рушится, когда в дом приходит беда. В их случае бедой стал а л к о г о л ь. Сначала это были «безобидные» посиделки по праздникам, потом — традиция выходного дня, а затем и вовсе бесконечный цикл. Квартира, которая должна была быть крепостью, превратилась в место, где взрослые просто перестали замечать детей... Паша и Света научились понимать реальность через звуки. Один лишь поворот ключа в замке предсказывал, каким будет вечер. Если дверь открывалась тихо, можно было вздохнуть с облегчением. Но если замок скрежетал, а дверь с грохотом ударялась о стену, дети замирали в своих комнатах, стараясь стать незаметными. Они не были проблемными детьми. Просто вокруг них давно не осталось взрослых. *** Разрушение произошло стремительно и жестоко. В их жизнь ворвался Олег — холеный,

В нашей деревне про Веру Максимовну ходили разные слухи. Она не была злой или скандальной — скорее, тихой и загадочной. Жила она одна в старом доме на краю села, где сад почти слился с лесом. Муж давно ушел, дети разъехались по разным городам, и Вера Максимовна осталась в своем уединении. Днем она была обычной жительницей села: летом таскала тяжелые ведра с колонки, осенью собирала яблоки, а зимой почти не выходила на улицу. Но раз в неделю, а иногда и чаще, в ее поведении появлялось что-то, что вызывало у соседей интерес и разговоры. *** После десяти вечера Вера Максимовна гасила свет, проверяла замки и замирала в ожидании. Ближе к полуночи она снова одевалась, тихо и почти бесшумно. брала старую, потертую сумку, накидывала темный платок и выходила через заднюю дверь. Она никогда не шла по главной дороге, только вдоль забора, крадучись, пригибаясь к тени, словно за ней гнались. Однажды это заметила Галина Петровна, возвращавшаяся от дочери. Она только заглушила мотор, как увидела в св

Все истории про Фёдора ТУТ Андрей встретил Нину Павловну случайно. Она стояла у подъезда, держа в руках две большие сумки. Её взгляд метался по сторонам, словно она ждала, что кто-то выйдет и предложит ей помощь. — Давайте помогу, — предложил Андрей, поставив свой пакет на лавочку. Он взял у неё сумки, которые оказались удивительно тяжёлыми — не для поездки, а для переезда. — Спасибо, сынок. — Куда едем? Нина Павловна помолчала, поправила платок. — Пока не знаю. — Дочь вас обещала забрать? — Обещала. — Она улыбнулась, но как-то неуверенно, одними губами. — И приехала. — Тогда почему вы здесь стоите? Женщина опустила взгляд. Ответа не понадобилось. Из-за припаркованных машин бесшумно вышел Фёдор. Он подошёл к сумкам, понюхал первую, затем вторую. Внезапно глухо зарычал — но не на старушку, а на сумки, словно они хранили чей-то неприятный запах. — Что случилось? — спросил Андрей. Фёдор перевёл взгляд на Нину Павловну. Женщина наклонилась и погладила его по лохматой голове. — Хороший пёс,

Деревенские новости разлетаются мгновенно, но Валентина Петровна привыкла преподносить их спокойно, как будто рассказывала о цене на картошку. — Слышали? Галина Петровна вернулась, — сообщила она у магазина, сохраняя невозмутимое выражение лица. Людмила Сергеевна засовывала в сумку тяжёлый пакет с продуктами, когда её окликнули. — Какая дочь? Ольга, что ли? — А кто же ещё. — Так она же уехала. Месяцы уже прошли. — Вот именно, — Валентина Петровна огляделась и понизила голос. — Вчера ночью её у дома видели. — Кто? — Зинаида. Говорит, стояла у калитки. Куртка светлая, волосы распущены. Была похожа, говорит. Людмила Сергеевна нахмурилась. — Почему не зашла? — Может, мать не простила. Эта история в деревне была мутной. Все знали, что Галина Петровна и Ольга поругались, но причины никто не знал точно. Одни болтали, что Ольга собралась замуж за городского бездельника, и мать была против. Другие считали, что Галина хотела удержать дочь при себе, как няньку. Третьи говорили, что мать всю жизнь

Все рассказы про Архипа ТУТ Марина проснулась от шороха на кухне. Несколько секунд она лежала с закрытыми глазами, вспоминая события вчерашнего вечера: говорящий кот, собеседование, список из пяти пунктов. Сон был коротким, и эти события ещё не успели стать частью реальности. — Ну конечно, — пробормотала она, садясь. — Ещё немного, и начну советоваться с котом по налоговой отчётности. С кухни донеслось: — Налоги — скучно. Марина замерла. Затем услышала: — Доброе утро, — поздоровался Архип. Она тихо рассмеялась, чтобы не разбудить детей: — Доброе. Дети еще спали. Саша прижался к стене, Лиза лежала в центре дивана, обняв свою любимую игрушку — Зайчиху. Марина, одевшись, направилась на кухню. Архип, важный и сосредоточенный, умывался у своей миски. — Ты ел? — Да. — Нина Павловна оставила корм? — Нет, у меня свои запасы. — Откуда? — Не твое дело. — Ясно. Марина поставила чайник. — Сегодня собеседование. — Я знаю. — Откуда? — Ты вчера повторила это вслух раз десять: «Собеседование. Завтра.

После того как Лёха нашёл в подвале старую папку с документами, вся деревня только об этом и говорила. На лавочке у магазина Валентина Петровна не сдавалась: — Я же говорила: его мать что-то там прятала. — Ты про деньги говорила, — напомнила Зоя Ивановна. — Ну так, может, там и были деньги, — не отступала Петровна. — Не было там денег, — отрезала Зоя. — Откуда знаешь? — Лёха сам сказал. Против Лёхиных слов у Петровны не нашлось аргументов, и разговор на этом закончился. *** Однажды вечером Лёха заглянул ко мне. Муж ушёл в гараж, и мы могли спокойно поговорить. — Можно войти? — Конечно, чайник только что вскипел. Он сел на кухне, покрутил чашку и спросил: — Помнишь, я рассказывал, что боялся подвала в детстве? — Помню. Ты туда один не ходил. Даже за вареньем. — Это не просто страх, — он замолчал. — Я там кое-что видел. Я поставила перед ним чашку чая: — Что? — Мне тогда было десять лет, я рассказывал уже. Ночью проснулся и услышал шаги снизу. Сначала лежал, думал, показалось. Но шаги не

Все рассказы про Архипа ТУТ В первую ночь в квартире №23 Марина почти не спала. Дети уснули быстро, уместившись на старом, но глубоком диване. Саша лежал у стены, Лиза — посередине, а между ними — рюкзак с игрушками. Перед сном Лиза успела выяснить важные для неё вещи: где будет стоять её кровать (когда появится — где захочет), можно ли держать игрушки на подоконнике (конечно, можно) и любит ли их кот (он ещё не решил). Марина слушала её вполуха, укладывая детей. Сама она устроилась на кухне. В нижнем шкафу нашлись чайник и две кружки, оставшиеся от прежних хозяев. Нашёлся и чай, но сахара не было. Из съестного в Марининых сумках остались только вода, булки и печенье, купленные на вокзале. Она пила горький чай и смотрела в окно. В квартире царила тишина — уютная, домашняя. За стеной у соседей приглушённо бормотал телевизор, кто-то отодвинул стул, внизу хлопнула подъездная дверь. Обычная жизнь текла своим чередом, и от этого Марина ощущала ещё большую отстранённость. Она достала телефо

— Лёха вернулся, слышали? — спросила Валентина Петровна у прилавка магазина рано утром. Я услышала эту новость в семь часов, когда выбирала колбасу. В нашей деревне люди всегда узнают всё раньше, чем новости по телевизору. Тётя Зоя перебирала плетёнку в руках, а рядом сидели двое мужчины с соседней улицы, явно невыспавшиеся. — Петров? — переспросила тётя Зоя, словно я спросила, кто сейчас президент. — Лёха Петров? — уточнила я. — Ага, — подтвердила она. Я замерла, отложив колбасу. — Этого не может быть, — произнесла я. — Почему? — удивилась Валентина Петровна. — Он вернулся вчера вечером. — Но его же двадцать лет не видели, — возразила я. — Верно. Поэтому и говорю: вернулся, — добавила тётя Зоя. Лёха Петров был мне знаком с детства. Он жил в последнем доме на краю деревни. Огромный кирпичный фундамент, массивные деревянные ставни и широкое крыльцо, с которого так и манило спрыгнуть. А рядом раскинулся сад, который летом превращался в густые заросли. Казалось, что до двери не добраться.

Все рассказы про Архипа ТУТ Марина уже почти два часа сидела на автовокзале. Дети устали. Лиза дремала, положив голову ей на колени, а Саша, сидя рядом с рюкзаком, время от времени смотрел на электронное табло, словно от него что-то зависело. — Мам, мы сегодня куда-нибудь поедем? — спросил Саша. Марина взглянула на сына. — Пока нет, — ответила она. — А завтра? — Посмотрим. Он кивнул, но, очевидно, не поверил. Марина тоже не могла поверить. У неё было две сумки, детские рюкзаки и папка с документами. Почти ничего больше. Квартира осталась у свекрови. После смерти Сергея всё произошло так стремительно, что Марина порой сама удивлялась, как можно за несколько месяцев лишиться человека, дома и привычного уклада жизни. Сначала были похороны. Затем документы. Потом разговоры со свекровью. — Ты с детьми поживёшь у своей матери, — сказала свекровь. Марина тогда даже не поняла, о чём идёт речь. — Где? — В селе. — Там же дом полуразрушенный. — Зато твой. — Мама там одна живёт и пьёт. Свекровь по