voevodov

Всю свою историю человек пытается создать заменитель себя: от всяких там автоматонов и талосов до ‘обычных’ големов и прочих {псевдо}живых “кукол … в час ночной”. А, начиная примерно с 60х, человечество взялось за это дело всерьёз. И вот уже несколько лет как — мы видим всё более и более успешные модели, которые уже чего только не делают: и работают, и даже соревнуются на стадионах да в октагонах. Но всё-таки: а почему гуманоиды-то? Почему роботы именно что человекообразные?? Так-то робот нужен для задачи. Военные, вон, это понимают отлично. Потому средства поражения   ===>>>   ездят, плавают, прогрызаются сквозь землю и, конечно же, летают. Однако ни один из них и близко не похож на двуногое прямоходящее. В быту та же фигня. Робот-пылесос — это просто какая-то ползающая и смешно жужжащая шайба-переросток. Стиралка (тоже, кстати, робот так-то) — нелепый одноглазый шкапчик, который отнял у человека не только посконную ручную стирку одёжев да тряпочков всеразличных, но даже мытьё приспос

Пфф-ф-ф!!.. Какую же ерунду наснимал Нолан! В очередной раз. После «Интерстеллара» режиссёр перестал снимать что-либо достойное {моего)))} внимания. Вот и сейчас: ну какой у него Одиссей – хитроумный? Это же просто рефлексирующий плакса, слабый и совершенно не сообразительный. Хотя и сами сюжеты трёхтысячелетнего эпоса выхолощены и вывернуты... ну, тоже => как-то нелепо. При современных (и уже почти безграничных!) достижениях кинематографа — у Нолана все гиганты движутся исключительно замедленно. Но статисты услужливо ждут, пока с ними сделают что-то. Впрочем, медленно в этой киноподелке вообще всё! И несуразно, помним, и нелепо. Вот на улицах Трои ахейцы бесчинствуют, но какая-то дама никуда не улепётывает, а спокойно стоит спиной к беснующимся захватчикам. Схваток мало. Греки, в основном, бегают по городу и расправляются с женщинами. К слову, и Троя-то... Хоть и снималась в Марокко, но зачем-то была отмечена абсолютно современным брутализмом. Никакая близлежащая архитектура – ни по в

«У нас большой запас прочности, экономика адаптируется к новым вызовам». Заголовочная фраза вынесена в «Ведомости» => как обещание устойчивости. Если читать её академически — она верна. Запас прочности у российской экономики действительно есть: ВВП по паритету покупательной способности на четвёртом месте в мире, бюджет управляется, дефолтов нет, банковская система работает, инфляция от пика 2024 года в 9,5% опустилась до 5,6% к концу 2025 года. Если читать её [эту фразу] с вниманием к языку — там есть нечто иное. Запас прочности — это запас. Это то, что расходуется. Когда чиновник высшего ранга в начале своего интервью говорит «у нас запас», это означает, что речь идёт о расходовании, а не о приобретении. Запас был накоплен раньше — в годы, которые Новак называет «сбалансированной, выверенной, в меру консервативной макрополитикой 2016–2021 годов». Сейчас этот запас работает. Хорошо работает. Но он работает на убыль. Это первое, что стоит зафиксировать. И именно с этой ноты — спокойного

Многолетняя тайна, о которой в кулуарах шептались гримёры, бутафоры и особенно внимательные осветители, похоже, получила своё единственное вещественное подтверждение. В нашем распоряжении оказался, возможно, самый невероятный кадр десятилетий: Михаил Боярский — без усов. По данным нашего корреспондента, речь идёт не о бытовом курьёзе и не о неудачном ракурсе. Источник, близкий к немногим проболтавшимся участникам съёмочной группе фильма «Три мушкетёра», утверждает: вне кадра Михаил Сергеевич принципиально усов не носил, а знаменитый образ создавался старым, почти театральным способом — усы приклеивались непосредственно перед съёмкой и обновлялись между дублями. Причина, как теперь становится ясно, была проста и даже гениальна: чтобы артиста не узнавали на улицах. Снимок, который мы получили после долгих переговоров, был сделан в ходе операции, больше похожей на эпизод из шпионского романа, чем на работу районных фотокорреспондентов. Полевые эмиссары некоей «Типографской правды», заподо

На днях один сетевой ‘философ — из тех, что ежедневно объясняют подписчикам устройство мира, — попал в забавную ситуацию. Кто-то из его читателей скормил все тексты этого т.н. мыслителя => нейросети; и попросил задать автору самый неудобный вопрос. Нейросеть и спросила! А не является ли, дорогой индивид, ваш проект тем самым интеллектуальным фастфудом, от которого вы предостерегаете? Вы продаёте ощущение ума — не сам ум. Философ не ответил. Объявил вопрос бессмысленным набором слов, потому что его задала машина. Мол, у робота нет личности; оперирует робот, видите ли, «языковыми пачками»; и разговаривать тут не о чем. Притом даже бравирующе объяснил, намекнув свысока, что => это роботы не могут отказаться от выполнения задания, а вот он => может (хотя читатель за то ему и платит, чтобы ‘философ отвечал). Одновременно сетевой “переводчик с западного” умудрился собой ещё и восхититься, с гордостью рассказав, какой он придумщик и выдумщик [новых слов] — оттого несчастная нейронка и вовсе н

(к — 🎵 Nico Cartosio — The Call of Sirens) Венеция в ноябре — город наконец остался наедине с водой. И с теми, кто не спешит. Он шёл вдоль канала без всякой цели. Тёмное пальто, руки в карманах, взгляд человека, который замечает красивую скульптуру на старом палаццо, но не достаёт телефон. Просто запоминает. Так ходят по Венеции, когда не к кому возвращаться. Она появилась из переулка на другой стороне маленькой площади. Тоже одна. Лёгкое пальто, шарф, волосы чуть растрёпаны ветром. Женщина, на которую оглядываешься и не можешь объяснить почему. Что-то в походке, в повороте головы. Он заметил. Не остановился. Не стал пристально рассматривать. Просто чуть замедлил шаг. Она — тоже. Не посмотрела прямо. Но чуть изменила маршрут. Едва заметно. На полвзгляда. Они оба это почувствовали. * Маленький мост через канал. Они оказались на нём одновременно — с разных сторон. И вот между ними три метра сырого камня. Остановились. Она облокотилась на перила, посмотрела вниз, на воду. Он — тоже. Стоя

Продолжаем разбирать составляющие великого мультфильма (статья 0 - начало). После режиссёра (статья 1) и сценариста (статья 2) логично перейти к тому, кто превратил сюжетный каркас в поющее, звенящее, запоминающееся на всю жизнь чудо. Человек, который первым сказал «Бремен» Вот забавная штука: все участники создания «Музыкантов» впоследствии рассказывали свои версии происхождения идеи. И каждый, естественно, себя не забывал. Ю.Энтин, В.Ливанов, Г.Гладков и И.Ковалевская Гладков утверждал: «Я предложил взять за основу “Бременских музыкантов”». Ливанов настаивал: «Мы решили сделать мюзикл о любви трубадура». А вот Энтин говорил иначе: «Режиссёр Ковалевская как-то призналась, что у неё есть мечта снять музыкальный фильм. А у меня голова так устроена: как только услышу какое-то слово, то мгновенно подбираю к нему рифму. Тут же вспомнил про “Бременских музыкантов”». Заметьте разницу! Ливанов и Гладков говорят о себе. Энтин — о Ковалевской. И лишь потом — о своей ассоциации. Скромность? Или

Возвращался я, значит, из Москвы в свой родной Петербург. Самолётом, как и подобает современному человеку, который ценит своё время и не ценит свои деньги. И вот что я вам скажу: аэропорт — это такое место, где ты каждый раз узнаёшь о себе что-то новое. Например, что не так уж ты и готов ко всему, как думал. Акт первый: разочарование С полгода-год назад, будучи в пролёте (в смысле, воспользовавшись воздушными путями сообщения), я приметил чудесную штуку — отдельную стойку для сдачи багажа. Для тех продвинутых граждан, кто зарегистрировался онлайн. Без очереди! Я тогда, конечно, был зарегистрирован на месте и стоял в общем потоке, но сделал себе зарубку на память: «В следующий раз — только онлайн!» И вот он, следующий раз. Регистрируюсь заранее, прихожу в аэропорт с видом человека, который обманул систему. Ищу свою волшебную стойку… А её нет. Вернее, стойка есть. Но на ней написано что-то вроде: «Все стали такие умные, что очередь теперь здесь. Добро пожаловать обратно». Оказывается,

Верховный суд поставил точку. Причём не там, где многие ожидали: не в реституции и не в сложных юридических конструкциях. Всё вышло гораздо проще и красивее: суд просто признал сделку действительной. Квартира остаётся у покупателя, продавец остаётся со своими проблемами. Но статья не совсем об этом. Не о фамилиях и не о самом решении. Впрочем решение так или иначе будет затронуто тоже, но — в плане информационном, а не в эмоциональном. Потому что вставать на чью-то личную позицию означает уподобляться толпе; а толпа – это не мнение, это стихия. Вспомним начало истории: все накинулись на покупательницу. Кто такая, откуда у разведёнки столько денег, да ещё недвижимостью занимается, значит сторона мошенничества! Потом настроения поменялись. Посыпались похожие случаи, когда бабушки продавали квартиры, а потом заявляли, что были не в себе, и суды им эти квартиры возвращали. Тут народ и возмутился. При этом судьям для таких решений не обязательно нужно внешнее давление. В суде работают люди