diletant.media

Кудеяр — легендарный разбойник, живший в XVI веке. Атаман считался старшим братом Ивана Грозного. При Василии III правящая ветвь династии Рюриковичей находилась на грани вымирания. 50-летний государь всея Руси так и не имел наследника. Василий перепробовал всё: и паломничества по святым местам, и молебны, и народную медицину, однако самым известным актом этой драматической истории стал развод великого князя с первой женой — Соломонией Сабуровой. Развод сопровождался принудительным постригом в монахини. Шаг, кстати, беспрецедентный до тех пор (1525 год), ссылка разведённой супруги в монастырь не была обязательной частью развода. Например, московский князь Симеон Гордый, разводившийся почти за двести лет до Василия, отправил жену Евпраксию назад к родителям, и вскоре та опять вышла замуж. Сабуровой не повезло. И вот, уже став инокиней Софией, она, по легенде, родила мальчика Георгия (Юрия). И тут же спрятала его у «хороших людей». Если этот ребёнок действительно существовал, то самим фак

Семья будущего писателя прозябала в нищете. В поисках лучшей жизни Лондон сменил множество профессий. Джек Лондон стал известен ещё до своего появления на свет. Его мать Флора увлекалась оккультными практиками и встречалась с астрологом Уильямом Чейни. В 1876 году, когда девушка забеременела, отец ребёнка хотел заставить её сделать аборт. В отчаянии Флора решила застрелиться, но промахнулась. Это была первая случайность, которая спасла жизнь Джеку Лондону. История быстро разошлась по бульварным газетам Сан-Франциско, что испортило репутацию Уильяма Чейни. Спустя много лет Джек Лондон пытался встретиться с отцом, однако Чейни не желал его знать. Благодаря газетам Флору часто приглашали на светские мероприятия и праздники, в то время как сына Джека воспитывала няня афроамериканского происхождения. На одной из встреч Флора познакомилась с героем Гражданской войны в США Джоном Лондоном. Знакомство закончилось свадьбой, а юный Джек получил фамилию отчима. Джек Лондон в детстве. (Wikimedia C

В XIX в. заключить брак было не так просто. Наши предки соблюдали целый ряд формальностей, чтобы дойти от обручения до венчания. Современные представления о том, как заключали браки в дворянской среде в 19-м в., основаны в основном на художественной литературе. Однако в реальности многое было не так романтично. Как и в наши дни, подготовка к бракосочетанию требовала терпения, упорства и, конечно, денег. Пожалуй, сложная брачная церемония начиналась не собственно в подготовки к её совершению, а со знакомства. Будущие супруги могли встретиться на балу, также могла поработать сваха или старшая родственница. Традиция свадеб исключительно по сговору родителей в XIX в. постепенно уходит в прошлое, хотя в той или иной форме сохраняется. Договор всё так же мог совершаться между родителями, но жених и невеста обычно знакомились заранее. Как ни удивительно, но этот порядок сложился не сам собой, а был введён указами Петра I. Исследователи полагают, что в этом был «виноват» его неудачный брак с Е

Потомки Вильгельма Завоевателя почти семьдесят лет не могли поделить его великое наследие. Единственное, чего не удалось Вильгельму, — построить прочный мир внутри той династии, родоначальником которой он сам и был. Потомки делили его наследие в кровавых войнах. Начало положили сыновья: двое из них правили Англией, один — Нормандией. Тут, конечно, велик соблазн продолжить цитатой из Ершова — «старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак». Но эта цитата к трём сыновьям Вильгельма подходит лишь частично. Старшего — Роберта Нормандского, известного также по прозвищу Куртгёз (короткие штаны), — действительно можно назвать детиной, в том смысле, что это был могучий воин, который никогда не боялся лезть в самую гущу сражения. А вот насчёт того, был ли он умён… Наверное, точнее всего будет сказать так: в поступках Роберта порыв всегда брал верх над расчётом. Поговорим теперь о младшем. Генрих — будущий король Англии, дураком, конечно же, не был. Ровно наоборот. О

Мордехай Вануну провёл в тюрьме 18 лет за то, что пронёс на секретный объект фотоаппарат, сделал снимки документов и опубликовал их в британской прессе. Эта история похожа на сюжет шпионского фильма. В ней есть всё, к чему привыкла широкая публика: засекреченный ядерный объект, фотографии важных документов, отъезд главного героя в другую страну, контакты с иностранными спецслужбами и даже суперсекретная операция по нейтрализации «шпиона», в которой принимала участие прекрасная незнакомка. Однако главный герой этого условного фильма — вовсе не супергерой и не искушённый агент. Мордехай Вануну даже не был гениальным физиком-ядерщиком, как можно было бы ожидать. Он был техником, который завладел стратегическими секретами практически случайно. Мордехай Вануну родился в 1954 году в Марокко, девять лет спустя его семья переехала в Израиль. Там он закончил школу, отслужил в армии в инженерных войсках, демобилизовался в звании старшего лейтенанта. После службы Мордехай поступил в университет н

Была ли писательница столь же романтична в вопросах семьи и брака, как и её героини? Сюжет практически каждого произведения Остин крутится, как хорошо известно всем, кто читал хотя бы один её роман, вокруг некой любовной истории, где двое преодолевают различные препятствия ради счастливого совместного существования, иными словами — брака. Героини Остин, особенно женщины постарше, то есть маменьки и тётушки, одержимы идеей сводничества и устройства личной жизни своих дочерей и подопечных. В «георгиевскую эру» женщину, так и не подыскавшую достойную партию, ожидала довольно безрадостная судьба. Хорошо, если финансы семьи позволяли достойно содержать «старых дев», если же родственники были не богаты, одинокой даме приходилось туго. Брак в ту эпоху рассматривался больше с позиции экономической и социальной выгоды, романтическая составляющая учитывалась постольку-поскольку. Семья Остин, где оба родителя происходили из старинных и уважаемых родов, не считалась бедной и нужды не испытывала, н

Ещё в 1665 году придворный доктор предписал царю Алексею Михайловичу «лекарство против надмений, насморков и главоболений». Пётр I во время своей заграничной «стажировки» посетил в 1697 году Голландию и, пожив в доме торговца и бургомистра Амстердама, пристрастился к кофе. Напиток тогда продавали в аптеках. Ему приписывали удивительные лечебные свойства: «…осушает любой насморк и излечивает простуду, укрепляет печень; превосходное средство против чесотки и порчи крови; облегчает сердце и жизненно важное биение такового, приносит облегчение страдающим болями в желудке и отсутствием аппетита» и т. д. Вернувшись обратно на родину, Пётр издал специальный указ, в котором велел всем подданным пить кофе и в частном порядке, и на официальных ассамблеях. Позже его стали предлагать даже посетителям Кунсткамеры. Безусловно, подобные резкие меры вызывали суровую отповедь у наиболее консервативной части населения, в частности, у патриарха и других представителей духовенства. В ту же немилость попал

Многие врачи и учёные раз за разом приходили к выводу: плесень может помочь организму бороться с бактериями. Почему появление антибиотиков стало событием в мире медицины? Всё просто — благодаря им стали лечить заболевания, которые на протяжении многих веков были лотереей со смертью — бактериальные инфекции. Долгое время медики и другие учёные пытались разобраться, что же именно вызывает болезнь. Врачи Античности интуитивно угадали, что должны быть некие внешние «агенты». Миазмы, невидимые семена, живые контагии, мельчайшие животные — как только ни называли бактерии. Но понимать — понимали, а справиться с ними не могли. Туберкулёз, сифилис, пневмония представляли огромную опасность, жертв от них было не меньше, чем от войн. Например, в середине XVIII в. две трети пациентов Петербургского генерального сухопутного госпиталя были, помимо основного заболевания, заражены сифилисом. Лечение в те времена было простое, но тяжёлое — изоляция, ртутная мазь и тепло. Туберкулёз уезжали лечить на кл

Во второй половине ХХ века главными «акторами» на немецкой политической сцене стали социальное христианство и социальная демократия. Mitbestimmung (соучастие) возник как система правового обеспечения различных форм участия наёмных работников в принятии социально-экономических решений (от предприятия до целой отрасли), затем она распространилась на церковь, университеты и другие социальные институты. В послевоенной Германии сложилось убеждение, что нацистская диктатура стала возможной во многом и потому, что политическая демократия времён Веймарской республики как бы провисла в воздухе, не имея опоры в демократии экономической. Поэтому для укрепления общесоциальной демократии необходимо пронизать демократическими принципами все клетки общества, и прежде всего — экономику Строительство институтов соучастия началось не на пустом месте. Принцип соучастия был закреплён в Веймарской конституции 1919 года (ст. 165). Правда, речь шла преимущественно о рабочих, о применении соответствующей прак

Советская власть подчёркивала, что в нэпманы пошли исключительно мелкие предприниматели царского времени и их приказчики. Столкнувшись с необходимостью частичных уступок капиталистическим отношениям, советская власть в то же время постоянно подчёркивала не только их временный характер, но и отсутствие какой-либо прочной социальной основы — это «люди прошлого», «бывшие», «пережитки», «осколки царской России». Между тем действительность была далека от этих утверждений. Во-первых, на коммерцию, с которой в первую очередь ассоциировалась у обывателя новая экономическая политика, приходилась не самая большая доля тех, кто занялся собственным делом. Например, на Урале в 1926 году абсолютное большинство предпринимателей было занято в кустарно-ремесленной промышленности, около четверти — в сельском хозяйстве, и лишь около 17% — непосредственно в торговле. Другое дело, что после периода «военного коммунизма» с его прямым распределением и сопутствующим чёрным рынком торговля находилась в таком у