Проханов

Линия боевого соприкосновения на украинском фронте — это не цепь окопов, не противотанковые надолбы, не заросли колючей проволоки, не танковые прорывы и не атаки пехоты. Линия соприкосновения — это полоса шириной в 10–15 километров, где пристреляны каждый бугорок и каждая ложбинка. Земля усыпана лепестковыми минами и минами, неотличимыми от комка грязи или травяной кочки. "Полки" превращены в расщеплённые пни многодневным огнём артиллерии. Дороги — бетон, асфальт или грунт — изрыты воронками, усыпаны железом осколков. Остья деревьев опутаны белой паутиной оптоволокна, оставленной пролетевшими дронами. Небо кишит скопищем дронов, похожих на пауков, осьминогов, треугольных тварей, на крылатые сигары. Это дьявольское стадо реет над полем боя, выглядывает, высматривает, пикирует, жадно ищет самоходку, танк или одного неосторожного, не успевшего спрятаться пехотинца. Беспилотники ежечасно сканируют поле боя, фотографии обрабатываются искусственным интеллектом, и малейшая разница в снимках —

Прилетевший в Москву глава ЦРУ говорил в Кремле об Иране или Украине? Концерт чернокожего гитлеровца Канье Уэста состоится в Петербурге или Москве? Аресты на заводе дронов в Туле за чудовищные хищения остановят воров в других регионах? Снятие санкций с Чубайса, своровавшего деньги "Роснано", не есть ли упрёк ФСБ? Зверское убиение двумя девочками своего младшего однокашника — явление случайное или закономерное? Взятие двух посёлков в Донецкой Народной Республике приближает падение Краматорска? Массированные удары сверхточного оружия по Киеву вразумят Зеленского? Эти события минувшей недели сольются с миллионами других событий, столь же горьких и роковых, наполнявших мою долгую жизнь, и погаснут, исчезнут из памяти, оставив по себе мглистую гарь воспоминаний. И только редкие, однажды случившиеся события потрясают тебя, остаются незабвенными, служат верстовыми столбами, среди которых длится твоя земная жизнь. Среди этих событий огненным является моя мистическая встреча со Сталиным. Мальчи

В проклятом августе девяносто первого года, когда войска Язова трусливо убежали из Москвы, оставив стольный град, а вместе с ним всё государство беззащитным, я испытал космический ужас, небывалый кошмар, словно падали с небес планеты и звёзды, проваливались континенты, рушилось мироздание. Подобных ужасов я не испытывал ни до, ни после. И теперь, исследуя природу этого ужаса, понимаю, что в те дни случилось непомерное космическое несчастье, о котором принц Гамлет говорил: "Распалась связь времён". Кончилось советское время. У советского, у русского народа отобрали будущее, народ опрокинули в прошлое. Россию отлучили от будущего, передав это будущее другим народам и странам. Сегодня будущим владеют Америка и Китай, быть может, скоро им овладеет Индия. Сегодня Россия ведёт сражение за будущее, она стремится вернуть своё будущее, вырвать будущее из цепких беспощадных лап завоевателей, которые окунули Россию в прошлое. Не в то лучезарное, что продолжает сиять и поныне, а в то, что останови

19-е число проклятого августа. День ГКЧП. Я был знаком почти со всеми членами ГКЧП. С одними поверхностно, с другими близко, с третьими дружил. С Пуго — пара часов, проведённых рядом в салоне самолёта. Был в кабинете у маршала Язова, когда по телефону ему сообщили о ферганских событиях. С Крючковым познакомился на митинге на Манежной, когда на огромной площади стояла окаменелая толпа переодетых в гражданское слушателей московских военных академий. Стародубцев показывал мне свой изумительный колхоз, а затем сам за рулём машины подвозил меня на станцию Тула. Варенников пригласил меня на обед в Афганистане в свою резиденцию рядом со знаменитым дворцом Амина, а потом в Гяндже выделял мне военный вертолёт. С Олегом Дмитриевичем Баклановым был особенно близок, даже дружен, и он пригласил меня на знаменитый пуск ракеты "Энергия — Буран", когда наш чудесный "челнок" облетел Землю и опустился на космодром Байконур. С Болдиным, ещё до того как он стал помощником Горбачёва, я колесил по пшеничным

В советской сталинской идеологии царили человек-герой, народ-герой. Такой человек и такой герой выиграли самую страшную в мировой истории войну. В ельцинской России воцарился человек-гедонист, народ-гедонист. Такой человек и такой народ уютно расположились в глобалистском мироустройстве, передав свою Родину в управление чужеродным силам. Такому человеку и такому народу трудно выиграть войну, которую сегодня ведёт Россия с враждебным мироустройством. Враг, уничтожая советское государство, разрушал все коды, которые исповедовали человек-герой и народ-герой. Эти коды были нарушены, советское государство пало, и враг без единого выстрела вошёл в Кремль. Народ, растеряв свои сталинские героические коды, отвернулся от государства, сбросил с себя государство, потеряв при этом триста лет своей истории, отброшенный в средневековую Русь. Сегодня враг, стремясь одолеть Россию, бьёт по кодам, на которых зиждется человек-гедонист, народ-гедонист. Враг полагает, что, растеряв эти коды, народ отвернё

На моё государство навалилась страшная тяжесть. Тяжесть небывалая, непосильная, такой не случалось вовек. Моё государство звенит и гнётся, как рессора на страшных ухабах. Гремит, как набатный колокол. Ревёт, как реактивный двигатель. Оно раскалено добела, плавится, отекает свинцом, слезами и кровью. Моё государство в опасности. Оно выстаивает, хочет понять, за что ему такие великие тяготы. В двадцать втором оно понимало, что идёт спасать русский народ Донбасса, который убивали ракетами, атаковали его хрупкие блокпосты артиллерией, грозили учинить ему резню, какую учинили русским в Одессе. После Иловайска, Дебальцева нам стало понятно, что миру в Донбассе не быть, что Украина строит нацеленный на Россию военный таран, отравлена чёрными ядами фашизма, в ней зреют Кейтель и Гитлер, и пока не разрушим военный таран, не иссечём из украинского чрева фашистский эмбрион, России не быть. И мы начали Специальную военную операцию. Войска сражались под Одессой и Харьковом, шли к Херсону и Запорожь

Неумолчно звучит с экранов слово "мобилизация". Умачи телевизионных ток-шоу обещают скорую победу на поле боя в случае, если будет проведена всеобщая мобилизация. Но мобилизация населения в армию в условиях сегодняшней тысячеаспектной войны, перенесённой с поля боя в далёкие тылы, сжигающей нефтехранилища и логистические центры, — такая мобилизация не приведёт к победе. К победе приведёт мобилизационный проект. Мобилизационный проект — это такая организация общества, когда ограниченный ресурс концентрируется в руках государства и нацеливается в направлении главного удара. Эта организация охватывает не только количество призывников, не только количество танков, валюты, редкоземельных металлов, но и детские мультфильмы, взгляд на историю, способность гражданина отдавать жизнь за сбережение своего государства. Примером мобилизационного проекта является великий советский проект, позволивший отсталой крестьянской стране одолеть сверхмощную фашистскую индустриализированную Европу, выстоять в

Однажды в беседе со мной владыка Тихон Шевкунов сказал, что историю России не понять, не веруя в чудо. Россия в своём историческом возвышении совершает множество подвигов, одерживает великие победы, пишет великие симфонии и поэмы, ставит царственные чертоги и бесподобные города. А потом рушится, осыпается, падает в бездну, да так, что не остаётся ни царства, ни царя, ни народа, а один кромешный русский ад. Но свершается чудо: из таинственных глубин, из маковки порушенной церкви или из древнего упавшего с неба камня, или из слезы осиротевшего младенца вдруг воскресает Россия. Расцветает, как волшебный цветок, возвышается, строит города, пишет поэмы и оперы, одерживает победы, вот-вот коснётся рукой долгожданного Царствия Небесного и — срывается в бездну. Снова смута, лязг топоров, Волга красна от крови. И нет ни России, ни народа, ни Царствия Небесного. Но, о чудо! Вновь оживает молекула русского бессмертия, и Россия восходит, как дивный цветок после животворного ливня. История России п

Александр Блок в своей знаменитой статье «Интеллигенция и революция» писал о музыке истории. Он слышал эту великую симфоническую музыку обновления среди кромешной войны, горящих библиотек и усадеб, избиения дворянских родов. Он слышал в какофонии мира эту музыку великого обновления. «Старый мир, как пёс безродный», огрызался и прятался в подворотнях истории. Новый мир, топая сапогами по брусчатке, мотая брюками клёш, поблёскивая злыми штыками, шёл под лязганье пуль и матерные частушки. Впереди «в белом венчике из роз» шёл Творец, исполненный любви, красоты, божественного совершенства. За эту веру в Христовый промысел русской революции, за веру в неизбежный русский рай среди всех пожаров и казней Блок был проклят рафинированной интеллигенцией Серебряного века, которая, отвергая эту ужасавшую её новизну, поднималась на эшафот, уплывала из России на пароходах, пряталась в тесных углах коммунальных квартир и оттуда слышала грохот новостроек, исступлённые речи вождей, а позже — вой мессершм