Люди и эпохи

Он мог остаться слесарем в провинциальном Богородске, но выбрал сцену и кино. Он трижды проваливал экзамены в столичные вузы, но стал главным актёром Андрея Тарковского. Анатолий Солоницын прожил всего 47 лет, но успел сыграть Андрея Рублёва, Сталкера и Достоевского. В конце жизни он велел снять со стены портрет режиссёра, которому беззаветно служил. Эта история — о цене гениальности и горечи прозрения. Отто, которого сделали Анатолием 30 августа 1934 года в Богородске (ныне Ногинск) в семье журналиста родился мальчик, которого назвали Отто. Отец, поклонник полярника Отто Шмидта, настоял на редком для тех лет иностранном имени. Но грянула война — и «вражеское» имя пришлось сменить. Так Отто стал Анатолием. Словно сама судьба заставила его отказаться от одного имени, чтобы позже прославить другое. В юности будущий актёр не помышлял о сцене: окончил техникум, получил специальность слесаря. Но художественная самодеятельность перевернула всё. Он понял, что его место — на подмостках. Поеха

Бывает, что имя, данное при рождении, словно мешает своему обладателю — и тогда человек берёт другое. В советском кино таких примеров немало. Вот несколько историй о любимых актёрах, которых мы знаем совсем не под теми именами, что стояли в их свидетельствах о рождении. Ноябрина, родившаяся в ноябре Нонна Мордюкова — лауреат Сталинской премии и премии Президента России. Её карьера длилась полвека: за это время она сыграла десятки ролей, на которых до сих пор учатся молодые кинематографисты. Сталинскую премию актриса получила за первую же работу — подпольщицу Ульяну Громову в драме «Молодая гвардия» (1948), где Сергей Герасимов снимал своих учеников. Потом в её фильмографии были и комедии, и трагедии, и совместная работа с сыном Владимиром (драма «Русское поле», 1972), а последнюю роль она сыграла в российском фильме «Мама», вышедшем в марте 1999 года. Жаль, что не в ноябре — ведь именно в честь этого месяца её и назвали родители: девочка родилась 25 ноября, и ей дали имя Ноябрина. Пр

Он мог купаться в лучах всесоюзной славы, но предпочёл ей дрова, сад и тишину. Валерий Козинец, сыгравший былинного витязя в культовой сказке Александра Птушко, ушёл из большого кино добровольно — и ни разу об этом не пожалел. Его жизнь — это история о том, как важно вовремя понять, чего ты на самом деле хочешь. Валерий Евсеевич родился 9 мая 1939 года. С детства он выделялся среди сверстников — рослым, крепким, с густым низким голосом. В старших классах увлёкся декламацией и театральным кружком. После школы без колебаний подал документы во ВГИК — приёмная комиссия сразу оценила статную фигуру и открытый взгляд абитуриента. В 1960-е годы выпускник вошёл в труппу Московского драматического театра имени Ермоловой, но кино манило сильнее. Дебют на экране случился в 1964-м — Юрий Чулюкин позвал его в комедию «Всё для вас». На площадке молодой актёр работал бок о бок с Татьяной Пельтцер, Леонидом Куравлёвым и Марком Бернесом, что придало ему уверенности. Через три года Козинец снялся в ис

Огромные глаза, точеные скулы и взгляд женщины, которая знает какую-то тяжелую правду, но предпочитает молчать. Ей пророчили всесоюзную славу, но она стала заложницей собственного чувства собственного достоинства. Расскажем о жизни советской актрисы — Елены Добронравовой. Дочь своего отца: мир, рухнувший в один миг Лена появилась на свет 21 июля 1932 года в Москве, в квартире дома артистов МХАТа. Её отцом был Борис Добронравов — актёр, которого сам Сталин ценил за невероятную правду на сцене. Мама, Мария, служила в вокально-драматической части театра. Дома девочку звали Оленёнком — за хрупкость и огромные глаза. Отец, народный артист СССР, души в ней не чаял. Они пили чай по утрам, он заходил пожелать ей спокойной ночи и мечтал однажды выйти с ней на одну сцену в «Отелло», где Лена сыграла бы Дездемону. Но в 1949 году, когда Лене едва исполнилось семнадцать, этот мир раскололся. Борис Георгиевич умер прямо в театре, отыграв сцену в «Царе Федоре Иоанновиче». Он успел открыть тяжелу

Эта история — о женской ревности, власти и о том, как легко растоптать чужую мечту, если у тебя есть влияние. Две женщины, преподаватель и студентка, не поделили одного мужчину. И этим мужчиной был сам Сергей Герасимов — режиссёр, чьё слово было законом для всей эпохи. С одной стороны — Тамара Макарова, его жена и муза. С другой — Екатерина Деревщикова, та самая Женька из легендарного фильма. Чем закончилось это противостояние? Катя Деревщикова родилась в Москве 18 мая 1929 года. Отец — дипломат, мать — из интеллигентной семьи. Но в 1934-м отца арестовали, и вскоре он умер от тифа. Казалось бы, детство без отца должно было сломать девочку, но нет — она росла бойкой, шустрой и невероятно обаятельной. В кино она попала совершенно случайно: ассистент режиссёра заметил её на улице и предложил сняться в фильме «Личное дело». Мама настояла, чтобы Катя согласилась. А через год случилось то, что изменило всё. Аркадий Гайдар увидел эту девчонку и понял: вот она, его Женька из «Тимура и его ко

Ее называли баламуткой, приписывали романы и состояние, а она посмеивалась и продолжала жить с одним мужчиной. За пышными формами мадам Грицацуевой и хрипловатым смехом скрывалась история верности, которую в советском кино знали немногие. Роль, которую выпросил муж В фильм «12 стульев» Гайдай никак не мог найти свою Грицацуеву. Помог случай — точнее, муж. Владимир Крачковский, звукооператор, осторожно предложил режиссеру посмотреть на жену Наталью. Наталья пришла на пробы в любимом плюшевом жакете — и режиссер понял все сразу. А дальше начались будни. Платье не сходилось на фигуре — костюмеры распороли спинку и накинули ажурную шаль. Шляпа сжимала голову так, что после дубля приходилось прикладывать мокрое полотенце к вискам. Сцену падения с лестницы переснимали десятки раз. А за спиной шептались: «Без образования», «по блату». Один осветитель особенно злился: мол, из-за «толстухи» приходится переставлять свет. Наталья терпела. Однажды не выдержала: «Да, я толстая!» Гайдай промол

Её голос знала вся страна, а вот личная жизнь Вероники Кругловой больше напоминала драму с тремя антрактами. Вместо счастливого финала — унизительный брак с Кобзоном, двадцать лет с Мулерманом, закончившиеся предательством, эмиграция и 32 года тихой жизни в Сан-Франциско. Ялта, которая стала кошмаром Поездка в Крым, задуманная как счастливое преддверие свадьбы, обернулась для Вероники настоящим испытанием. Мать Иосифа Кобзона не просто знала об их маршруте — она подготовила целую операцию. Ида Исааковна прилетела в Ялту заранее и привезла с собой «кандидатку» по имени Светлана — девушку, подобранную по одним ей понятным критериям. Её представили Есику как идеальную партию. Ситуация становилась всё абсурднее: женщина сняла жильё по соседству с номером влюблённых и контролировала каждый их шаг. Вероника наивно верила, что будущий муж независим от матери. Но надежда рухнула, когда тот, оправдываясь перед Идой Исааковной, заявил: Ультиматум Кобзона — аборт на четвёртом месяце как условие д

Его лицо знала вся страна после выхода картины «Тишина». Он отдал Малому театру шестьдесят пять лет — до последнего дня. А ещё он пережил развод, смену фамилии дочерью и позднее отцовство, которое подарило ему второе дыхание. Виталий Коняев родился 11 мая 1937 года в Кронштадте. Его отец, Анатолий Михайлович, был командиром подводной лодки и в 1940-м получил звание Героя Советского Союза. Дома царил военный порядок, и отец видел сына продолжателем флотской династии. Однако судьба распорядилась иначе. Когда семья переехала в Таллин, старшеклассник Виталий записался в театральную студию при Русском драматическом театре — к педагогу Ивану Россомахину. Вместе с ним там занимались Владимир Коренев, Игорь Ясулович и Лариса Лужина. Сцена увлекла юношу настолько, что мысли о море отошли на второй план. Отец не стал возражать — хотя выбор сына стал для родителей полной неожиданностью. В 1954 году Виталий получил аттестат и уехал в Москву. Поступление в Щепкинское училище прошло успешно, и нач

В знаменитой картине Владимира Мотыля эта героиня появляется буквально на несколько минут. Она не двигает сюжет, не бросает в кадр крылатых фраз — по сути, живёт только в мыслях товарища Сухова. И всё же её образ врезается в память: среди раскалённой пустыни, басмачей и гарема Абдуллы красноармеец снова и снова возвращается мыслями к статной русской женщине посреди бескрайних полей. Владимир Мотыль долго не мог подобрать ту, что соответствовала бы его видению жены Сухова. Пробы проходили известные красавицы — среди них Людмила Чурсина и Людмила Хитяева, — но ни одна не подошла. Мотылю нужна была не эффектная кинодива, а иной тип красоты: спокойный, основательный, почти былинный. Такая, которую уставший солдат способен годами хранить в памяти вдали от родного дома. Нужное лицо отыскалось случайно. На студии режиссёр обратил внимание на Галину Лучай. По одной версии, он увидел её через приоткрытую дверь монтажной, по другой — встретил в коридоре. К актёрской профессии Лучай отношения н

Леонид Неведомский — народный артист, полвека служивший БДТ, звезда «Мачехи» и «Синей птицы». Но за кулисами славы скрывалась совсем другая история: раннее сиротство, развод, годы одиночества ради дочери и поздняя любовь, которую он встретил уже после пятидесяти. 13 октября 1939 года в Витебске, в семье медиков, родился сын. Отец, фанат Леонида Утёсова, настоял на имени Леонид — хотя мать симпатизировала оперному Собинову. Фамилия будущего актёра тогда писалась на белорусский лад — Невядомский. Детство перечеркнула война: отец ушёл на фронт и создал другую семью. Мать с двумя сыновьями бежала от оккупации в Хабаровск. Там третьеклассник Лёня впервые оказался на сцене — в местном драмтеатре он играл беспризорника, каких после войны было множество. Позже семья переехала в Свердловск к бабушке. А в 14 лет Лёня осиротел окончательно — не стало мамы и бабушки. Мальчика едва не отправили в детдом, но опеку взял старший брат Леомарк, которому только что исполнилось 18. (Позже Леомарк Невядом