Кумиры наших и прошедших лет

Об этой истории актёр, спустя годы, вспоминал с улыбкой, но тогда ему было совсем не до смеха... 1964 год стал для 18-летнего Валерия Баринова временем триумфа: он поступил сразу в три ведущих театральных вуза столицы — Школу-студию МХАТ, ГИТИС и «Щепку». Выбор пал на ГИТИС, и причина была прозаичной: только там юноше пообещали место в общежитии. Но театральную педагогику в те годы лихорадило от экспериментов. В том же учебном году к ГИТИСу присоединили училище имени Щепкина, задумав создать единый театральный институт. Авантюра провалилась через пару лет, и вуз вернули на круги своя. В результате этой неразберихи Валерий Александрович с улыбкой вспоминает: он поступил в ГИТИС, а диплом получил уже «Щепки». Но главное везение ждало его впереди — он попал на курс знаменитого педагога Виктора Коршунова. Однако в первый же учебный день будущего артиста переполняло желание кричать и прыгать от счастья вовсе не от осознания этого факта. Причина была куда более лиричной. Среди незнакомых сту

Он обладал идеальным «киношным» набором: фактурой героя, пронзительным взглядом и голосом, который можно было слушать бесконечно. Но в фильмографии Леонида Маркова, увы, было не так много главных ролей, и не нашлось места для роли, способной стать визитной карточкой. Друзья называли его недооцененным гением, чей масштаб так и не был измерен режиссерами большого кино. "Да, Леня снялся в нескольких десятках фильмов, но ни один из них не дает даже приблизительного представления о таланте Маркова! Это все равно, что винегрет, сделанный по случаю поваром экстра-класса" - с горечью говорила потом сестра актера Римма Маркова. Корнями артистизм Маркова уходит в детство, прошедшее на колесах. Его отец, Василий Демьянович, служил в провинциальных театрах, и семья моталась за ним по всему Союзу. Маленький Леня впитал любовь к театру с молоком матери, но поначалу его манили вовсе не аплодисменты, а кисти и глина. Он видел себя скульптором и художником. К сцене его привела сестра. Римма первой пошл

Многим казалось, что Микаэла Дроздовская была не просто везучей — она была баловнем судьбы. Любимая работа, обожающий муж, две дочки-помощницы... Но в кинематографе есть понятие «контрсвет» — когда героя снимают против солнца, и его лицо погружается в тень. Так и здесь: съёмки фильма «Пишите письма» должны были стать очередной радостной и светлой главой. Вместо этого они стали последними, погрузив все во мрак. Бывают карьеры-вспышки, а её путь скорее напоминал ровное, теплое свечение. Микаэла Дроздовская не была звездой первой величины. Она была тем самым «знакомым лицом» из любимых советских фильмов — той самой пленной летчицей, женой штабс-капитана или супругой Папишвили из «Мимино». Её профессионализм был настолько естественным, что его почти не замечали. ВГИК и Театр-студия киноактера приняли её без суеты, как что-то само собой разумеющееся. Она просто была хорошей актрисой. Играла, растила дочерей, строила жизнь. «С одной стороны, ее творческая судьба сложилась удачно. Мама снял

У неё было всё для счастья: редкая, почти инопланетная красота, тонкий талант и любовь зрителей. Те, кто знал Ирину Метлицкую, часто говорили, что она существом из иного мира, слишком хрупким и одухотворённым для нашей реальности. И, как будто подтверждая это ощущение, судьба отпустила ей на Земле совсем немного времени. Ирина родилась 5 октября 1961 года в Северодвинске. После развода родителей мать увезла её в Минск, где начались годы скитаний по чужим углам. Около восьми лет они жили на съёмных квартирах, и эта нестабильность глубоко повлияла на девочку. Её детство было одиноким: привести друзей в чужой дом было нельзя, и Ира привыкла к тишине и собственному обществу. Она выросла тихой, закрытой, подобно кошке, которая гуляет сама по себе. Внимания она не любила и не искала. Вопреки будущей профессии, в школьные годы её тянуло не к сцене, а к точным наукам. Из всех кружков она посещала только танцевальный, обходя стороной драмстудию. Её мир изменил случай: в школу заглянул режиссёр

Более сотни театральных и порядка 50 киноролей значилось в творческом багаже Анатолия Солоницына, но в историю отечественного кинематографа он вошёл во многом благодаря роли Андрея Рублёва в одноимённом фильме Андрея Тарковского. Эта картина не только принесла ему всесоюзную известность, но и на долгие годы сделала его неразлучным спутником знаменитого режиссёра. Однако в конце жизни сам актёр считал, что Тарковский его предал... 30 августа 1934 года в городе Богородске Горьковского края родился мальчик, которого отец-журналист назвал Отто — в честь знаменитого полярника Отто Шмидта. Но с началом Великой Отечественной войны немецкое имя стало тяжёлым ярмом, и будущий актёр сменил его на Анатолия. Этот шаг стал первой из многих перемен в его непростой судьбе. Семья обосновалась в Саратове, где Анатолий пошёл в первый класс. Повзрослев, он получил специальность слесаря-инструментальщика — по тем временам престижную и востребованную рабочую профессию. Какое-то время юноша трудился на за

Евгения Брик принадлежала к той редкой породе актрис, которые умеют оставаться в памяти зрителя, даже если появляются на экране всего на несколько минут. В её игре всегда чувствовалось особое внутреннее излучение — какая-то неуловимая искра, превращавшая каждую её роль в маленькое кинематографическое событие. Для одних она навсегда осталась принципиальной комсомолкой Катей из культовых «Стиляг», для других — сложной, многогранной героиней фильмов своего мужа, режиссёра Валерия Тодоровского. Евгения Хиривская появилась на свет с именем, данным в честь деда — талантливого журналиста Евгения Крейна. Но фамилия, доставшаяся от отца, постоянно создавала путаницу: её коверкали, переставляли буквы, с трудом запоминали. Когда пришло время выходить на профессиональную сцену, актриса решила взять псевдоним — и выбрала фамилию прабабушки, став Евгенией Брик. Отец будущей актрисы был человеком точных наук, защитившим диссертацию на кафедре физико-математического профиля. А вот мама в юности грезил

Любовь Стриженова блистала во МХАТе, играла на одной сцене с корифеями, снималась у знаменитых режиссёров, была обласкана зрителями и критиками. Казалось бы, актриса достигла всего, о чем мечтают женщины ее профессии: признание, роли... Однако от всего этого она решила уйти. От благ мирской жизни — от шумных премьер, от привычного уклада — она отказалась почти безболезненно ради служения Богу. Киевское детство дочери офицера не предвещало крутых поворотов судьбы и тем более, ничего не связывало тогда Любу с верой в Бога. Отец актрисы, Василий Лифенцов, служил в Очакове, а позднее перевелся в Киев. Он был идейным коммунистом, для которого существовала лишь одна вера — в СССР. Ранние годы Любови Лифенцовой пришлись на тяжелые военные годы, которые сменились периодом экономического кризиса. Однако никакие препятствия не смогли заглушить в девочке тягу к искусству, и после школы Люба с первой попытки поступила в Киевский театральный институт. Еще студенткой ее пригласили на главную рол

«Угрюм-река» 1968 года — это не просто фильм. Это монумент советского кинематографа, чей мрачный размах и страстная мощь навсегда впечатались в культурный код страны. Роли Анфисы и Прохора Громова в исполнении Людмилы Чурсиной и Георгия Епифанцева стали не просто удачными — они стали по-настоящему звёздными. После триумфа Чурсина взлетела на вершину славы, но не стала заложницей одного образа, напротив — каждая её последующая роль лишь подтверждала статус народной артистки СССР. Но если судьба Людмилы Алексеевны — это яркая, ровная линия восхождения, роста в профессии, то жизненный путь её экранного Прохора, Георгия Епифанцева, — это настоящая драма, полная трагических контрастов. Его биография начиналась как типичная для мальчишки с окраин. Он появился на свет 31 мая 1939 года, в посёлке Камыш-Бурун (ныне — часть Керчи), в обычной семье, далёкой от мира подмостков. Детство Георгия Епифанцева, опалённое войной и разрухой, проходило в привычных для послевоенной улицы рамках. Но в нём

Анатолия Столбова можно отнести к тому типу актеров, которого мы почти всегда узнаём в кадре, но редко помним по имени. Его типаж — человек из толпы, но с лицом и характером. Будучи актёром-характерником, Столбов владел редким даром: в течение считанных секунд экранного времени создать законченный портрет. Зритель безошибочно считывал не только профессию, но и биографию, социальный слой и даже настроение его персонажа. Он с равной убедительностью играл проходных прохожих, суровых военных, хитроватых служащих и представителей городского дна. Ранние годы Анатолия Столбова были определены судьбой и выбором его отца. Тот, пешком пришедший в Ленинград из деревни за образованием, выучился на инженера и сделал серьёзную карьеру на Адмиралтейском заводе. Когда началась война, он, имея бронь, ушёл добровольцем на фронт. Уже в сентябре 1941-го семья получила известие: «пропал без вести». Мать, Зинаида Михайловна, с двумя детьми в 1942 году была эвакуирована в Чкалов (ныне Оренбург). Там она вста

Она воспевала мир и счастье, прекрасно понимая цену этих слов — она знала о войне, голоде и гибнущих людях не понаслышке. Тамара Миансарова была обожаема публикой, однако её блистательную карьеру прервал негласный запрет со стороны чиновников. Но главной трагедией в жизни артистки стало даже не это, а тяжелое предательство со стороны собственного сына. Песни «Солнечный круг» и «Черный кот» навсегда вписали имя Тамары Миансаровой в историю советской эстрады. Слава певицы выходила далеко за пределы СССР: в 1980-е годы польское издание «Панорама» включило её в список четырёх самых популярных исполнителей мира, наряду с Эдит Пиаф. Жизнелюбивая, закалённая тяготами военного детства, харизматичная — артистка пользовалась безграничной любовью зрителей. Не любила её, по слухам, лишь одна влиятельная фигура — министр культуры СССР Екатерина Фурцева. Именно её решение, как считают многие, и поставило крест на карьере Миансаровой: певицу перестали приглашать на концерты, радио и телевидение. К