Катехизис и Катарсис

Завоевание франками Аскалона являлось прямым продолжением политической линии, проводимой Балдуином I и Балдуином II в отношении прибрежных городов, и позиции, занятой государями Иерусалима по отношению к Египту. Этот захват планировался с давних времен: в 1123 г. франко-венецианский договор был заключен как в преддверии завоевания Тира, так и Аскалона. С самого своего появления графы Яффаские считались также графами Аскалонскими: они много раз жаловали земли из аскалонских территорий (например, в 1126 г., Гуго II де Пюизе пообещал госпитальерам треть лучших «casaux» — деревень — из аскалонской округи, чтобы ускорить миг, когда она станет христианской, а в 1130 г. он заранее жалует Иосафатскому аббатству главную мечеть в этом городе). Но, вопреки всем ожиданиям, последний египетский город в Филистии упорно держался: ведь именно он являлся входными воротами Египта, на землях которого, за исключением укреплений Бильбейса, Дамьетты и Александрии, не было крепостей. Постепенно Аскалон, бло

Мы склонны представлять, что женщины в истории были напрочь исключены из политики. Однако, несмотря на их подчинённое положение по отношению к мужчинам, это утверждение неверно. В средневековой политике династические споры, феодальное право, дворцовые интриги и вассальные отношения переплетались в сложное и противоречивое явление, в котором женщины имели своё место. История Франции изобилует такими примерами. Королева Фредегонда контролировала правление своего сына Хлотаря, пока тот не вырос. Анна Киевская была соправительницей своего сына Филиппа I. Адель Шампанская и Бланка Кастильская руководили Францией, пока их мужья-короли находились в крестовых походах. Примечательно, что эти примеры регентства не были подкреплены каким-либо законом или традицией. Каждый раз женщина оказывалась у власти в силу случая или по воле мужчины, а удерживала её благодаря своим талантам. Но мы имеем и множество примеров, когда женщина не смогла возвыситься. Один из них привёл к падению целой династ

Базаровы принадлежали к первым новгородским помещикам. Изначально они бывшие послужильцы крупнейшего новгородского боярина Богдана Есипова. Будучи отпущены Иваном III с боярского двора, они были испомещены в Вотской и Бежецкой пятинах. В конце XV в. среди первых помещиков в Прокофьевском погосте значится Ездок Базаров, получивший в поместье волостку боярина Ивана Лошинского размером в 38 обеж. Ему же был отдан «рядок» на р. Витче с 10 дворами. [Прим. О́бжа — единица площади в Новгородской земле в XV—XVI веках. Равнялась площади земли, которая вспахивалась с помощью одной лошади в течение одного светового дня] Сравнительно большой размер поместья при средней норме испомещения служилых людей в 15-20 обеж, говорит о том, что Ездок Базаров расценивался московским правительством как воин, заслуживающий внимания, а кроме того, он, видимо, показал себя достаточно преданным сторонником перехода Новгорода под власть московских государей. Иван Злобин Базаров был, по всей вероятности, внуком Ездо

Русская поместная конница в XVI веке была главной военной силой российского государства. Этот век ознаменовался активной экспансией и объединением земель вокруг Москвы. Внешняя политика требовала многочисленной и мобильной армии, способной быстро реагировать на угрозы и демонстрации силы. Конница идеально соответствовала этим задачам. Хотя пехота и артиллерия также укрепляли военную мощь страны, только конные полки могли эффективно решать тактические и стратегические задачи. Они начинали бой, прикрывали отступление, развивали успех при победе, вели разведку и охраняли маршевые колонны. В процессе территориального расширения России конница использовалась не только в военных целях. Небольшие отряды отправлялись в длительные экспедиции, которые сочетали разведку, завоевательные походы, исследования, дипломатические миссии, торговлю и даже приключенческие путешествия. Боец поместной конницы являлся универсальным воином, владевшим всеми видами наступательного вооружения. Иностранные путешес

Под рыцарским кодексом чести принято понимать совокупность норм и представлений, определявших достойное поведение рыцаря на войне и в мирной жизни. Однако единого письменного свода правил, обязательного для всех рыцарей Средневековой Европы, не существовало. Рыцарский идеал складывался постепенно под влиянием военных обычаев, вассальных отношений, христианского учения, придворной культуры и литературы. Поэтому его содержание различалось в зависимости от времени и региона. Считалось, что идеальный рыцарь должен обладать рядом добродетелей: • быть мужественным и проявлять воинскую доблесть • хранить верность сеньору, товарищам и данному слову • быть щедрым и великодушным • проявлять милосердие к побеждённому противнику • сохранять благоразумие и самообладание • отличаться учтивостью и хорошими манерами • защищать свою честь и поддерживать достойную репутацию • служить Церкви, отстаивать справедливость и помогать слабым Подобные представления встречались в средневековых произведениях, по

В сентябре 1532 г. Москва стала свидетельницей чрезвычайного события. Ее посетил посол знаменитого Бабура — Хозя Усеин. Он привез грамоту, в которой Бабур предлагал установить торговые и дипломатические отношения между их странами, «чтобы великий государь Василей с ним был в дружбе и в братстве и люди бы промеж их ходили на обе стороны их». Потомок Тамерлана, изначально только правитель Ферганы и Кабула Бабур был выдающимся политическим деятелем и талантливым полководцем. После побед, одержанных в 1526 и 1527 гг. над индийскими правителями, он стал основателем империи "Великих Моголов" в Индии. Умер Бабур в 1530 г., т. е. за два года до прибытия его посольства в Москву. Осмотрительный и тонкий дипломат Василий III с почетом принял и отправил обратно посольство Хози Усеина, выразив свое согласие установить с правителем Индии торговые отношения. О «братстве» пока речь не шла, так как в Москве не было известно, был ли Бабур «на Индийском государстве» государем или просто «урядником». Моск

2 сентября 31 г. до н. э. у мыса Акций произошло решающее морское сражение между силами Октавиана и Марка Антония. Победа Октавиана предопределила исход последней гражданской войны Римской республики, однако сама война завершилась лишь в следующем году, когда Октавиан занял Египет, а Антоний и Клеопатра покончили с собой. После этого Октавиан стал единственным обладателем реальной военной и политической власти в римском мире. Установлению единоличной власти способствовала общая усталость римского общества от десятилетий внутренних войн. В распоряжении Октавиана находилась огромная армия, состоявшая из нескольких десятков легионов. Ветераны были заинтересованы в земельных наделах, денежных выплатах и сохранении порядка, который мог гарантировать победитель. Провинциальные элиты также ожидали более устойчивого управления после злоупотреблений, сопутствовавших гражданским войнам. В самом Риме популярность нового режима поддерживали хлебные раздачи, игры и другие формы публичной щедрости

После того как в 1408 году толпа вынудила старые элиты Любека пойти на реформы, власть в городе сменилась. Наиболее знатные политики, опасаясь за свою жизнь, покинули город. Новые власти конфисковали их имущество для выплаты долгов и объявили беглецов изгнанниками. Но мириться с поражением они не собирались. Любек успел заручиться поддержкой короля Германии – некоронованного императора Рупрехта: получив имперские пошлины, тот признал новый совет. Но изгнанники быстро нашли союзников среди других ганзейских городов. Их элиты боялись, что подобное восстание повторится у них, и понимали: новые власти Любека, сокращая расходы, будут меньше помогать союзникам. В итоге Рупрехт изменил позицию. По просьбе изгнанников он открыл имперский суд, а в январе 1410 года объявил новый любекский совет вместе со всеми сторонниками вне закона. С этого началась долгая борьба которая подорвёт единство и мощь Ганзы. Правда, нестабильность внутри Священной Римской империи не дала опале подействовать. Пиз

Представьте себе средневековый город. По узким улочкам снуют дети с глиняными горшочками в руках. Они бегут к торговцам, которые бойко расхваливают свой товар — разноцветные соусы в больших кадках. Это не просто покупка провизии, это целый ритуал, который назывался «aller à la moutarde» — «ходить за горчицей». И пока мальчишки ждут своей очереди, они успевают и с друзьями поболтать, и песню спеть, и даже… заняться политической агитацией! Да-да, задолго до того, как Гаврош вышел на парижские баррикады, обычные дети помогали той или иной партии, распевая на улицах куплеты, прославляющие или высмеивающие кандидатов. И всё это — под видом похода за горчицей. Но почему же горчица была настолько важна, что ради неё отправляли детей? Всё просто: средневековая кухня без горчичного соуса была немыслима. Его ели с мясом, рыбой, добавляли в рагу, макали в него хлеб. А само название соуса — французское moutarde — происходит от латинского mustum ardens, что означает «жгучее сусло». Это имя родилось

В позднем Средневековье Любек был главным городом Северной Европы – жемчужиной Ганзейского союза. При населении всего около 24 тысяч человек он связывал торговлю Балтийского и Северного морей, руководил Ганзой и вносил крупнейший вклад в её армию. Город богател: элиты вкладывались в земли, замки и дальнюю торговлю, а рядом с ними поднимались новые купеческие семьи и успешные ремесленники, всё ещё лишённые власти. Однако огромные амбиции Любека стоили ему очень дорого. В начале XV века город стал накапливать долг, и власти предприняли попытку повысить налоги, столкнувшись с организованным сопротивлением горожан. Первые признаки недовольства появились ещё в 1403 году, когда совет попытался повысить акцизы, но был вынужден отступить после протестов. В 1405 году, когда проблема долга стала острее, власти снова предложили новые налоги, однако на этот раз допустили горожан к обсуждению. Так возник комитет шестидесяти – орган, куда вошли представители мелкого купечества и ремесленники. Он п