Алена Яковлева — юрист для экспертов и онлайн школ

Каждый раз, когда ко мне приходит собственник школы со словами «у меня сейчас 6 педагогов, и я не уверена, что они оформлены правильно», я понимаю, что мы будем не «корректировать», а заново выстраивать систему. Потому что наспех собранная конструкция «кто-то на ГПХ, кто-то на самозанятости, а одна — вообще по устной договорённости» в любой проверке развалится. Поэтому сегодня — пошаговая схема, как оформлять педагога правильно с самого начала. Это не теория. Это последовательность, по которой я веду клиентов сама. Это главная развилка, и её нужно пройти до того, как педагог приступит к работе. Не после. Три варианта: Трудовой договор. Педагог работает только у вас, по вашему расписанию, в вашем помещении или на вашей платформе. Регулярные занятия, длительное сотрудничество, встроенность в коллектив. Это работник. ГПХ (договор оказания услуг). Педагог берётся за конкретный проект с обозримым результатом. «Провести курс из 8 занятий для группы N». Не зависит от вашего расписания на дли

Один из самых частых вопросов, которые я слышу: «Алёна, а это срочно? Или можно решить на следующей неделе?» Собственники образовательных проектов делятся на два типа. Одни звонят юристу по любому поводу — и платят за консультации, которые им не были нужны. Другие тянут до последнего — и приходят, когда уже горит. Оба сценария дорогие. Просто по-разному. Расскажу честно, по каким признакам я сама определяю, нужно ли вмешательство юриста прямо сейчас — или можно спокойно дождаться будней. Не «мне не понравилось», а документ со ссылкой на ст. 29 / 32 Закона «О защите прав потребителей» (ЗоЗПП), с конкретной суммой и сроком ответа. У вас 10 дней по ст. 31 ЗоЗПП — и эти дни уже идут. Каждый день промедления — день из вашего окна на грамотный ответ. Тут даже не обсуждается. С момента получения вы участник процесса, и каждое ваше действие (или бездействие) фиксируется. Самостоятельные ответы и звонки противоположной стороне в этот момент чаще вредят, чем помогают. Сроки ответа установлены з

Когда мне приносят договор и просят «посмотреть, нет ли там чего опасного», я смотрю не на 30 страниц шрифтом 8 кегля. Я смотрю на 3 строчки в разделе про возврат и заморозку. Именно они определяют, чем закончится конфликт, если он дойдёт до суда. Расскажу типовую историю из практики работы с танцевальными и спортивными школами. Имена, суммы и детали изменены, но сценарий повторяется в десятках вариаций. Танцевальная школа продает абонементы: 8 занятий, 12 занятий, безлимит на месяц. В договоре прописана заморозка: до 14 дней при болезни — по справке. Клиент покупает абонемент на 12 занятий за 18 000 ₽. Посещает 4. Потом — переезд в другой район, школа далеко. Клиент пишет: «Прошу вернуть деньги за неиспользованные занятия». Администратор отвечает: «По договору вы можете только заморозить абонемент на 14 дней. Возврат не предусмотрен». Клиент уходит. Через 3 недели приходит претензия со ссылкой на ст. 32 Закона «О защите прав потребителей» (ЗоЗПП). Школа снова отвечает отказом — со сс

Это, пожалуй, самый устойчивый и самый дорогой миф в сфере детских центров, школ, студий и онлайн-обучения. «Абонемент сгорел» — формулировка, которая встречается в правилах посещения почти каждого второго проекта. И почти везде она работает против бизнеса. Разбираю по полочкам, почему. Типичные формулировки в правилах и оферте: «Неиспользованные занятия по абонементу не возвращаются и не переносятся» «Срок действия абонемента — 30 дней с момента покупки, после чего занятия сгорают» «При пропуске занятия по любой причине стоимость не компенсируется» «Заморозка абонемента возможна только по справке от врача, не более чем на 7 дней в год» Эти формулировки кажутся понятными и справедливыми — клиент купил, не пришёл, сам виноват. На уровне бытовой логики возражений нет. На уровне права — это конструкция, которая разваливается при первой же жалобе. Юридическая природа абонемента Абонемент — это форма предоплаты за определённое количество услуг (занятий) в определенный период. С точки зрени

В этой статье — конкретный алгоритм обжалования: что и в какие сроки делать после того, как проверка ушла, а в руках у вас остался акт с нарушениями. Без воды, без «обратитесь к юристу», по шагам. Сразу важное: средний штраф при грамотном обжаловании снижается на 40–60%, часть пунктов снимается полностью. Это не статистика рекламных постов — это рабочая практика, и достигается она рутинной юридической процедурой, доступной любому собственнику, который не сдаётся на стадии «ну, что выписали, то выписали». В первые 24 часа делается три вещи. Фиксируется хронология проверки. Письменно, на бумаге или в файле: когда пришли, кто пришёл, какие документы предъявили, какие документы запрашивали, какие осматривали помещения, какие задавали вопросы, какие давались ответы. Через неделю детали забудутся, а они критичны для возражений. Снимаются копии всех документов, переданных проверяющему. Если оригиналы изъяты — должен быть протокол изъятия с описью; копии нужно сделать заранее, до передачи. Пр

Это история про то, как смена на 80 детей не состоялась из-за одной несоответствующей справки. Имена и регион изменены, суть — типовая для летнего сезона. Подмосковный загородный лагерь, работает шестой год. Команда собранная, программа отлажена, родители записываются за полгода. К июню всё стандартно: путевки проданы, персонал нанят, продукты закуплены, дети едут через неделю. За шесть дней до заезда приходит плановая проверка Роспотребнадзора — обычная подготовка к летнему сезону, по графику. Проверяющие смотрят пакет документов на персонал. И останавливаются на медкнижках. Из 24 сотрудников у троих медицинские книжки были оформлены с нарушениями: не пройдена психиатрическая экспертиза, обязательная для работающих с детьми. Сотрудники были новые, оформились за две недели до сезона, кадровик прогнал их по сокращенному списку обследований — «обычные анализы и флюорография, остальное потом». «Потом» не наступило. По действующим правилам без полного перечня обследований, включая психиат

Если ваш образовательный бизнес работает на лицензии — частная школа, лицензированная онлайн-школа, детский центр с дополнительным образованием — проверка лицензионных требований это та история, к которой стоит готовиться отдельно. Не «как-нибудь потом», а заранее. Потому что отзыв лицензии — это конец бизнеса в его текущем виде, и происходит он не за один день, а через цепочку проверок. Расскажу, что именно смотрят, в каком порядке, и где находятся главные слабые места. Лицензионный контроль в образовании ведет Рособрнадзор и региональные органы управления образованием. В зависимости от уровня лицензии — федеральный или региональный. Это отдельный вид контроля. Он не пересекается с Роспотребнадзором или ГИТ напрямую, но результаты проверки могут стать поводом для подключения других органов. Это не «качество обучения» в широком смысле. Это конкретный набор условий, которые вы заявили при получении лицензии и обязаны соблюдать всё время её действия. — Образовательные программы соответст

Каждый владелец онлайн-школы, репетитор, частная школа и детский центр работает с персональными данными. ФИО, телефон, email, дата рождения ребенка, данные родителей, иногда — паспорт и медицинские справки. И всё это требует согласия от человека, чьи данные вы собираете. Проблема в том, что большинство собирает согласия неправильно. Кто-то использует шаблон из интернета. Кто-то ставит «галочку согласен» предустановленной. Кто-то вообще не собирает, считая, что «договор покрывает». Это работает ровно до первой проверки Роскомнадзора или до первой жалобы. После — штрафы от 60 000 до 700 000 ₽ за один состав нарушения. А с 2025 года в Госдуме обсуждаются поправки, которые поднимут верхнюю планку до нескольких миллионов. Разбираю, как должно быть устроено корректное согласие — без юридического канцелярита. Договор — это про услугу. Согласие — про данные. Это два разных документа, которые регулируются разными законами и решают разные задачи. В договоре вы пишете: «Заказчик оплачивает курс,

В Telegram сегодня я разбирала кейс тренера, который потерял 480 000 на шаблонной оферте. Во ВКонтакте — кейс репетитора, чей «договор по переписке» не сработал. Третий кейс — детский центр без образовательной лицензии. Тоже собирательный, на основе типичной практики. Он отличается от первых двух тем, что речь не про договор с клиентом, а про разрешительный документ — лицензию. И часто владельцы образовательных проектов вообще не считают её своей зоной риска: «у нас же кружки, какая лицензия». Разберу, где эта логика ломается. Детский центр в спальном районе крупного города. Помещение арендованное, 80 квадратов. Что предлагают: — подготовка к школе для детей 5–6 лет (группы, занятия 3 раза в неделю по 2 часа) — английский язык для детей 4–10 лет (группы, занятия 2 раза в неделю по 45 минут) — творческие мастерские (рисование, лепка) — разовые — мини-сад «продлёнка» для дошкольников 4 раза в неделю по 4 часа Юридическая форма — ИП. Налог — УСН. Договоры с родителями — есть, шаблонные, н

Это третий и финальный пост из мини-серии «3 мифа о договоре с клиентом». Первые два были про шаблоны из интернета (в Telegram) и про подпись, которая «не равно согласие» (во ВКонтакте). Сегодня — про любимую установку владельцев проектов: «Сделайте мне покороче, а то клиенты пугаются длинных договоров». Логика понятная и человеческая. Длинный документ выглядит сложно, отпугивает, увеличивает время на подписание, создаёт впечатление «мутного» бизнеса, который что-то прячет. Короткий договор на одну страницу — наоборот, прозрачно, дружелюбно, по-человечески. В маркетинге это работает. В юридической плоскости — нет. И вот где именно ломается миф. Договор — это набор ответов на вопросы «а что, если…». — А что, если клиент не пришёл на занятие? — А что, если педагог заболел? — А что, если клиент хочет вернуть деньги через два месяца? — А что, если у нас сменился адрес? — А что, если ребёнок что-то сломал в студии? Каждый из этих сценариев — это либо пункт в договоре, либо «решим, когда сл