Вкус жизни

— Еще одну нагловатую секси я не выдержу,- призналась она Рязанову. И попала в его черный список Здесь начало истории о Светлане Дружининой: Самая звездная роль Светланы Дружининой — Анфиса в «Девчатах». Только вот сама актриса вспоминает о ней без малейшей радости. Съемочная площадка напоминала больше поле боя, и главным "зачинщиком" оказался Николай Рыбников. К тому времени он уже был признанной звездой и, как поговаривали, очень хотел, чтобы роль Анфисы досталась его жене Алле Ларионовой. Когда Юрий Чулюкин утвердил Дружинину, Рыбников обиду не простил. Его поведение становилось все невыносимее: хамские реплики, демонстративные выходки, игнорирование коллег. Однажды, после очередной сцены, Николай, проходя мимо "Анфисы" и "Тоси", бросил, ни к кому не обращаясь: — Хорошо устроились девчата. Чужие роли расхватывать — это вы мастерицы. Терпеть его выходки приходилось всем, включая самого режиссера, который, стиснув зубы, продолжал снимать. Но если на площадке у Чулюкина Дружинина

— Ах ты бесстыжая! - громовой голос Нонны Викторовны раскатился по всей округе. — Глаза-то не отводи! Славка мой! И я никому его не отдам, слышишь?! О "любовном треугольнике" каким-то образом прознала Мордюкова. И в один из дней заявилась на деревенскую площадку, где шли съемки... Детство москвички Светланы Дружининой пришлось на военные годы. Отца Сергея Ивановича она почти не помнила. Вместо живых воспоминаний осталась лишь потускневшая фотография на комоде да тихая грусть в глазах матери Анны Даниловны, когда та перебирала его письма с фронта. Последнее из них пришло весной 43-го. Вернувшись из эвакуации, семья столкнулась с новой бедой: их довоенную квартиру власти продали за несколько банок тушенки какому-то бывалому фронтовику. А их фамилию просто вычеркнули из домовой книги. Оставшись без жилья, мать с дочерью скитались по промозглым осенним улицам, проводя дни в бесконечных очередях в жилконторах. Чиновники слушали их с рассеянным безразличием, отправляя из кабинета в каб

— Нинок, давай родим, - говорил муж, обнимая ее за плечи. — Я буду самым счастливым отцом на свете. — Кира, ты же видишь, я вечно в разъездах, - устало отвечала Нина, отворачиваясь к окну. — Я и Андрюше толком внимания не могу уделить. Какой ребенок? Я буду ему чужой человек. Ее карьера была на взлете, а материнство казалось несовместимой ролью. Каждая новая беременность заканчивалась одним и тем же: тихим визитом к знакомой акушерке. После очередной такой тайной поездки Ласкари, увидев бледное лицо супруги, обо всем догадался... Здесь начало истории о жизни Нины Ургант: Ниночке не сразу удалось завоевать признание Георгия Товстоногова, возглавлявшего тогда ленинградский Ленком. Худрук счел молодую артистку неподходящей и заговорил об увольнении. Для Ургант это был двойной удар: она теряла не только работу, но и комнату в коммуналке. С маленьким сыном на руках ей было буквально некуда идти. — Нинок, ты чего с чемоданом у порога застыла? - услышала Нина голос соседки, выглянувшей из св

— Нинка! Бросай все! – влетела в комнату рыжая Ленка с соседнего курса, едва переводя дух. – Твой Левка что-то задумал... серьезное! Без тебя, говорит, жить не сможет. — Вот идиот. Какой драматизм,- не отрываясь от книги, хмыкнула та. — Да беги ты к нему! - зашипела подруга. — Ладно, ладно, - вздохнула Нина, откладывая томик. – Скажи дураку, что я за него выйду. Только пусть прекратит эту глупость, а то еще сделает что-нибудь необратимое, и замуж будет не за кого. Нина Ургант родилась в семье военного. Отец, Николай Андреевич, служил в НКВД, что обрекло семью на постоянные переезды из гарнизона в гарнизон. В 1940 году Урганты наконец, осели в латвийском Даугавпилсе, где и встретили начало Великой Отечественной. Кроме Нины в семье было два брата — Володя и Герман, и совсем маленькая сестренка Галя. Когда город заняли немцы, отец успел уйти с отступающими частями, а мать с четырьмя детьми осталась на оккупированной территории. Нина успела проучиться в местной школе всего один год. А пот

— Нет. Сейчас, кажется, я могу,- посмотрев в зал, тихо ответила она. И заговорила. О том, как Миронов, кумир миллионов, до самого выхода на сцену терзался сомнениями и перепроверял каждую интонацию. Как этот виртуоз комедии и драмы был безжалостным перфекционистом к самому себе. И как за внешней уверенностью скрывалась ранимая, порой неуверенная натура, известная лишь самым близким... Лариса Голубкина была прелестна. Даже для коллег, видевших ее каждый день, она оставалась той самой Шурочкой Азаровой из «Гусарской баллады», сделавшей ее звездой всесоюзного масштаба: озорной, чистой и бесстрашной. А еще невероятно стойкой в любви, которая стала главным делом ее жизни. Андрей Миронов стал вторым мужем актрисы, однако в ее сердце навсегда остался главным мужчиной. Их история началась задолго до брака. Они познакомились в 1963 году на дне рождения Натальи Фатеевой, с которой у Миронова в то время были отношения. — И вот удивительно, он переключился на меня. Не сказать, что вспыхнула безум

— Танечка, да что вы боитесь? Я же импотент, мне все равно! А наш оператор,- кивал Параджанов в сторону Юрия Ильенко, — он только свою Ларису любит. Вы для него просто свет и тень. Съемки откровенной сцены в фильме «Тени забытых предков» стали для Бестаевой настоящим испытанием. Актрису охватывал панический страх. Чтобы снять напряжение, режиссер Сергей Параджанов отгонял всю группу и оставался в павильоне только с оператором и световиком. В отчаянии он пытался успокоить артистку, выкрикивая, что придется... Здесь начало истории о жизни татьяны Бестаевой: Карьера Татьяны Бестаевой стремительно взлетела после выхода в 1964 году фильма «Тени забытых предков», где она сыграла трагическую Палагну, нелюбимую жену главного героя. Картина принесла ей международную известность, пройдя по экранам множества стран и собрав награды. А сама она вошла в историю как одна из первых советских актрис, появившихся на экране обнаженной. Съемки этой сцены дались Татьяне невероятно трудно. Ее охватывал па

— Можно? - не дожидаясь ответа, в прихожую шагнул Иосиф, за ним смущенный Роберт Рождественский. Не снимая пальто и не разуваясь, они прошли в комнату, бегло осмотрели ее, заглянули на кухню, в санузел, в кладовку. Визит длился не больше трех минут. — Иосиф, что это было? - не удержалась Таня, когда те собирались уходить. — Так, ничего... Проведали, - уклончиво бросил он, и они удалились, оставив ее в полном недоумении... Татьяна Бестаева так и не стала звездой экрана в полном понимании этого слова. Однако навсегда вписала себя в историю советского кино одной-единственной, но невероятной ролью. Ее Палагна из поэтичного шедевра Сергея Параджанова «Тени забытых предков» живое воплощение обреченной любви и народной легенды. Режиссер сумел разглядеть в актрисе то, что оставалось скрыто от других: почти мистическую красоту и глубокую трагическую душу. Красота Бестаевой завораживала, сводила с ума, казалась явлением из иного мира. Говорили, сам Жерар Депардье делал ей предложение руки и сер

— Людмила Марковна, ситуация становится нетерпимой. Либо вы прекращаете эту историю с Игорем, либо я вынужден буду вас уволить,- пытался воздействовать на актрису Ефремов. На новость о том, что Игорь всерьез подумывает об уходе из семьи, в театре отреагировали жестко и почти единодушно... Здесь начало истории из жизни Игоря Кваши: Обретение собственной сцены совпало с другим, более личным потрясением для труппы. В «Современник» пришла Людмила Гурченко. Правда, появление звезды «Карнавальной ночи» было воспринято многими скептически. — Она кинозвезда, безусловно, но у нас тут драматическая сцена, вообще-то. Кренделя ножкой не выписывают, а играют,- заметила одна из коллег на летучке, когда обсуждался потенциал Гурченко. — Тоненькая, модная, но глаза грустные..., - продолжила другая. — Будто все время ждет, что ее спросят: "А что после «Карнавальной ночи»-то"? Это был сложный период для самой Гурченко: кино о ней забыло, а на сцене развернуться не давали. Люся абсолютно не нравилась Олег

— Ой, лишенько, та ж яки распутники! - причитала хозяйка. — Я ж вам, сироткам, притулок дала, а вы тут бог знает шо вытворяете! — Было очень стыдно, - вспоминал позже Кваша. Свою первую роль Игорь Кваша сыграл еще в детском саду. Но по-настоящему театр захватил его во время войны, когда семью эвакуировали из Москвы в Ленинск-Кузнецкий. Именно там, в далеком сибирском городе, мальчик вышел на сцену в главной роли в сказке «Морозко». Зрителями были не только местные жители, но и раненые бойцы из госпиталя. Вернувшись из эвакуации парнишка первым делом записался в театральную студию при городском Доме пионеров. И увлекся настолько, что даже пришлось забросить учебу — сразу после уроков он мчался не домой делать уроки, а на репетицию. — Опять с этим театром забыл все на свете?- то и дело повторяла мама. — Две двойки по алгебре. И по физике "удовлетворительно". — После математики у меня в голове одни монологи крутятся, а не формулы. Честно, мам!- оправдывался тот. Дора Захаровна растила

— Кать, срочно приезжай. Он здесь и хочет тебя видеть,- услышала Екатерина в трубке голос подруги. — Кто "он"? — Глузский. Он уезжает, но говорит, что должен с тобой поговорить. К сожалению, их долгожданное свидание было омрачено грустной вестью: Михаил получил срочный вызов в Дрезден, где его ждал трехлетний контракт с театром при Группе советских войск. Спорить с приказом было бессмысленно. Все, что они могли сделать — это договориться писать друг другу как можно чаще... Михаил Глузский родился в Киеве в 1918 году. Но после смерти главы семейства, поэта и журналиста-эсера Андрея Михайловича Гмырева, вдова с дочерью и четырехлетним Мишей перебралась в Москву. В столице Ефросинье Кондратьевне удалось устроиться продавщицей в отдел игрушек ЦУМа. Оставлять сына одного в чужом городе было не с кем, и она брала его с собой на работу. Целыми днями мальчик проводил, сидя под большим прилавком, погруженный в свой воображаемый мир. Позже мать во второй раз вышла замуж, и семья переехала в Бак