Вкус жизни

Главной чертой характера Валерия Золотухина была его невероятная, почти стихийная любвеобильность. Трудно было не поразиться количеству романов, которые он не скрывал, а порой и с гордостью описывал в своем дневнике и книгах. Сам актер утверждал, что еще подростком решил: ему будут принадлежать самые красивые женщины. Именно тогда его сразила пышногрудая медсестра в алтайском санатории. Правда, взаимности он не получил, но ощутил всю силу проснувшегося чувства. С тех пор он пребывал в состоянии перманентной влюбленности. Менялись лишь бесчисленные новые объекты обожания. Вот только юношеская страсть долго наталкивалась на суровую реальность. Из-за диагноза "туберкулез коленного сустава" Золотухин до восьмого класса ходил на костылях, что вызывало у одноклассниц не интерес, а скорее жалость. Валерий Золотухин Несмотря на поступление на факультет музкомедии ГИТИСа, где Валерию прочили амплуа простака, мастер курса Ирина Анисимова-Вульф видела его в ином свете. Она прямо говорила студент

— Я слышал, кто-то звонил Лавровой. Трубку сняли и молчали... — А я как-то зашла к ней, принесла поесть. Она сидела у окна впотьмах... Я у нее спрашиваю: "Тань, ну как ты?". Она посмотрела прямо сквозь меня и тихо так говорит: "У меня все кончилось". Ох, как же помочь Танечке? — Да, да.. Еще говорили, будто Кваша кругами возле ее дома ходил, все думал, зайти или нет. Так и не зашел. Решил, что любое слово будет лишним и только хуже сделает. Эти разговоры за кулисами "Современника" возникли не на пустом месте. 1965 год для актрисы начался с разрыва с Олегом Далем. А осенью пришло известие о гибели на съемках ее первого мужчины — Евгения Урбанского. Его смерть Татьяна переживала очень тяжело. Даже ее ближайшие друзья в те дни не решались навязываться со звонками и визитами. Спасала только работа. Сосредоточившись на профессии, Лаврова не заметила, как к ней вернулось внимание режиссеров. Ее талант вновь оказался востребован — в театр шли именно "на Лаврову", а в "Современнике» она ста

— Бабушка, я, наверное, беременная. Меня Женя Урбанский поцеловал, - выпалила Таня, едва переступив порог. В глазах стояли слезы панического недоумения, будто мир внезапно перевернулся. Бабушка отложила вязание. Она не засмеялась, не ахнула. Ее мягкий взгляд внимательно скользнул по лицу внучки, задерживаясь на влажных ресницах и горящих щеках. — Выдохни, Танюша, - тихо сказала она. — И расскажи все по порядку. Ты с ним... гуляла? — Нет! Нет, бабушка, мы просто в кино ходили. Потом он меня проводил до подъезда... и... вдруг поцеловал. Вот так. А теперь у меня все тут болит и кружится голова. Это же точно оно! Бабушка медленно поднялась, подошла к буфету и налила в граненый стакан воды. — Пей маленькими глотками. От страха тоже голова кружится. И сердце колотится. А живот... Таня, голубушка, ты же в школе училась. Тебе там ничего не объясняли про цветы, пчел и детей? Таня покраснела до корней волос, сжимая стакан так, что костяшки ее пальцев побелели. — Значит так, - бабушка снова взя

Сразу по окончании Школы-студии МХАТ для Майи Менглет открылась дверь в Театр имени Станиславского. Инициатива исходила от ее однокурсника, подававшего большие надежды, Евгения Урбанского. Его голос прозвучал в телефонной трубке как вызов: — Майка, слушай! Тут в «Раскрытом окне» есть возможность поучаствовать. Попробуйся, а? Прослушивал ее мэтр Михаил Яншин и молодой, но уже узнаваемый Евгений Леонов. Это они разглядели в выпускнице не только внешнее обаяние, но и что-то большее. И ее приняли. Здесь начало истории жизни Майи Менглет: Майя Менглет с Евгением Урбанским Театр поглотил Майю с головой. Сначала были небольшие роли, но очень скоро ей стали доверять сложные характерные образы. Актриса окунулась в мир, который позже называла счастливым временем встреч, перечисляя имена режиссеров и актеров, от которых заряжалась творчеством: Яншин, Львов-Анохин, Леонов, Глебов, Быкова… А что же кино? К сожалению, роль Тони Глечиковой в картине «Дело было в Пенькове», принесшая всесоюзную слав

Майя Менглет, дочь легенды сцены Георгия Менглета, в шестидесятые годы была настоящей иконой советского экрана. Ее улыбка, запечатленная в фильме «Дело было в Пенькове», казалась знаком уютного, искреннего счастья для миллионов зрителей. За рубежом актрису сравнивали с Софи Лорен, а слава сделала ее лицо одним из самых узнаваемых. Но за этим сияющим публичным образом жила совсем другая женщина. В жизни Менглет была куда ближе не к своей доброй и мягкой героине Тоне, а к ее экранной сопернице — вспыльчивой и своенравной Ларисе. Эти внутренние метания особенно ярко проявлялись в отношениях с мужем, актером Леонидом Сатановским. Майе мерещилось, что в его театральном мире полно красавиц, а сама она даже недостойна его внимания. Мало того, будучи эталоном красоты для зрителей, сама актриса в этот образ категорически не верила. Комплименты не радовали, а вызывали у нее лишь раздражение и искреннее недоумение... История семьи Майи Менглет напоминала две параллельные, но совершенно разные

— Ирка, ты где? Ты такая у меня классная! Что бы я без тебя делал?-кричал Виктор в трубку. Эти отчаянные звонки стали символом последней любви Виктора Проскурина. После предательства четвертой жены, он нашел спасение в объятиях молодой Ирины Хонды. Ради нее актер бросил пить, вернулся на экраны и поверил в новое счастье... Здесь начало истории о жизни Виктора Проскурина: ИРИНА СМУРОВА После развода со Светланой Колгановой Проскурин вступил в четвертый брак с костюмершей Ириной Смуровой. Оба впоследствии предпочитали не вспоминать об этом кратковременном союзе. И причина скоро стала ясна. Все было хорошо, пока в нетрезвом состоянии Виктор не подписал документы на передачу Смуровой своей квартиры в престижном районе столицы. Едва они вступили в силу, женщина оперативно переоформила недвижимость на своего сына и подала на развод. Тщетно актер пытался оспорить сделку в суде — экспертиза подтвердила подлинность его подписи. Надо отдать должное бывшей супруге, которая "милостиво" разреш

— Как хочу, так и живу. Не трогайте меня! Эта фраза стала приговором для всех, кто любил Виктора Проскурина. Обаятельный и жизнерадостный в трезвости, он превращался в чудовище в запое. И никогда не просил прощения... Виктор Проскурин вырос на окраине Москвы в рабочей семье. Его отец работал экскаваторщиком, мать на цементном заводе. Вместе они участвовали в возведении Московской кольцевой дороги. Родители мечтали, чтобы сын получил солидную профессию зубного врача — дело надежное, связанное с золотом и влиятельными клиентами. Однако в четырнадцать лет Витю заметили ассистенты режиссера и пригласили попробовать себя в картине «Орлята Чапая». К этому событию подросток подготовился с особой тщательностью: чтобы произвести хорошее впечатление, одолжил у сестры ее лучший мохеровый свитер. Родители мечтали, чтобы сын получил солидную профессию зубного врача Вот только путь к актерской профессии оказался долгим и непростым. Сначала юноша грезил цирковым манежем, мечтая, подобно Юрию Нику

Николая Гриценко называли актером от Бога, способным перевоплотиться в кого угодно — от шекспировского короля до советского инженера. В конце 30-х коллеги с почтительным трепетом говорили о нем как о феномене, чей талант не поддавался рациональному объяснению. При этом за пределами сцены этот блестящий актер становился совершенно другим человеком — закрытым, неловким в общении, чудаком со странностями. Но стоило ему выйти на подмостки, как перед зрителями представал виртуоз, чье мастерство заставляло забыть обо всех его человеческих особенностях... Николай Гриценко появился на свет в 1912 году на станции Ясиноватая в Донецкой области. Его детство пришлось на годы Гражданской войны. Самые ожесточенные бои тогда шли именно на Донбассе. Стремясь уберечь детей от кошмара, незадолго до рождения дочери Лили родители переехали в Горловку. В те суровые годы судьба юноши из рабочей семьи казалась вполне предопределенной. После школы Николай окончил транспортный техникум и устроился на железну

В 60-х-70-х годах Екатерина Шаврина покоряла мир своим голосом, объездила с концертами полсвета и всегда выходила к публике с лучезарной улыбкой и неиссякаемой энергией. Ее талантом восхищались, в нее влюблялись, а зрители видели лишь безудержное жизнелюбие. Но за ослепительным сценическим образом скрывалась глубокая личная драма. Карьера артистки складывалась блестяще, а вот личная жизнь преподносила жестокие испытания. Череда трагедий, словно испытывая ее на прочность... Родилась Екатерина Шаврина зимой 48-го года в уральском поселке Пышма в большой семье староверов, где кроме нее было еще шестеро детей. Отец работал машинистом поезда, мать взвалила на себя заботы по ведению домашнего хозяйства. До четырех лет девчушка не могла произнести ни слова, пока за сложнейшую операцию на связках не взялся пожилой профессор, честно предупредив, что гарантий дать не может. Именно он, прооперировав Катю, не оставил ее и во время реабилитации. Терпеливо учил произносить первые звуки. Когда ма