Без стыда

Как депрессия не лечится советом «просто начни радоваться жизни», так и выгорание невозможно остановить, съездив в отпуск. Мне нравится использовать метафору тлеющего полена: от того, что на него покапали сверху водичкой, полено не остановит внутренние процессы разрушения. Более того, от притока кислорода-отпуска, тление может усилиться. Переводя с метафорического на человеческий: отпуск часто становится катализатором уже начинающегося выгорания и усиливает его. Так что если вы вернулись с отдыха с бОльшим отвращением к работе, то это знак: черта, которая проходит между усталостью и выгоранием была пройдена. Меры вроде пары недель в оллинклюзиве с отключенным телефоном уже не сработают. Как и с любыми тлеющими проблемами, лучший способ не доводить до тяжелых проблем – разобраться с выгоранием на старте, на тех стадиях, где истощенность еще не приняла клиническую форму. Я буду писать о выгорании профессиональном, но важно иметь в виду, – оно бывает еще и эмоциональным: такой вариант мо

Узнали этот мем? Если нет, то ловите гениальную классику описания некоторых наших психических процессов: Некоторые из нас привыкают жить с такой лопатой-самолупилкой с детства, но называют ее обтекаемо – мотивация, развитие, самоанализ, разбираюсь в себе. Хотя все, что происходит на самом деле: вы себя лупите – методично и привычно, гоняя мысли о собственной плохости по кругу, превращая их в руминации. Психолог Пол Гилберт, исследующий стыд и самокритику, отмечал: у многих из нас внутренняя система оценки настроена как строгий надзиратель, а не как поддерживающий наставник. Она не интересуется, а выносит приговор. И вот в такие моменты лопата превращается не в инструмент исследования собственной глубины, а отработку модели «совершенствуюсь через самонаказание». Такие пути тоже есть, но они совершенно точно не терапевтические и не исцеляющие. Привычка себя лупцевать берется из впитанных как привычные сюжетов: вот так со мной обращались, вот такое мне говорили, а вот такое не говорили,

Иногда под фотографией живой реальной женщины с седыми прядями,  с каким-то «не тем» выражением глаз или их формой можно заметить комментарии вроде этих:  От таких слов может стать не по себе, поскольку выглядят они как комок плохо отрефлексированной боли, замаскированной под оценочное «Почему бы ей просто не покраситься?»; «Кому она что доказывает?»; «Что-то с ней не так…».  И где-то между этими строками можно услышать то, что действительно волнует.  Если всмотреться глубже, то за такими комментариями можно опознать не просто субъективный взгляд или слабое владение стетевым этикетом, а целую историю о том, какой должна быть женщина. Мотив такой истории вы угадаете легко: будь удобной для глаза, будь молодой как можно дольше, будь аккуратной, «ухоженной», «правильной». И желательно не проявляйся, а то что это тут за публичность, выскочка что ли?  Исследовательница Наоми Вульф еще в 90-х писала о «мифе красоты» — системе ожиданий, которая держит женщин в постоянном ощущении недостаточн

Все уверенные заявления в духе «женщины завистливые и токсичные» или, наоборот, «это мужчины вечно конкурируют и унижают друг друга, а у женщин тепло и поддержка» не выдерживают проверку реальностью. Но мне здесь хочется не спорить или дискутировать, а скорее заглянуть в ту сторону, что зовется «опытом». И он у нас может быть самым разным. И он чаще всего важнее, чем так называемая истина – как оно происходит на самом деле. Ведь именно наш частный опыт организует все ощущения от нашей частной жизни. Обремененные психологической теорией узнают когнитивное искажение – обобщение. Тверски и Канеман еще называют его «эвристикой доступности». Если я много раз видела одно, то мозг делает вывод: «так устроен мир». Если вы были в теплых женских кругах, то неудивительно, что вы сделаете вывод: «женщины поддерживают». Если вы наблюдали жесткую конкуренцию среди мужчин, то мозг без проблем сложит картинку: «мужчины грызут друг друга». И обе картины – правда, но только локальная, ваша, справедливая

Быть неудовлетворенной собой – то, что мы нередко впитываем с молоком матери. Позиция, которая знакома привычна и обжита. Настойчивый голос внутренней критикессы, пожалуй одна из самых частых обсуждаемый в терапии тем. И за ним скрывается боль непринятости, запрет на достаточность себя такой, какая есть, всегдашняя задача стать другой – быстрее, лучше, сильнее, чтобы заслужить право на существование, право на любовь. Такие вещи могут глубоко дремать внутри, особенно если повезло с любящим партнером, детьми и теплым поддерживающим окружением друзей. Поддержка близких нас исцеляет во взрослом возрасте, в том числе работает с детскими травмами. Но лишь до определенной степени. Бывают внутренние части, до которых не достучишься текущей поддержкой близких людей. В тех частях, не нашедших поддержки в дестве от значимых взрослых, есть уверенность, что «все люди как люди, а со мной что-то не так». Здесь к внутренней критикессе может добавляться внутренняя самозванка: та, что нашептывает «нас

Такие советы могут звучать достаточно невинно и по-доброму. Коллега между делом обронила «тебе бы челку» или соседка заметила «этот оттенок помады тебе не подходит». Или (что, конечно, сигналит о проблемах с профессиональной этикой) парикмахер озвучил: «с таким цветом волос вы выглядите старше». В таких словах может не быть явного намерения ранить, и все же они оставляют чувство, как будто кто-то решил, что знает лучше вас, что и как вам с собой сделать. Люди вносят свои правки, без разрешения и запроса. Когда мы сталкиваемся с непрошенными комментариями о внешности, очень понятно желание первым делом задать себе вопрос: «а вдруг правда?», «может, со мной что-то не так?». И вот на этой развилке, когда части психики, зависимые от чужого мнения, сигналят: «опасность, мы не в порядке, нужно срочно с собой что-то сделать», важно сделать глубокий вдох-выдох и задаться вопросом: «Мнение этого человека по вопросу внешности для меня важно и валидно? Выглядит ли этот человек как эксперт в том,

Мы не можем контролировать – что нам кажется красивым, а что нет. Хотя есть такой инструмент: обогащение своей визуальной среды. Если в одной или нескольких сферах иметь большую чем средняя насмотренность, изучать, сравнивать, то итоговый вкус и определение «красивого» может заметно отличаться от взгляда человека непогруженного. Чем больше мы узнаем о мире, проявляем любопытство к его разнообразию, тем больше шансов, что при достаточной гибкости мы найдем красоту в очень разных сюжетах и очень разных людях. А еще, на восприятие красивого, будете смеяться, влияет то, как мы к себе относимся. Сложности с самовосприятием нередко приводят к неприятию чего-то во внешности других. Это такая дискурсивная влияющая история (и с ней можно разбираться, в том числе и в терапии). Но вернемся к сегодняшней теме. И если говорить о предпочтениях, то комментарий как раз подсвечивает индивидуальное представление о красоте, которым автор делится: И вот здесь важно разделить две вещи, которые часто пут

Однажды я летела в самолете рядом с мужчиной, чей вес не позволял ему удерживаться в пределах своего кресла. И это было дискомфортно нам обоим. Повезло, что я скомпенсировала своей маленькостью и мы не были влеплены друг в друга, как склеившиеся пельмешки. Будь я человеком покрупнее, было бы худо. Здесь бы и сделать вывод, что тучные люди – фу и вообще дискомфортно. Но поскольку я летаю в самолетах периодически, то могу рассказать вам с десяток историй, как совершенно стандартного размера женщина распространялась в пространстве за черту адекватности (а длинные свои волосы закидывала за кресло – видимо в лицо сзади сидящего), как пьяный мужчина распространял храп и ароматы на полсалона и ничего с эти не сделать. Самолет – если ты летишь не в бизнес классе – вообще не самое удобное место. Но как будто и не должно: это общественный транспорт, на который все, купившие билеты, имеют равные права. Этой историей я хочу подсветить, почему нам чаще хочется высказаться на тему того, что «челов

И почему такие комментарии сами становятся лучшей иллюстрацией проблемы, как водится, не замечая бревен в собственном глазу. Под моим видео о том, как женщинам предъявляют за возраст и внешность, появилось возмущенное: Слово «можно» здесь особенно трогательно выглядит, словно бы где-то есть комитет по допуску к видимости. И регламент: кому говорить разрешено, кому показываться можно, а кому лучше тихо постоять в углу до одобрения. И комментатор словно бы относит себя к участникам такого комитета (а они относят его обратно). Я, например, как психолог, снимаю видео о психологических механизмах, о давлении стандартов, о способах справляться с этим. Это моя профессиональная область: разбираться, почему людям больно и как с этим обходиться. Я не горожу абы что, а делюсь размышлениями, опирающимися на знания и практику. Мое первое высшее образование по психологии, как и первая практика на кризисной линии, случились еще в 2010 году. Как будто, достаточная опора для желания делиться профессио