Без стыда

Такое вот нередкое здравствуйте как иллюстрация феномена: И в таких комментариях любопытна даже не сама грубость. Интереснее другое: желание объявить человека «дефектным» по внешнему признаку. Под раздачу может попасть что угодно: лоб, вес, возраст, губы, морщины, голос, смех. Это вообще очень древняя человеческая мечта: найти простой маркер, который якобы объясняет, кто перед тобой. Потому что тогда не надо выдерживать сложность, интересоваться человеком, вникать и думать. Не нужно признавать, что другой может быть умнее, глубже и свободнее, даже если у него «не тот» нос, лоб или размер чего-нибудь еще. Когда человек пишет что-то вроде «узкий лоб характеризует…», он обычно пытается сделать сразу две вещи. Первая — унизить. Вторая — приподняться над собеседником через роль оценщика. Позиция эта берется из собственной неуверенности в себе, поскольку люди, которым спокойно внутри себя, редко испытывают потребность объяснять чужую ценность формой черепа. Им это просто не нужно. Внутрення

В популярной идее, что если перестанешь себя критиковать, то тут же зарастешь плесенью, лежа на диване – много силы, мало реальности. Внутреннего критика часто защищают как строгого, но полезного начальника, который якобы отвечает за дисциплину психики. И это может звучать логично (до момента, пока вы не обратите внимание на результаты). Критикуя себя, человек напрягается, зажимается и обвиняет себя изо всех сил. Строгий голос учета проступков отмечает даже самую крошечную оплошность. Некоторые в этих процессах путают между собой ответственность и насилие над собой. Второе будет звучать как «я ужасная, со мной вечно так», а первое «что произошло и привело меня к ошибке? А что я могу сделать иначе?». Замечаете, да, как в одном случае ярлыкование, а в другом – желание привести себя к лучшему исходу. Еще иногда критику путают с честностью, однако не замечают, как эта якобы честность на самом деле звучит хамством по отношению к себе. И если бы другой человек разговаривал с вами так, как

В фильме «Здесь был Юра» трое молодых музыкантов на какое-то количество дней оказываются рядом с Юрой, взрослым мужчиной с ментальными особенностями. Юру играет Константин Хабенский, его роль построена без слов. При этом он крайне выразительно присутствует в кадре. А еще требует внимания, нарушает планы и не вписывается в привычный ритм ребят. Эта «неудобность» очень точно отражена в фильме. И подсвечивает то, чего на самом деле стоит забота и как она выглядит. Если убрать патетику, то заботиться – значит признавать свое право на усталость, раздражение, вину, растерянность и мысль «господи, за что мне это?» И сразу следующей мыслью «я ужасный человек, что так думаю». Сильное место фильма, что он не превращается в агитку, где главные герои как тимуровцы со просветленностью во взгляде ухаживают за Юрой. Мы видим человеческое и оттого человечное. С Юрой приходится быть здесь и сейчас – и это в чем-то подталкивает выбирать как будто бы не себя, а его. По крайней мере не свое удобство. Пр

Под одним из моих материалов появился комментарий: Он интересен не содержанием, а интонацией: открывая себя этакой надстроечкой сверху «женщины забавно отрицают…» Слово «забавно» становится маленькой табуреткой, на которую человек встает, чтобы показаться выше. Не «я думаю»,«мне кажется» или «давайте обсудим», а «наблюдаю за вами, забавными существами, и так это потешно». Разумеется, нам явлен не аргумент, а попытка в манипулятивных прием. Это работает так, что сначала женщину делают объектом наблюдения, потом описывают как эмоциональную и неразумную, а потом любое ее возражение заранее объявляют частью диагноза. Если чем-то возмутилась, то «на эмоциях сопротивляешься». Если с чем-то не согласилась, то «ушла в отрицание». Если попросила аргументировать с опорой на факты, то «опять споришь, женщины известные спорщицы». Конструкция удобна тем, что автор в ней всегда выходит прав, ведь абсолютно любое движение женщины можно записать в доказательство его теории. Отдельно прекрасно «ну что

Фильм «Горничная» вышел в конце прошлого года. Это психологический триллер Пола Фига по роману Фриды Макфадден: девушка с непростым прошлым устраивается горничной в богатую семью, где очень быстро выясняется, что сияющий фасад прячет секреты, деспотизм и чужой страх. На первый взгляд, это классический триллер из серии «богатый дом, странная хозяйка, слишком обаятельный муж и бедная девушка, которая вошла не в ту дверь». Но очень быстро мы становимся участниками аттракциона – как опасно мыслить стереотипами и клише. Над каждым из героев висит своя влияющая идея: «я никто без этого дома», «меня можно любить только если я удобная», «бедная девушка обязана быть благодарной», «богатая женщина – всегда избалованная стерва», «мужчина в красивом доме, приобнимающий сумасшедшую жену, – гарантировано хорош, и даже в выглаженной рубашке». Но вы же уже понимаете, в чем подвох, правда? Когда в кадр входит идеальный с бархатным голосом мужчина, который хочет, чтобы всем было хорошо, мы смотрим либо

Иногда в комментариях встречается не грубость, а «сомнительно, но окей» контент, на который хочется отозваться, как человеку, который не зря 8 лет провел в академических стенах и наполучал этих ваших красных дипломов. Вот комментарий, который поможет нам развить важные мысли: Тон грозный и уверенный, но конструкция старая и хлипкая: когда тревога перед женской самостоятельностью заворачивается в «гормоны» и выдается за заботу. С научной точки зрения проблема начинается уже с первого утверждения: «женская психика аномальна». В современной психологии и медицине нет нормы, в которой мужская психика считается стандартом, а женская — отклонением. Половые и гендерные различия действительно изучаются, но наличие различий не равно дефектность одной группы и не дает оснований лишать ее автономии. Более того, в ряде руководств по психологической практике с женщинами отдельно подчеркивается необходимость учитывать социальный контекст, стереотипы и предвзятость оценки, а не описывать женский опыт

Мне понравилась идея делиться с вами мини-рецензиями на фильмы, так что сегодня рассмотрим еще один образчик категории в (не рекомендую людям с тонким вкусом, но я посмотрела). Итак, довольно свежий фильм «На помощь!», где по сюжету сотрудница Линда и ее начальник после авиакатастрофы оказываются на острове. До этих событий челик вел себя с Линдой по классической модели мерзкого боссика: повысить-не повысить; заметить-не заметить; присвоить заслуги и смотреть на женщину как на пыль под начищенными лоферами (не уверена, что в фильме были они, но допустим). На острове внезапно выяснилось неприятное: корпоративная власть очень быстро сдувается, если рядом нет человека, который реально умеет выживать. А Линда умеет: и воды в листик насобирать, и на вепря сходить, и шалаш сложить. Боссик же лишь беспомощно стонет под пальмой. На первый взгляд, это история про месть в духе: женщину не ценили, ей не давали заслуженного признания (а она высококлассная специалистка, которая много работает). Наш

Недавно под моим видиком появился комментарий: Комментарий написала женщина, и это, откровенно говоря, делает его даже интереснее. Потому что когда подобное пишет условный мужчина из кустов интернета, там хотя бы все понятно: объективация, возведенная в абсолют и тела, созданные для обслуживания мужского взгляда. Это было бы скучновато, но узнаваемо. Тут же мы видим другой жанр: не просто «мне не нравится». Тут фактически заседание непрошеной аттестационной комиссии: колхоз, вульгарность, невежество, потасканность, курсы, лексика. Человек за несколько секунд видео успел провести диагностику личности, внешности, образования, социального происхождения, профессиональной пригодности и речевой культуры. Теперь фактическая часть, скучная, но полезная: психологом я стала до того, как это стало мейнстримом. В те времена психологов дразнили психами и с трудом отличали оных от психиатров. В этом смысле информирование и образованность выросли и это большая радость: всегда приятно когда общество

Только что на Нетфликс вышел фильм Вершина (Apex), где Шарлиз Терон играет женщину, которая отправляется в австралийскую глушь. А дальше все по классике тревожного жанра: природа, одиночество, скалы, кровь, арбалет и мужчина, который по ходу дела оказывается монстром. Фильм на первый взгляд представляет собой классический образчик сюжета-преследования (таким он и остается). Женщина бежит, мужчина охотится, опасность приближается, зритель получает понятную структуру: вот угроза, вот борьба, вот шанс выжить. Такой жанр работает, включая нас физиологически. Мы можем сколько угодно делать вид, что пришли за сложной драматургией, но где-то внутри маленький тревожный сурикат уже встал на задние лапки и следит: догонит или не догонит. А особой драматургии вы, понятное дело, не найдете, Но поскольку вы в блоге психолога, мы обратим внимание на еще один слой в этом фильме, из-за которого история становится интереснее. Героиня бежит не только от мужчины с арбалетом. Внутри нее уже есть другая оп

Мы часто разговариваем с собой так, как не стали бы говорить даже с нелюбимым коллегой в плохом настроении. В статье найдете простое упражнение «Монолог друга», которое помогает снизить внутреннюю жесткость и вернуть себе опору без самообмана. Грустный парадокс взрослой жизни состоит в том, что с людьми, которых любим, мы часто разговариваем бережно, а с собой — так, будто у нас внутри поселилась очень нервная скандалистка-самоненавистница. Подруга ошиблась? Мы говорим: «Ну бывает, ты устала, ты не обязана быть идеальной». Сами ошиблись? Внутри сразу открывается филиал самопинания, с классическим набором фраз вроде: «ну конечно»; «как можно было так затупить»; «вечно я все порчу»; «другие справляются, а я как обычно». Особенно обидно, что многие из нас даже не замечают, насколько жестоко с собой разговаривают, потому что такой внутренний голос давно стал единственной нормой. Ругать себя (иногда даже на опережение) становится формой якобы заботы – чтобы не расслабляться, не зазнаватьс