Пересечение параллельных

Ольга вошла во двор, и воздух тут же будто надавил на плечи – густой, вязкий, с привкусом железа, как будто сама земля торопливо избавлялась от отравляющего ее вещества или …колдовства? Сердце кольнуло недобрым предчувствием. Ольга торопливо поднялась на крыльцо, толкнула дверь – та отозвалась протяжным скрипом, будто не хотела пускать хозяйку внутрь. В доме пахло не привычным травяным настоем и сушёной мятой, а чем-то чужим, горьким, как перегоревшая смола. Шторы были плотно задернуты, в комнатах царили полумрак и тишина. И это была не обычная деревенская тишина, разбавляемая скрипами, дыханием ветра, кудахтаньем кур и шорохом листвы, а другая, какая-то плотная, звонкая и натянутая, словно струна перед тем, как лопнуть. – Елизавета Антиповна? – тихо позвала Ольга, проходя по коридору. Ответа не было. Антиповна полулежала на кровати, укрытая старым лоскутным одеялом, но даже сквозь ткань было видно, как мелко дрожат её плечи. Лицо старушки посерело, на лбу выступила холодная испарина,

Драгомир сжал в руке длинный чёрный клинок с тонким острым лезвием и шагнул в сторону Владиславы. Его глаза сверкнули холодным огнём, а губы искривились в зловещей усмешке. Влада разглядела на тонком лезвии выгравированные руны Алатырь и нужда. Где-то внутри зародилось чувство тревоги, и она отступила на шаг, но за её спиной уже сомкнулся магический круг – выбраться из него без посторонней помощи было невозможно. – Не бойся, дитя, – прошипел Драгомир. – Через мгновение ты забудешь всё, что связывало тебя с этим миром и станешь счастливейшей женщиной, - послушной женой и героической матерью. Влада хотела ответить, но слова застряли в горле: воздух вокруг неё сгустился, словно вязкая смола, мешая дышать и двигаться. Поняв, что в обряде жертвоприношения она не сторонний зритель, Влада в отчаянии сжала кулаки, пытаясь собрать остатки разума и магической силы. Но ни те, ни другие никак не хотели отзываться на крик отчаянья. В этот момент пространство над плато дрогнуло, с одной из скал посы

Ольга проснулась от того, что первые лучи солнца пробились сквозь щели в ставнях и легли тёплыми полосами на её лицо. Она почувствовала себя удивительно отдохнувшей – будто за ночь всё накопившееся напряжение растворилось без следа. В теле появилась лёгкость, а в душе – непривычная ясность. «Надо закрепить эффект», – подумала она и решительно вскочила с постели. Решено: утренняя пробежка – то, что нужно. Одевшись поудобнее, Ольга вышла во двор. Воздух был свежим, пахло талой землёй и чуть‑чуть – прошлогодними листьями. Она глубоко вдохнула, улыбнулась и побежала по просёлочной дороге, которая вилась между полями и вела к лесу. Ритмичные шаги, мерное дыхание – всё это настраивало на особый лад. Минут через десять Ольга заметила впереди фигуру – кто‑то шёл ей навстречу, слегка прихрамывая. Когда расстояние сократилось, она с удивлением узнала деда Игната – местного старожила. В детстве он частенько пугал её страшными историями про лешего, водяного и прочих лесных духов. Тогда он казался

Лика выбралась из заброшенного парка, неторопливо, с ленивой грацией хищницы. Её движения больше не были суетливыми и испуганными – теперь в каждом жесте читались сила и уверенность в себе. Ветви старых клёнов, торчащие из темноты, словно цепкие пальцы, будто тянулись вслед, отдавая честь древней силе. Влажный воздух пахнул прелой листвой и сыростью, асфальт блестел в свете редких фонарей, а в лужах отражались дрожащие огни проезжающих машин. Но ламия не замечала ни прохлады, ни сырости, несмотря на легкое и уже не совсем целое и чистое платье. Ей было тепло, почти жарко – сила, хлынувшая в неё во время ритуала, согревала изнутри, бурлила в венах, наполняла каждую клетку тела новой, хищной энергией. Она поправила растрепавшиеся волосы, оценила плавный изгиб руки, соблазнительную линию плеча, тонкую талию и длинные ноги. – Вот это я удачно зашла, - усмехнулась она про себя. - Теперь это моя сила, я снова не добыча. Я – охотница». Лика вышла на дорогу. Встала у обочины, выпрямив спину, т

Фаина вышла из пещеры и нос к носу столкнулась с внезапно появившейся перед ней Заряной. – Чего вы ждете? Почему эта ведьма еще жива? – В каком это смысле? – оторопела Фаина, - мы ее подготовили к свадьбе, приворотным зельем опоили, осталось печати снять… - Вот и я о том же, - резко перебила ее богиня, - вы знаете, как эти печати появились? Светлая богиня принесла себя в жертву. Соответственно, чтобы снять их нужна другая жертва, так сказать, противоположной направленности… - Так она не темная богиня… Заряна закатила глаза и картинно прикрыла лицо рукой… - А темные зелья и мертвую волу я вам давала для чего? Вы все сделали по инструкции? – Да, но разве от этого изменилось ее мировоззрение? – Да всем наплевать на ее мировоззрение, главное, что в ее крови и ее магии сейчас тьма и этого вполне достаточно, чтобы нейтрализовать заряд печатей. – Но, господин хотел жениться на ведьме… - Да мало-ли чего хотел ваш господин, - засмеялась богиня, - к тому же мне совершенно не нужен еще один полюс

Влада с головой погрузилась в блаженное состояние, ей очень хотелось забыть обо всем, расслабиться, набраться сил и не думать ни о чем. Забыть о том, как в очередной раз отказался от нее Никита, как сжималось сердце от тревожных предчувствий на пути к этому странному месту, о том, как ей не везет в любви… Мягкие и плавные движения гребня по волосам словно вычесали все ее проблемы и безмятежный сон сковал веки ведьмы непроглядной тьмой. Но вдруг ее снова обуяло тревожное чувство: - «Почему так темно? Что происходит? Да и гребень по волосам уже не гладит…» Она вздрогнула от этой мысли и приоткрыла глаза. Никита всё ещё сидел рядом, но его взгляд стал каким‑то отстранённым, будто он смотрел сквозь неё. А за его спиной, словно из ниоткуда, возникли три фигуры. - Все готово, забирайте вашу невесту – тихо произнесла та, что стояла в центре. Её голос звучал так, будто доносился издалека, сквозь толщу воды. – Заряна? – изумленно прошептал Никита, но не удостоился и взгляда в ответ. Прежде чем

Рабочий день прошел довольно быстро и без каких–либо приключений. Омрачался он только тоской по сыну, но Ольга понимала, что рядом с ней он в опасности. Когда рабочий день закончился, она привычно направилась в сторону дома через магазин. Однако её насторожило странное поведение односельчан. Обычно бойкая очередь словно соблюдала обет молчания, говорили только с продавцом, и только по делу. У магазина также собралась небольшая компания, но стоило Ольге приблизиться, как разговоры стихли, а взгляды стали настороженными, почти враждебными. Она чувствовала, как спину сверлят чьи–то глаза, но старалась не подавать виду. У самых ворот, прислонённая к почтовому ящику, лежала записка. Ольга огляделась по сторонам – никого. Сердце забилось чаще, когда она развернула листок. Крупные, неровные буквы гласили: «Убирайся, пока не поздно! Мы знаем, кто ты. Не испытывай наше терпение». Руки задрожали, но она сжала записку в кулаке и решительно сунула её в карман. Страх уступил место холодной решимос

В избе повисла гнетущая тишина. Огонь в печи трещал, отбрасывая причудливые тени на стены. Акулина, Кир и Фил - сидели за столом, не сводя глаз с пламени печи. Каждый думал о своём, и каждый боялся разорвать тишину и озвучить внутренние ощущения. - Что будем делать? - наконец тихо спросил Фил, нарушив молчание. - Нужно разобраться, - ответила Акулина, не отрывая взгляда от огня. - Но для начала нужно всё выяснить. Кто пробудил капище, зачем, а самое главное, что теперь с ними стало и успеем ли мы хоть кого-то спасти. – Вот вы, людиш-ш-шки, - заворчал Мрак, - спасаешь вас, спасаешь, а вы все равно как р-р-рыба на чер-р-рвя клюете и жизнь свою пор-р-ртите и укор-р-рачиваете… - Ты кого тут жизни решил научить, бес? – взвился Фил. – А что, некого? А давайте спр-р-росим Кир-р-рилла как он в нашей компании оказался, напр-р-р-ример-р-р… Напомнить? Внезапно тишину разорвал настойчивый стук в дверь. Кирилл вздрогнул, Все замолчали и озабоченно уставились друг на друга. - Кто там? - чуть слышно

- О, Никитос, а мы тебя уже потеряли! - воскликнул Невзор, - ну раз все в сборе, устроим привал? Я что-то уже проголодался. Вы как на это смотрите? - С большим аппетитом - поддержал его Дмитрий. - Поддерживаю риторику собрания и мнения предыдущих ораторов, - пошутила Марина. - Ну, хороший обед никогда делу не вредил, - не стала спорить Алла Леонидовна и ловко выхватив откуда-то большой кусок льняной ткани, раскинула его на мягкой траве. - Скатерть, - прокомментировала свой поступок Баба Яга, - жаль, что не самобранка. Давай Никитична, мечи на стол все, что не жалко. Не жалко Никитичне было пирожков, термоса с травяным чаем, домашней ветчины и буженины, и самого настоящего каравая, увенчанного украшениями из теста по всем старинным обычаям. Путники не сговариваясь накинулись на еду так, словно не ели как минимум пару недель. Прогулка на свежем воздухе не прошла даром. После еды, все расслабились и устроились кто куда. Никита, развалившись на мху, подбрасывал в воздух камешки и ловил их,