Cocked and Locked

Впрочем, сам термин "картечница Норденфельта" - совершенно неверный, но в истории оружия подобное. увы, не редкость. Дело в том, что к изобретению этой конструкции, которая задумывалась (да и продавалась) как прямой конкурент картечницам Гатлинга, а затем и Гарднера, промышленник Эрнст Торстен Норденфельт (встречающееся написание "Норденфельдт" отрицалось как им самим, так и его потомками) никакого отношения не имел. Родившись в семье военного, сам для себя он выбрал коммерческую карьеру, перебравшись в Лондон, где в итоге в возрасте 25 лет женился и занялся импортом высококачественной шведской стали для производства рельсов. Вообще, надо сказать, с железной дорогой в его жизни было связано много - там он подрабатывал еще будучи студентом, и при нем же и была построена основная шведская сеть. На тех самых рельсах, естественно. А вот его знакомый Карл Хельге Юлиус Пальмкрантц был человеком совершенно другого склада. Это был классический типаж "безумного изобретателя", который хватался

Традиционно одна статья дает начало другой - тут для начала можно прямо цитировать предыдущую: мысли о вооружении их прилично опережали возможности, мягко говоря, хлипких конструкций А началось все именно с французов в этом плане: надо сказать, что на рубеже веков они вообще немало любили оружейные новинки, и не просто так - потери территорий и огромная контрибуция после франко-прусской войны неплохо подогревали седалища месье генералов, которые спать не могли от мыслей о реванше (и дорвались-таки, правда, не так радужно, как хотели)... Первая попытка поставить даже не пулемет (которые тогда, пардон, тоже не были легковесными), а что-то еще крупнее калибром датируется аж 1910 годом. Именно тогда Габриэль Вуазен, в свои 30 лет уже год как бывший кавалером ордена Почетного легиона за свои старания в конструировании аэропланов, водрузил на один из них не что-нибудь, а "уточницу" Manuf калибром 37 мм. Да, совершенно верно - первой авиационной пушкой в истории стал дробовик-переросток, откр

Раз уж в прошлый раз вспомнилось о заре истребительной авиации, то нельзя не вспомнить и вот этот казус истории. Когда аэропланы еще даже повоевать не успели, и было не особо понятно, годятся ли они вообще на что-то, кроме разведки, мысли о вооружении их прилично опережали возможности, мягко говоря, хлипких конструкций. Внимание! Если вы не переносите уродливые самолеты, лучше дальше не читайте! Поскольку подводные лодки тогда были, по сути, погружающимися, а не полноценно подводными, ибо большую часть времени были вынуждены идти на дизелях, будучи прекрасно видными издалека с воздуха, витавшая в этом самом воздухе мысль была логичной - а не дать ли самолету-разведчику возможность сразу и выстрелить по обнаруженной цели? Вот только более-менее приличную по калибру пушку было на тогдашний аэроплан просто не закорячить. Даже если бы он с этим всем взлетел, то отдача при выстреле... Стоп, отдача! Думаю, мысль флотского коммандера (или, по-нашему, капитана второго ранга) Клиленда Дэвиса уж

В Первую мировую, конечно, авиация уже получила приличной силы мотивирующий пинок к развитию, но стартуя практически с ничего, когда единственным вооружением одноместных самолетов было личное оружие пилота для перестрелок на параллельных курсах, да и при наличии места для бортстрелка ему тоже изначально приходилось обходиться тем, что дали. Однако синхронизаторы сначала Шнайдера и Солнье, а затем и Фоккера позволили сделать приличный шаг вперед, позволяя установить на самолет полноценные курсовые пулеметы без риска прострелить винт. Вопрос - что ставить? Готовые конструкции были, мягко говоря, не очень-то приспособлены к полету или малодоступны в нужных количествах. Конечно, у немцев уже была готовая конструкция облегченного пулемета образца 1908 года, разработанная на арсенале Шпандау под руководством полковника Фридриха фон Меркаца. Пулемет, получивший обозначение MG 08/15, хоть и оставался потомком "Максима" со всеми вытекающими, но сбросил в весе прилично, да и отказ от станка в по

Сегодня давайте-ка немного отойдем от основной темы канала, сиречь стрелкового оружия, хотя нельзя сказать, что уж так далеко отойдем. Итак, ракетницы, они же shingo-ju. В Японии (как и везде, впрочем, в разной мере) армия и флот были "отдельными государствами" - что касалось и снабжения. Армия вплоть до конца войны спокойно обходилась одноствольной 35-миллиметровой ракетницей "Тип 10", принятой на вооружение в 1921 году (10 году эпохи Тайсё) на смену закупавшимся в Англии. Самовзводный УСМ здесь был взят от револьвера "Тип 26", да и переломная рамка его так и просила сделать на основе ракетницу (впрочем, как раз рамку ракетнице пришлось делать новую). В принципе, те же британцы со своими Webley поступили аналогично. Фиксатор ствола разместили над курком. К 1945 году ракетниц "Тип 10" успели сделать около 8300 штук - это была одна из самых массовых моделей. Собирали их на арсенале Кокура, имевшем несколько производственных площадок, между которыми выпуск передавался несколько раз.

Эта история началась в 60-е годы, когда фирма Gévarm (оружейное подразделение компании Gévelot - той самой, чьей разработки капсюль в наших краях сделал слово "жевело" нарицательным) начала выпускать дешевые малокалиберные винтовки - причем их удешевление было одним из краеугольных камней технического задания. Были разработаны две модели, имевшие принципиальное отличие: неразборная А1 имела ствольную коробку круглого сечения и классический дизайн с цельной ложей, Е1 с быстросъемным стволом - ствольную коробку почти прямоугольного сечения и раздельные приклад и цевье. Впрочем, общего у них было больше, чем различий. Во-первых, ствольные коробки отливались из ЦАМа и затем красились, что быстро выдавало себя. Но это для оружия под .22 LR - не редкость. Но, экономя франки, здесь и механику упростили до предела: сделали простейшую самозарядную конструкцию, стреляющую с открытого затвора. Фиксатор магазина - спереди. Задний рычажок не позволяет затвору выпасть из "располовиненной" винтов

Начнем с воспоминания о статье, которой в этом году стукнет уже 5 лет - ибо именно с описанных в ней событий и стоит начать. Да, для своего времени (уже более века назад!) эта конструкция авторства Морриса Смита была действительно новаторской - не просто газоотводная винтовка, но еще и с возможностью переключения в помповый режим. Другое дело, что в металле она вышла куда хуже, чем задумывалась, принося владельцам море острых ощущений от устранения очередной поломки, и даже переделка в "просто помпу" Model M ее не спасла. Фирма, уже успевшая один раз прогореть и возродиться под аналогичным старому названием Standard Arms, была вынуждена экономить каждый цент. Поэтому, когда здесь решили сделать гладкоствольное исполнение, его максимально унифицировали с Model M под патрон .35 Remington. Казалось бы, сюда так и просится патрон .410, имеющий гильзу наружным диаметром 12 мм при том, что у .35 Remington максимальный диаметр гильзы - 11,63 мм, так что меняй или просто рассверливай ствол

Хотя бельгиец Александр Фанью из Льежа и не вошел в число легенд оружейного мира, все-таки его конструкции заслуживают внимания. Причем и у ранних, и у поздних хватало забавного по нынешним меркам. П.С. Всем любителям читать эту фамилию как "Фагнус" в следующей жизни желаю от всей души ездить на автомобиле "Пеугеот" ;) Начнем со шпилечных револьверов, выпускавшихся причем долго - ориентировочно до 1880-х, когда уже вовсю были в ходу револьверы под унитарный патрон кольцевого или центрального воспламенения. Достаточно странная инерция их выпуска в целом характерна для франкоязычных (пускай и частично) стран - в той же Франции шпилечные патроны дожили до ХХ века, а в Бельгии, на то время бывшей "оружейным Китаем" (если учесть, как много дешевого шлака наколенным методом тогда выпускалось в стране), естественно, тоже. "Шпилечники" Фанью, в отличие от оригинальных револьверов Лефоше, имели не только закрытую рамку, но и легкосъемный барабан вместо перезарядки через боковой лючок. Колечко

Когда что-то специфическое по назначению разрабатывает человек, с этой самой спецификой очень даже хорошо знакомый, обычно стоит ждать хорошего результата. Другое дело, что это самое "хорошее" может оказаться таковым только по его собственному мнению, а коммерчески окажется провалом. Что и произошло, в принципе, в этой истории. Знакомьтесь - Чарльз Янг по прозвищу "Воробей" (1865-1951). Весьма известный стендовый стрелок начала ХХ века - именно он, к примеру, первым сделал "100 из 100" по угонным целям в 1926 году на Grand American Handicap при дистанции 23 ярда, побив рекорд Райли Томпсона от 1910 года (он сделал ту же "сотню", но на 19 ярдах). Естественно, поработал он и "лицом рекламы", в разные годы спонсируясь Robin Hood Powder Company (с 1915 года принадлежавшей Remington-UMC), оружейной фабрикой Baker Arms, а уже как профессиональный спортсмен представлял Peters Cartridge Company, и так далее. Учитывая количество выигранных им соревнований, уж в чем-чем, а в стендовой стрельбе