Маслов Марк Александрович

Он научился быть сильным, сжав кулак, Когда мир вокруг твердил: "Нет, никак!" Каждый шаг давался с потом и слезами, Но он шёл вперёд, не зная усталости драмы. Работал, трудился, где другие дрогнут, Смех злой за спиною его не тронет. Не даст он упасть, не позволит сломаться, Дух боевой ему не отказаться. Эта боль внутри, что не растворится, Винить Марка в этом – судьбы игра. Он сам себе крепость, сам себе птица, Что рвётся сквозь тернии, с самого утра. Неважно, что говорят, что шепчут за ним, Он знает, кто он, не сломлен, не сбит. Интернаты, стены, что знали много слёз, Оставили шрамы, но не погасили грёз. Огонь и испытанья – его школа жизни, Учила ценить каждый миг, каждую призму. И даже когда говорят "нет", он найдет "да", Не ведая страха, не зная стыда. Лишь горечь от тех, кто смеётся над болью, Кто прячет своё сердце под ложной юностью. Эта боль внутри, что не растворится, Винить Марка в этом – судьбы игра. Он сам себе крепость, сам себе птица, Что рвётся сквозь тернии, с самого

Ушёл из жизни друг наш, Михаил Дубровский, И боль в душе разлилась, как горестный прилив. Вечная память – свет в глазах, что так близки, Любим, помним, скорбим, тоски несём мотив. А сердце... Что сковало? Что за тяжесть легла? Такой родной, открытый, добрый и простой. Казалось, жизнь ещё бурлила, вела Его к мечтам, к счастливой, ясной звезде. Увы, не всем дано понять, что терзает боль, Что может ранить так, что сломит человека. Ушел из жизни друг наш, словно сбросил роль, Оставив нас в молчаньи, в печали века. Михаил Дубровский, друг ушедший наш, Твой светлый образ в сердце остаётся. Вечная память – звучит как строгий наказ, Любим, помним, скорбим, пусть грусть сквозь нас пробьётся. Ужасно жаль, что сердце, что могло любить, Дарить тепло, улыбку, ласку и уют, Изнемогло, не в силах дальше жить, Скорбя о чём-то, что не знали мы тут. 28.03.1997- 23.04.2026г..

Ушел из жизни на всегда мой друг Николай Мосяков 7.10.1966 -20.03.2026 гг. Говорят, что собаки уходят не так, как люди. Нет у них коридоров и света в конце туннеля. И суда перед Богом у них никогда не будет... А душа на земле остается всего неделю. Если верить молве, то по радуге, звонко лая, Позабыв все обиды, болезни, нужду и голод, Улыбаясь как могут, виляя хвостом убегают В только им лишь известный небесный собачий город. Я не знаю, грустят ли их души в том городе светлом, Вспоминая хозяев и долго ли все это длится. Я не знаю...Но верю и думаю часто об этом. И, надеюсь, однажды мне может быть это приснится. Я увижу, как ты, мой любимый и верный дружище, Став опять молодой и веселой, по-детски играя, Ту заветную тропку, ведущую к радуге, ищешь И, конечно, находишь...Виляя хвостом убегаешь... Я люблю тебя. Буду любить до последнего вздоха... Ты меня вспоминай... И прости, если чем обижала... Без тебя стало пусто в душе. Одиноко и плохо. Ты так долго была со мной

Берегите своих родных, Их улыбки, смех и взгляды. Нет сокровища дороже их, Чем любовь, что нам награда. Самая главная – мама, И, конечно, папа тоже. Их забота – это драма, Что нам жизнь всегда дороже. Пусть ветер вольный над полями, Несет покой и тишину. Мы помним предков, помним знамя, Что нам оставили в страну. Здесь корни наши, здесь начало, Где каждый день – как новый дар. Пусть сердце каждого стучало, В ритме любви, как вечный жар. Берегите своих родных, Их улыбки, смех и взгляды. Нет сокровища дороже их, Чем любовь, что нам награда. Самая главная – мама, И, конечно, папа тоже. Их забота – это драма, Что нам жизнь всегда дороже. Пусть годы мчатся, словно птицы, Но память будет жить всегда. О тех, кто нам дарил страницы, Своей любви, как никогда. Берегите своих родных, Их улыбки, смех и взгляды. Нет сокровища дороже их, Чем любовь, что нам награда. Самая главная – мама, И, конечно, папа тоже. Их забота – это драма, Что нам жизнь всегда дороже. Скуратово, наш дом родной, Пусть