Культурная История

Скучно? А вот в Ярославской филармонии так не считают! Там решили: хватит пылиться нотам в футлярах, и устроили настоящий музыкальный переполох, выдав на-гора программу «Классика в стиле джаза». Ну как можно было удержаться и не «заджазовать» огненную «Кармен»? Филармоническая хоровая капелла «Ярославия» под управлением Владимира Контарева и Джаз-ансамбль Сергея Кузнецова взяли и сделали это. Легко, изящно и с той самой искрой, от которой зал взорвался аплодисментами. Старт дали мощный, но с улыбкой. Сначала знаменитый «Марш» Чайковского из «Щелкунчика» зазвучал с джазовой раскачкой, где главным заводилой стал саксофон Сергея Кузнецова. А следом грянуло «Аллилуйя» Генделя. И вот тут хоровая капелла «Ярославия» показала, что умеет не только благоговейно петь, но и отжигать: артисты хлопали в такт сами себе и мгновенно «заразили» этим ритмом весь зал. Классика в джазовой упаковке полетела в партер, как горячий пирожок. Но главное блюдо вечера было впереди. На сцене развернулась джазовая

Ярославль пережил музыкальное потрясение. В разгар масленичных гуляний Дом культуры «Магистраль» превратился в арену настоящей вокальной дуэли. Здесь кипели нешуточные страсти: лучшие детские хоры детских школ искусств города сошлись в эпической «Битве хоров». Пока на улицах ели блины и жгли чучела, в стенах ДК вершилась история детской музыкальной культуры. Юные артисты выложились по полной, но судьба главного приза была предрешена. С невероятным отрывом и, судя по реакции зала, абсолютно заслуженно, Первую премию завоевал детский хор «Консонанс». Это было не просто выступление, а настоящий мастер-класс от бессменного руководителя Натальи Пальцевой, которая, по словам очевидцев, вкладывает в своих подопечных всю душу без остатка. В этот вечер «консонансовцы» блестяще справились с, пожалуй, самой сложной задачей — соединить в одном выступлении глубокие народные корни и современную лирику. Зал замер, когда зазвучала русская народная песня «Как в лесу, лесочке», а затем, словно порыв вес

В самом сердце Москвы, в тихом дворике на Покровке, 40Б, время течет иначе. Здесь, в стенах старинного особняка, расположился театр «Мосспектакль» — место, где иллюзия становится реальностью, а каменные своды помнят голоса столетий. Недавно в этом пространстве кипели не просто страсти, а сама вечность, обернувшаяся в форму спектакля с провокационным названием «Ромео + Джульетта = LOVE». В этом уравнении, где любовь приравнивается к сумме двух имен, режиссер предложил зрителю неожиданную переменную — Мексику. На первый взгляд, это кажется дерзким анахронизмом: Верона, переодетая в сомбреро, итальянское небо, раскрашенное под «сахарные черепа» Дня мертвых. «При чем тут Мексика?» — спрашиваешь себя, входя в фойе. Ответ лежит на поверхности, но уходит вглубь, прямиком в философскую суть бытия: у Шекспира, как минимум, три трупа. А там, где смерть танцует свое танго, там и мексиканский праздник — не поминки, а карнавал. Это напоминание о том, что любовь и смерть всегда идут рука об руку, и

В театре «У Никитских ворот» случилось событие, которое уже можно назвать театральной провокацией сезона. Марк Розовский, мастер, никогда не боявшийся спорить с классиками, представил зрителям свою версию «Гамлета» - спектакль «Новый Гамлет». Однако слово «версия» здесь едва ли уместно: то, что происходит на сцене, меньше всего похоже на очередное прочтение заезженного текста. Это скорее дерзкий эксперимент, философский ребус и эмоциональный ураган, скрученные в один тугой узел. Главная новость, взорвавшая информационное поле еще до премьеры, — роль Гамлета исполняет женщина. Но, вопреки ожиданиям, это не спектакль о травести или смене полов. Розовский смотрит куда глубже. Его Гамлет — не принц и не принцесса. Это чистый дух, идея, запертая в бренном теле. Яна Прыжанкова играет не женщину и не мужчину, она играет само Сомнение, саму Рефлексию, которые по воле судьбы облачились в человеческую оболочку. Этот режиссерский ход неожиданно освежает всю трагедию. Мы привыкли, что Гамлет — это

В МХТ имени А.П.Чехова сыграли «Дон Кихота» — спектакль, который уже сейчас хочется назвать одной из главных премьерой сезона. И дело не только в звучных именах или дорогих декорациях. Дело в том удивительном воздухе, который возникает, когда на сцене встречаются великая литература, трагическая история театра и живые, нервные, думающие актеры. Режиссер Николай Рощин задумал сложную конструкцию. Он взял инсценировку Михаила Булгакова, написанную в 1938 году, и сделал ее не просто спектаклем, а разговором о самой природе театра. Получилась история про то, как труппа актеров в конце 30-х годов репетирует «Дон Кихота». И сразу возникает второй план — время. То самое, нервное, голодное, великое и страшное, когда за формализм могли уничтожить, а Мейерхольд уже ходил по краю. И герой пытается разрубить зловещие цифры "1938" на экране, но они снова воссоединяются. Сцена здесь — отдельный герой. Она превращена в гигантский механизм, в театральную машину, которая живет своей жизнью. А над всем э

В Концертном зале имени П.И. Чайковского случилось событие, которое трудно назвать рядовым вечером музыки. Это был грандиозный спектакль-чествование, посвященный 80-летию композитора Александра Чайковского. Юбилей маэстро, носящего одну из самых громких фамилий в русской культуре, превратился в глубокое размышление об истоках национального духа, о силе власти и жертвенности, о времени и вечности. Вместо привычного набора приветственных речей и камерных пьес публике подарили две монументальные партитуры — «Слово о полку Игореве» и «Сказ о Борисе и Глебе». Масштаб действа поражал еще до того, как стихли аплодисменты: на сцене и за ее кулисами объединились силы, которые редко встречаются в одном проекте даже в самые торжественные даты. Когда на поклон выходят не только солисты, но и дирижер, и режиссер, и десятки артистов, понимаешь: это не концерт, а соборное действо. Государственный симфонический оркестр «Новая Россия» под управлением маэстро Юрия Башмета задавал тон всей этой колоссаль

В «Театре в Хамовниках» произошли «Маленькие трагедии». И речь совсем не о бессмертном тексте Александра Сергеевича. Скорее, о тех трагедиях, которые режиссёр Владимир Мирзоев учинил прямо на сцене, вооружившись благими намерениями и желанием поэкспериментировать. Премьеру представил «Плэйхаус Студио» — пространство, которое позиционирует себя как территория «живого искусства, диалога и эксперимента». Вот только диалог, судя по всему, не задался. Пушкин молчит, зритель в недоумении, а режиссёр просто разводит руками. Ещё в фойе вас встречает первый удар. Программка. Но не простая, а с подробным либретто. Здесь расписана каждая сцена. Создатели словно боятся, что без шпаргалки зритель не справится. Но позвольте, мы не в опере и не в балете, где без титров действительно не обойтись. Здесь — Пушкин. И тут же, в программке, начинаются странные реверансы в сторону зрителя: нам объясняют, что слово «жид» — не бранное, а всего лишь обозначение иудея. «Не шейте нам ксенофобию», — зачем-то зара

Что будет, если взять все миры Антона Чехова, встряхнуть их в колоссальном театральном калейдоскопе и высыпать на один-единственный стол? Ответ дала режиссёр и актриса Полина Агуреева в «Мастерской Петра Фоменко». Её спектакль «О любви (5 пудов любви, 22 несчастья, 33 истерики)» — это не просто постановка. Это виртуозная вышивка, где каждая чеховская нить – «Безотцовщина», «Иванов», «Дядя Ваня», отголоски «Вишнёвого сада» и «Чайки» – сплетается в единое, дышащее полотно. В центре вселенной Агуреевой – стол. Он занимает всю сцену, становясь то обеденным, то жизненным, то судьбоносным пространством. К нему, будто на зов давней памяти, стекаются гости со всех чеховских усадеб и имений. Они собрались в доме Лебедевых, но это лишь точка отсчёта. Здесь, за этим бесконечным столом, стираются границы между пьесами, и герои начинают вести общий, мучительный и прекрасный разговор о самом главном. «Этот сюжет взят из всех двенадцати томов Чехова, - говорит Полина Агуреева. - На бесконечном столе

На Камерной сцене Малого театра поселились «Беззаботные» — не просто гости, а целый мир, привезенный в чемоданах и спрятанный за улыбками. Так называется новый спектакль режиссера Аси Князевой. За основу взяты три пронзительные новеллы Стефана Цвейга — «Двадцать четыре часа из жизни женщины», «Страх» и «Закат одного сердца». Но это не классическая инсценировка, а тонко сплетённая полифония судеб, где каждый герой — как номер в книге регистраций: на виду, но до поры безличен. Действие разворачивается в дорогом отеле 1930-х годов. Сюда приезжают, чтобы блистать, отдыхать, забыться. Герои легки, изящны, утопают в шелках и ароматах дорогого парфюма. Костюмы от Марии Рыбасовой — отдельное искусство, точно улавливающее дух эпохи, где каждая складка на платье говорит о статусе, а каждый аксессуар — о вкусе. Но за этим блестящим фасадом скрываются трещины. Ася Князева так объясняет свой замысел: «Всё происходит в отеле, куда въезжают разные постояльцы и происходят события, которые вынуждают чу

На Ленинском проспекте, в уютном зале, где каждая деталь дышит любовью к кино и искусству, царила праздничная суета. Концертный зал «Эльдар», носящий имя гениального мастера улыбки и светлой грусти, стал эпицентром большого юбилея. Легендарный «Москонцерт» отпраздновал 95-летие, собрав под своей сенью тех, кто сегодня создает его историю, и тех, кто многие годы был его славой. Торжество началось с экскурсии по залу, полностью посвященному творчеству Эльдара Рязанова. Атмосфера располагала к воспоминаниям: ведь «Москонцерт» — это живая летопись советской и российской эстрады. Здесь, в системе «Москонцерта», выступали титаны: Иосиф Кобзон, Майя Кристалинская, Лев Лещенко, Клавдия Шульженко, Валентина Толкунова и ещё множество звёзд, чьи имена навсегда вписаны в золотой фонд страны. Но юбилей — это не только взгляд в прошлое, но и разговор о настоящем и будущем. На праздничной пресс-конференции слово взяло руководство организации, задающее сегодняшний курс. Генеральный директор Москонцерт