Путешествия с Финвалом

Мы с Андреем выбираем место встречи Нового года задолго до праздника — хотим сделать его особенным, запоминающимся и содержательным. Поэтому каждый год отмечаем праздник в разных городах. Новогодний салют в Санкт-Петербурге. Начали мы, разумеется, с Москвы и Санкт-Петербурга. По количеству достопримечательностей и новогоднему убранству они вне конкуренции. Однако плотный людской поток и многочисленные кордоны ощутимо приглушают настроение новогоднего волшебства. Желая увидеть Северное сияние и почувствовать зимнее дыхание Арктики, встречали Новый год в Лабытнанги и Мурманской области... В саамской деревне. А в этом году мы решили отправиться в Суздаль. Последний раз мы побывали там больше тридцати лет назад. За эти годы наш Нижний Новгород основательно разросся и преобразился. Особенно центр, где деревянные дома прошлых веков уступили место небоскребам и стилизованным под старину современным зданиям. Нам было любопытно увидеть, каким стал современный Суздаль. Городок небольшой — «За че

Думаю, что я не удивлю вас тем, что Новый год для меня до сих пор остается волшебным праздником. И неважно, что я уже давно выросла, всё равно, как в детстве, я жду от Нового года нечто особенное, запоминающееся. И я не одинока в своих надеждах, нас таких много)). Поэтому каждый год мы заранее планируем встречу праздника в красивом и желательно необычном месте. Однажды мы встретили его за Полярным кругом. Номер в загородном отеле под Мурманском мы арендовали заранее. Приехали днём 31 декабря. Заселились. А потом пошли осматривать «угодья». Первыми «по плану» у меня были кролики. Они жили в вольерах с торца здания, а я хотела сфотографироваться с символом тогдашнего года. Выбрала самого большого, чёрного как смоль кроля и попросила смотрителя достать его из клетки. Местные олени «А вы уверены, что удержите его?» — с сомнением спросил смотритель. «А что не так?» Как выяснилось, кролик не одобрял фотосессии: он пинал захватчиков под дых и норовил укусить. Мда… Быть побитой и покусанной

Расстояние от посёлка Хатанги до впадения одноименной реки в Хатангский залив около двухсот километров. Даже возле посёлка русло Хатанги впечатляюще широкое — около километра, а уж по мере приближения к морю, благодаря впадению крупных и мелких притоков, становится настолько широкой, что не видно противоположного берега. Дневная хмарь Местность вокруг равнинная. Чахлые леса постепенно уступают место перелескам, потом кустарникам и в конце концов — бескрайней зелени тундры. Ветры, не встречающие на своем пути препятствий, разгоняют волну, а ширина водного пространства позволяет ей вырасти до солидных штормовых размеров. Белоклювая гагара (Красная Книга) (Фото Сергея Важова) Вот и сейчас крепкий северо-западный ветер нагнал волну и пронизывал насквозь мою тщательно застёгнутую зимнюю куртку. Серая пелена свинцовых туч и накрапывающий дождь тоже не способствовали желанию брать в руки фотоаппарат. Поэтому ни у нас, ни у других участников почти нет фотографий этих дней. Накормив мужчин зав

Утро началось с аврала. Отлив, наступивший ещё до рассвета, основательно «высосал» воду из реки. К нашему пробуждению воды едва хватало, чтобы вытащить тримаран из устья. Времени на завтрак и сборы не было: ещё пятнадцать минут — и «Финвал» обсохнет, оказавшись в западне на целые сутки. Хватая на ходу одежду, мы впрыгнули в болотные сапоги и, проскребая по камням баллонами, успели выволочь тримаран в бухту. Первая набежавшая волна окатила команду, развернув судно боком. Но это уже не имело значения: мы были на открытой воде. Ослабевший за ночь ветер разгонял дымку тумана лишь у мысов. Высокие берега, как и вчера, тонули в белесом мареве. Впрочем, на погоду грех было жаловаться: туманы на океанской стороне держатся почти постоянно, добавляя пейзажам загадочной романтики. Мыс Сентябрьский Из минусов - разглядеть наших подучётных каланов в тумане очень сложно. Скалы у мыса Раздельный Тем временем мы поравнялись с Ветровым перешейком — самым узким местом Итурупа. Сложенный из заросшей лу

«Это точно пустыня?» — спросила я, едва мы пересекли границу Ботсваны. Калахари встретила нас не раскалённым песком, а изобилием семейства тыквенных! На дороге в Калахари... Дикие арбузы валялись под ногами, оранжевая момордика свисала с кустов, а странного вида огурцы топорщили свои иголки из-под листьев. Вот уж действительно, Калахари стала для меня настоящим ботаническим сюрпризом! Момордика бальзамическая Местным арбузам я уже посвятила оду рассказ. Теперь очередь дошла до огурцов. Внешне африканские виды из рода огурец совсем не похожи на привычный нам салатный овощ. Что, впрочем, неудивительно: огурец обыкновенный пришёл к нам из Индии. Огуречный род весьма многочислен — учёные до сих пор не пришли к согласию, сколько же точно в нём видов: по приблизительным подсчётам, около шестидесяти. Из них в Ботсване встречается двенадцать — все разные: красные, жёлтые, зелёные, колючие, гладкие, круглые, цилиндрические… Некоторые виды огурцов настолько редки, что даже на сайте «Флора Ботсва

Летом 2016 года мы вышли из Хатанги в направлении моря Лаптевых — и больше никогда в неё не вернулись. Отнюдь не потому, что в Хатанге нам не понравилось. Нет. Наоборот: в 2014 году, когда мы пришли на тримаране в Хатангу из Якутска, нас приняли очень радушно. Речной порт в Хатанге Три года мы делились уникальной информацией, собранной в ходе экспедиций, с Таймырским заповедником. А его сотрудники помогали нам с транспортом, жильём и хранением тримарана. Короче говоря, отношения сложились очень тёплые. Жаль было уходить. Однако целью наших арктических экспедиций был лаптевский морж. Учёт на лежбищах в южной и юго‑западной части моря Лаптевых мы уже провели. Оставалась лишь северная часть — а оттуда логичнее уходить на запад, в Карское море. Морж лаптевский Так и сложился маршрут: из Хатанги — вдоль восточного побережья Таймыра с осмотром островов, затем через пролив Вилькицкого — в Карское море. Финишная точка — Диксон. Маршрут непростой — и, понятное дело, опасный. Поэтому участников

Мыс Корицкий — последняя относительно укрытая стоянка на севере Итурупа со стороны Охотского моря. Мыс Корицкий Всего в трёх километрах от него расположен самый северный островной мыс — Тепта. Пользуясь благоприятной погодой, у водопада Шипучий рыбаки обслуживали невод, а местные косолапые неторопливо обходили прибрежную полосу в поисках пропитания. Водопад Шипучий Листайте галерею. Минуя его, мы попадаем в непредсказуемые воды пролива Фриза, разделяющего Итуруп и Уруп. Мыс Окопец Пролив Фриза по праву считается самым коварным на Курильских островах: его отличают сулои и шквалистые ветры. Однако поначалу мы шли при полном штиле. Характер береговой линии на подходе к водопаду Илья Муромец. Впереди возник силуэт самого известного и одновременно труднодоступного дальневосточного водопада — Ильи Муромца. С нашего ракурса его 141‑метровый воды был едва виден в молочной пелене. Водопад Илья Муромец в тумане Но стоило нам поравняться с ним и свернуть чуть восточнее, как ветер засвистел в

Недавно меня спросили: «А вы на ДВ переключились из-за более тепличных условий?» Отличная тема для рассказа! Однако, предвидя немало критических комментариев, прежде я расскажу, на какой опыт опираюсь. Начиная с 2008 года течение шести летних сезонов мы ходили по арктическим морям на тримаране или надувной двухместной лодке. Море Лаптевых. Хатангский залив. Листайте галерею. Прошли вдоль почти всего побережья моря Лаптевых, пересекали заливы, высаживались на острова, обогнули Таймыр и через пролив Вилькицкого попали в Карское море. Дошли до Диксона, Обской, Тазовской губы. Разобрали тримаран в Тазовском. В 2018 году перевезли тримаран на Дальний Восток. Собрали его в верховьях реки Камчатки, сплавились до устья и вышли в Тихий океан. Поднялись на север до Анадыря. Оттуда на юг: вдоль восточного побережья Камчатки, дальше – по Большой Курильской гряде и остались на Итурупе, откуда сейчас совершаем радиальные экспедиции. Симушир, кальдера вулкана Заварицкого. Листайте галерею Опыт дос