ФАНТАЗЁРКА И &К

Артём ещё несколько секунд смотрел на сложенный листок в руках Никиты. На обычном листе бумаги был написан адрес. Ничего особенного — улица, номер дома, квартира. Но почему-то именно этот клочок бумаги вызывал у него странное ощущение тревоги. — Ты хочешь пойти туда сегодня? — спросил Артём. Никита покачал головой. — Не знаю. — Тогда зачем показал мне? Никита посмотрел ему прямо в глаза. — Ели честно, потому что одному мне туда идти страшно. Артём ничего не ответил, он понимал его. После того, что Никита рассказал о своих родителях, неизвестном человеке и четырёх годах молчания, любой на его месте чувствовал бы тревогу. — А ты уверен, что сообщение не ловушка? — спросил Артём. — Нет. — И кто его отправил, тоже не знаешь? — Нет. — Тогда, может, вообще не стоит идти? Никита задумался. — Может быть. Но если я сейчас отступлю, то снова ничего не узнаю. Четыре года я жил, не понимая, почему родители спрятали меня, оставив в чужом городе одного. Я даже не знал, жив ли кто-нибудь из людей, ко

На следующий день Никита сам подсел к Артёму перед началом лекции. Он некоторое время молча раскладывал на столе тетради, а потом вдруг спросил — Ты вчера что-то хотел спросить? Артём поднял глаза. — С чего ты взял? Никита усмехнулся: — Ты на меня несколько раз вопросительно смотрел. — Просто показалось, что я тебя раньше где-то видел, — ответил Артём, стараясь говорить как можно спокойнее. — Это вряд ли, — сказал Никита. — Я не очень люблю, когда меня запоминают. Последняя фраза прозвучала серьёзно и дальше Никита не стал продолжать разговор. После занятий они снова пошли вместе. По дороге парень рассказал, что живет один в небольшой квартире неподалёку от университета. — А родители тоже в Москве? — осторожно спросил Артём. Никита на несколько секунд замолчал. — Нет. — Далеко живут? — Их нет. Он произнёс это спокойно, без жалости к себе, и тут же перевёл разговор на учёбу. Артём понял, что расспрашивать дальше не стоит. Он видел, что Никита вроде и хочет рассказать и почему-т

Начало новой жизни. Время летит удивительно быстро. Иногда человеку кажется, что он только вчера впервые переступил порог школы, что совсем недавно ты бежал по школьному коридору, торопясь на урок, спорил с другом из-за какой-нибудь ерунды и думал, что до выпускного ещё целая вечность. А потом вдруг обнаруживаешь, что до него остались считанные дни и наступает день, когда этот же порог повзрослевший ученик переступает в последний раз. Для Артёма и Кирилла одиннадцатый класс закончился почти незаметно. Теперь они стояли в школьных костюмах, слушали последние поздравления учителей и понимали: детство действительно осталось позади. После выпускного они ещё долго не расходились. Фотографировались, разговаривали с одноклассниками, вспоминали смешные истории, которые за одиннадцать лет успели стать почти легендами. Кирилл вдруг посмотрел на школу и сказал: — Странно. Я думал, буду рад, когда всё это закончится. — А теперь? — Теперь почему-то жалко. Артём улыбнулся. — Наверное, потому что мы

Когда Артём вернулся домой с турбазы счастливый и довольный отдыхом, отец встретив его, сразу сообщил потрясающую новость. — Есть предложение. Пятого числа у меня совещание в Москве. Вызвали на пару дней. Если хочешь, полетишь со мной. Вылет сегодня вечером. Артём удивлённо посмотрел на него. — В Москву? — А почему нет? Совещание у меня займёт день-полтора, а потом мы там встретим Рождество у новогодней елки на Красной площади. Погуляем, посмотрим город. Давно мы с тобой никуда вдвоём не выбирались. Пока я буду в Министерстве, можешь прогуляться сам по городу. Предложение Артему понравилось. После истории на турбазе хотелось какого-то развлечения, чтобы отвлечься от того, что он узнал о своем проявляющемся даре. Что это дар, он уже не сомневался. Только вот что делать с ним, он пока не знал. В тот же день, поздним вечером они уже были в Москве. Город встретил их морозным воздухом, огнями, праздничными витринами и огромным количеством людей. Артём с интересом смотрел в окно машины, п

На турбазу они вернулись уже в сумерках. В окнах домиков горел тёплый свет, и только в их домике было темно. После мороза особенно приятно было войти внутрь, снять тяжёлые куртки и согреть руки. Кирилл вскоре совершенно забыл о странном свете между деревьями. За ужином он увлечённо рассказывал Павлу, как утром чуть не врезался в дерево, но тут же добавлял, что на самом деле всё произошло именно так, как он и планировал. — Конечно планировал, — усмехнулся Артём. — Особенно падение в сугроб. — Я проверял, насколько глубокий снег. Павел засмеялся. — А если бы снега не оказалось? — Тогда проверял бы дерево. Все трое рассмеялись, и разговор перешёл на завтрашние планы. Павел предложил утром снова покататься, а потом показать ребятам ещё одну дорогу в лесу. Она вела к небольшой поляне, откуда, по его словам, зимой открывался красивый вид на окрестности. Артём слушал друзей, отвечал на вопросы, смеялся вместе со всеми, но где-то внутри продолжало жить странное ощущение. Он всё ещё думал о до

Новый год решили встретить семьями. Идея принадлежала Кириллу: он заявил, что раз уж они с Артёмом дружат и всегда вместе, то и праздновать им тоже нужно вместе. Что они с отцом обязательно прийти к ним в гости. Его мама сначала немного удивилась, но потом согласилась. Отец Артема тоже был слегка удивлен, но потом даже обрадовался. Так как они уже столько лет встречали Новый год вдвоем с сыном, то он решил, что пора выходить в люди. Родители были заочно знакомы, виделись на школьных собраниях пару раз. Чаще отец не мог приходить. И вот вечером тридцать первого декабря две семьи впервые собрались за одним столом. Маму Кирилла звали Ольга Викторовна. Она оказалась доброй и разговорчивой женщиной. Поэтому почти сразу нашла общий язык с Борисом Владимировичем. Мальчики помогали накрывать на стол, взрослые готовили горячее и знакомились поближе, разговаривая о работе, школе и предстоящих каникулах детей. Кирилл, наблюдая за ними тихо сказал Артёму: — Смотри, кажется, наши родители готовы п

До Нового года оставалось чуть больше двух недель. В школе уже чувствовалось приближение праздника. В коридорах появились бумажные снежинки, на окнах — вырезанные из белой бумаги узоры, а возле актового зала поставили большую ёлку. Каждый класс готовил что-то своё, и десятиклассники тоже не остались в стороне. Кирилл сначала категорически заявил, что участвовать не будет. — Я уже слишком взрослый для этих ёлок. — Конечно, — усмехнулся Артём. — Поэтому вчера ты полчаса спорил с девчонками, куда повесить гирлянду. — Я не спорил, а объяснял. — Очень убедительно. — И вообще, если бы я не вмешался, они бы повесили её вверх ногами. — Гирлянду? — Ёлку. Артём рассмеялся. В последнее время он всё чаще замечал, что ему просто хорошо вот так — сидеть с Кириллом после уроков, обсуждать какую-нибудь ерунду, спорить из-за мелочей и никуда не торопиться. Расследования, старые документы и загадки казались теперь чем-то далёким. Он изменился и сам это чувствовал. Раньше ему было проще молчать. Теперь о

Валентина Андреевна осторожно вскрыла конверт. Внутри лежали два листа, сложенные вместе. Первым оказался старый нотариальный документ. Она подала его Максиму, тот быстро пробежал его глазами, посмотрев на дату. — Здесь говорится о земельном участке в центре города. Марина Сергеевна сразу спросила: — О каком именно? Максим назвал адрес, женщина удивленно посмотрела на документ, который ей отдал Максим — Так там сейчас ресторан. — Какой ресторан? — спросил Кирилл. — «Старый двор». Его построили несколько лет назад. Марина Сергеевна продолжила читать. — Земля принадлежала человеку по имени Николай Петрович Лебедев. После его смерти право собственности должно было перейти наследнику. — А кто наследник? — спросил Кирилл. Максим перевернул лист. — Вот здесь как раз самое интересное. Наследник указан. Он прочитал: — Алексей Николаевич Лебедев. Сын. Валентина Андреевна закрыла глаза. — Получается, отец всё-таки его нашёл... — Мам, ты была знакома с ним? — спросила Марина. — Я нет, видимо папа

Когда ребята и Максим Андреевич подошли к входной двери, с улицы послышался шум машины. Потом раздался голос рабочего, которого оставили охранять объект. Ему что-то ответила женщина. — А вот, похоже, и хозяйка приехала, — сказал Максим. Они решили остаться внутри. Через несколько минут в дом вошла женщина лет пятидесяти пяти. Она была заметно взволнована и сначала даже не поздоровалась. Она смотрела на пустые стены, словно пыталась вспомнить, каким был этот дом много лет назад, где прошло её детство. Потом посмотрела на ребят: — Здравствуйте. Меня зовут Марина Сергеевна Левицкая. — Здравствуйте. Простите, мы тут сами немного походили по дому, — сказал Максим. — Вы хотели что-то найти оставленное вашим дедом. Нам вот удалось отыскать фотографию и ещё одну вещь. Возможно, это и есть то, что он спрятал. Он показал ей фотографию, женщина взяла снимок и несколько секунд внимательно рассматривала его. А потом побледнела. — Где вы это нашли? — В шкафу, вот в этом металлическом футляре. Она

Сегодня не новая глава повести, а статья о моем возмущении. Не могу молчать, пусть меня кто-то и закидает тапочками, но это позор для нас, русских людей! Смотрю я на новости и просто диву даюсь. У нас тут страна который год живет в напряжении, парни там, «за ленточкой» каждый день совершают подвиг, гибнут. И не только они, но мирные граждане, дети!!! О смерти которых было написано пару строк.... А у кого-то в кабинетах, видимо, слишком скучно стало. Решили привезти к нам в Санкт-Петербург господина Канье Уэста. Десятое и одиннадцатое октября, стадион. Вы это серьезно? Я ничего не имею против музыки. Но давайте будем честными перед собой. Этот человек годами поливал грязью всех вокруг, делал антисемитские заявления, за которые его выгнали взашей даже западные бренды вроде Adidas. В Европе ему сейчас руки не подают — Великобритания во въезде отказала, Польша концерты зарубила. И куда же устремляется взор «свободного художника», когда касса пустеет? Правильно, к нам. На Россию нынче модн