Альпина Паблишер

Современный офисный работник живёт в парадоксе: он занимается спортом, ходит к психологу, слушает подкасты о продуктивности, покупает курсы по эмоциональному интеллекту, и всё равно тревожится, выгорает и чувствует, что чего-то главного не хватает. В книге «Закат культа саморазвития» философ Алексей Соловьёв показывает, что человечество сталкивалось с подобными проблемами и раньше, а свои ответы на них античная философия предложила ещё 2500 лет назад. Шесть философских школ: Сократ, Аристотель, киники, Эпикур, стоики и скептики предлагают разные взгляды на то, что сегодня принято называть заботой о себе. Разбираемся, какие из этих идей можно применить в офисе 2026 года. Около 2500  лет назад Сократ задал судьбоносный для развития цивилизации вопрос: «Заботишься  ли ты о  себе?» Для него забота заключалась не в массаже или отпуске, а в постоянной работе над собой и стремлении к самопознанию. Философская беседа была для Сократа инструментом внутреннего преображения, чем-то похожим на то,

«Аум Синрикё»* в России 1990-х — одна из самых недооценённых глав новейшей истории. К моменту теракта в токийском метро 20 марта 1995 года у японской секты в России было около 50 000 последователей, в несколько раз больше, чем на родине, а её лидер Сёко Асахара выступал в Кремлёвском дворце съездов, собирал Олимпийский, вещал по «Маяку» в прайм-тайм и встречался с нобелевским лауреатом Басовым. Но самое главное: именно в Москве его представители получили технологию производства зарина, которым через несколько месяцев отравят пассажиров токийского метро. Эту историю разбирает японист Александр Раевский в новой книге «Аум Синрикё: Страшная история одной секты»**. В начале 1990-х Россия находилась в состоянии, которое Раевский описывает прямо: страна верила в чудеса так сильно, как никогда раньше. Банки с водой перед телевизором, сеансы Чумака, дистанционное обезболивание Кашпировского, массовый гипноз — всё это было нормой утреннего эфира. На этом фоне экзотическая японская религия с ман

Стиль после 40 — это тема, о которую до сих пор спотыкается большинство женщин. Каждая хотя бы раз слышала: «Ну, тебе уже поздно», «Куда ты в этом?», «Не молодись». Обычно это диктует не мода, а близкие, коллеги и внутренний голос, который повторяет одно и то же. Стилист Ванда Вонг в книге «Нормально о стиле» разбирает пять фраз, которые заставляют женщин после 40 отказываться от современной одежды. Не потому что она им не идёт, а потому что «так принято». Самый распространённый ограничитель. Начинается с 35, потом переходит в 45, потом в 55 и дальше. Вонг возвращает читателя к истокам этой идеи: столетиями главная ценность женщины для общества определялась её способностью рожать. Молодая девушка привлекала партнёра, поэтому имела право одеваться заметно, а с падением фертильности «право» на яркую одежду забирали, оставляя за женщиной роль бабушки, которая ухаживает за внуками и не мешает молодым. XX век эту схему сломал, и первыми это заметили производители косметики. Показательный с

«Я солдата на фельдмаршала не меняю» — легендарную фразу, которую Иосиф Сталин якобы произнёс, когда Адольф Гитлер предложил обменять пленённого Якова Джугашвили на фельдмаршала Фридриха Паулюса, знают многие. Но никто из современников, оставивших мемуары о той эпохе, не подтверждает, что лично слышал эти слова. В начале 2000-х ФСО инициировало масштабное историческое расследование. Криминалисты Министерства обороны РФ изучили немецкие фотографии и записки из плена и вынесли вердикт, который заставил пересмотреть всю послевоенную легенду о судьбе старшего сына вождя. Ева Меркачёва, правозащитница и журналист, получила результаты этой работы и лично беседовала с одним из экспертов. Её очерк вошёл в новую книгу «Преступления, в которые трудно поверить». Слухи о том, что Яков был «нелюбимым ребёнком» вождя, современные историки уверенно опровергают. Мать Якова, свою первую жену, Иосиф Джугашвили любил страстно и глубоко оплакивал её смерть. Сам первенец давал немало поводов для гордости:

Андрей Дороничев — IT-предприниматель, основатель стартапов и бывший директор по продукту Google, который в 40 лет пошел учиться петь на глазах сотен тысяч зрителей, чтобы не забыть, каково это — быть новичком. В своей книге «Новая версия: измени себя, не изменяя себе» он собрал лайфхаки, с помощью которых глобально менял свою жизнь — от запуска стартапа в Москве до создания ИИ-платформы по разработке лекарств в США. Мы выбрали самые интересные методики, которые может использовать любой человек, чтобы попробовать «другую версию себя»: от кринж-терапии до разговоров с плюшевым слоном. Когда человек долго работает в одной области и добивается в ней успеха, то привыкает чувствовать себя правым. Он знает, что делать, как отвечать на сложные вопросы и хорошо понимает свою сферу. Идентичность костенеет в фазе «Я профессионал, и меня за это уважают». И становится страшно что-то поменять, сделать шаг в новое, почувствовать себя глупо. Но именно это и нужно сделать: пойти туда, где ты глупый но

Менеджмент постоянно меняется: появляются новые технологии, инструменты автоматизации, гибридный формат работы и новые подходы к управлению командами. Но при этом многие проблемы бизнеса остаются прежними — как вывести новый продукт на рынок, как выстроить работу большой организации и как сделать процессы эффективнее. Именно поэтому некоторые книги по менеджменту не устаревают десятилетиями: они помогают разобраться не в конкретном тренде, а в принципах, которые лежат в основе бизнеса. В серии «Классика менеджмента» «Альпина Паблишер» собраны книги, которые стали важными для управленческой мысли и продолжают влиять на руководителей, предпринимателей и специалистов разных отраслей. Среди новинок серии — работы Джеффри Мура, Генри Минцберга и Тайити Оно. Каждый из авторов смотрит на бизнес с совершенно разной стороны: один объясняет, почему даже перспективные технологии могут провалиться на пути к массовому рынку, другой разбирает устройство организаций, а третий показывает, как избавить

Задумывались ли вы когда-нибудь, сколько человек работало над книгой, которую вы держите в руках, — помимо того, чье имя украшает обложку? За процессом книгоиздания стоит целая команда: автор пишет, редактор проверяет текст, корректор исправляет ошибки, дизайнер разрабатывает концепцию обложки, верстальщик подготавливает книгу для печати... В этой цепочке есть человек, чья работа незаметна на первый взгляд. Это литературный редактор. Он не правит запятые, не решает, выйдет книга или нет, не выстраивает архитектуру сюжета. Тогда в чем заключается его работа? И так ли он нужен автору и издателю? Рассказываем, как устроена одна из самых незаметных и при этом важных профессий в книгоиздании. На работу с текстом у автора уходит от нескольких месяцев до нескольких лет. Иногда он присылает в издательство рукопись, полностью готовую к публикации: без потребности в доработке в плане структуры и логики, но и в этом случае текст требует глаза литературного, а иногда и научного редактора, и, конеч

Если вам знакомы слова сиридар, чакобса и сиетч, то вы наверняка читали «Дюну» писателя-фантаста Фрэнка Герберта. Но знаете ли вы, что эти слова не плод фантазии талантливого автора, а реально существующие термины, которые он позаимствовал из книги, написанной за пять лет до выхода «Дюны», — книги про войну кавказских горцев против экспансии Российской империи? Автора этой книги в нашей стране знают единицы, хотя в Англии и Франции она считается культовой писательницей. Кто эта женщина и действительно ли без неё легендарная «Дюна» могла получиться совсем другой, или вообще не появиться — рассказываем в этой статье. Историк и журналистка Лесли Бланч родилась в Западном Лондоне в 1904 году — в семье, где все было устроено не так, как у соседей. Их дом сложно было назвать обычным. Родители были бедны, зато вокруг было полно старинных вещей, с которыми девочка придумывала истории. Отец, образованный лондонский бездельник, часами пропадал в музеях и галереях, а по вечерам читал вслух мрачны

Токийский мальчик родился за месяц до Перл-Харбора, вырос в Японии, пережившей поражение во Второй мировой войне и американскую оккупацию, а спустя несколько десятилетий стал одним из самых известных в мире исследователей Февральской революции 1917 года. Так сложилась судьба японского историка Цуёси Хасэгавы — человека, который более полувека изучает последние дни Российской империи, работая с архивами и восстанавливая события практически по часам. В этой статье рассказываем, как складывалась его жизнь, почему он посвятил себя истории России и чем интересна его книга «Последний царь». Цуёси Хасэгава появился на свет в Токио в ноябре 1941 года. Через несколько недель, 7 декабря, японская авиация атаковала Перл-Харбор, а страна вступила в войну с Соединенными Штатами. Ещё через три с половиной года, весной 1945-го, американская авиация начала массированные бомбардировки японских городов. Во время налета на Токио в ночь с 9 на 10 марта погибли десятки тысяч человек — больше, чем впоследст