Фильтр
Та весна осталась со мной навсегда.
Мы с братом в детстве были очень хулиганистыми. Родители работали с утра до ночи — мама на фабрике, папа на стройке, — и мы практически все время были предоставлены сами себе. Шлялись по поселку, как два бездомных кота, страдали фигней, на какую фантазии хватало. Помню, как однажды зимой мы решили «построить крепость» из снега прямо посреди дороги, чтобы машины не проезжали. Сидели в сугробе три часа, пока не приехал трактор и не развалил всё одним махом. Брат тогда заржал: «Ну и ладно, завтра новую построим, ещё круче!» А я просто молча кивал, потому что для меня его слово было законом. Весна в тот год пришла рано. Снег почти сошёл, земля ещё мокрая, но уже пахло травой и свободой. Нам было по двенадцать и четырнадцать. Я — младший, Вовка, вечно за братом тянулся. Он — Серёга, высокий, худой, с вечной царапиной на щеке. Мы вышли из дома после обеда, когда родители ещё не вернулись. «Пошли на дачи, там никого нет», — сказал Серёга, засовывая в карман спички, которые стащил у отца. Я
Та весна осталась со мной навсегда.
Показать еще
  • Класс
— Почему я всегда серая мышь рядом с ними?
Вот она, эта история, которую я ношу в себе уже третий год.  Я стою у барной стойки, в чёрном платье, которое купила на распродаже, и смотрю, как Маша в третий раз за вечер откидывает волосы и смеётся так громко, что половина зала оборачивается.  — Катя, ну ты чего застыла? — кричит она мне через музыку. — Вон тот в белой рубашке уже пятнадцать минут на тебя пялится!  Я поворачиваю голову. Парень действительно смотрит. Улыбается краешком губ. Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но получается так, будто мне зубы свело.  — Иди уже, — толкает меня в бок Света. — Или я сама пойду!  Маша хватает меня за руку и буквально тащит через толпу.  — Привет, я Маша, а это Катя, она очень скромная, но на самом деле огонь! — выпаливает она, как будто продаёт меня на аукционе.  Парень смеётся.  — Димон. Очень приятно, Катя-огонь.  Я стою и не знаю, куда деть руки. Говорю первое, что приходит в голову:  — У тебя… хорошая рубашка.  Он моргает. Маша закатывает глаза так, что я вижу белки.  — О бож
— Почему я всегда серая мышь рядом с ними?
Показать еще
  • Класс
— Меня развели, Кать. Это мошенники.
Сижу в один прекрасный день дома, играю с ребенком. Я в декрете уже больше двух лет, и каждый такой момент — как глоток свежего воздуха. Малышу полтора годика, он сидит на ковре в гостиной, строит из мягких кубиков кривую башню и заливается смехом, когда она рушится. Я ползаю рядом на четвереньках, щекочу его пяточки, целую в макушку, пахнущую детским шампунем. «Мамочка, ещё!» — лепечет он, и я таю. Солнце пробивается сквозь тюль, в квартире тепло, уютно, на плите булькает суп, который я приготовила утром. Муж должен вернуться с работы часам к семи, мы поужинаем, я расскажу, как прошёл день, он поцелует меня в щёку, как всегда. Жизнь казалась такой простой, такой правильной. Я даже не подозревала, что через минуту весь мой мир разлетится на мелкие осколки. Телефон лежит на диване, рядом с игрушками. Он пикает — обычное уведомление ВКонтакте. Я лениво тянусь рукой, думаю: «Наверное, мама прислала фото кота или подруга мем». Открываю. Номер незнакомый. Сообщение: «Посмотри, что твой м
— Меня развели, Кать. Это мошенники.
Показать еще
  • Класс
Показать ещё