Дела конные

В 2026 году руководство Иппосферы приняло решение не проводить выставку. Это особенно грустно, потому что за всю историю проекта, начиная с 1999 года, был только один пропуск - ковидный 2020 год, связанный с пандемией и запретом массовых мероприятий. Во все остальные годы (в разных форматах, на разных площадках, с разным масштабом) Иппосфера всё-таки случалась. И для конников не только Ленинградской области, но и множества других регионов (включая Москву) - это было масштабное и важное событие. К нему готовились, под него резервировали даты в календаре, бронировали коневозы, денники и окрестные гостиницы. Поэтому новость ощущается болезненно. Постоянные участники выставки давно знают о накопившейся усталости организаторов - сложно тянуть нерентабельное и нецелевое для Экспофорума направление. А уж усталость от критики вечно чем-то недовольных участников и гостей можно только представить. Я начала приезжать на Иппосферу лишь с 2021 года, сразу в Дерби, по после не пропустила ни одной вы

Недавно увидела новость: «Россия за последние шесть лет поставила в элитные военные подразделения Северной Кореи более ста породистых лошадей, которые используются в кавалерийском полку Ким Чен Ына и на военных парадах в Пхеньяне», пишет NK News. Речь шла об орловских рысаках в КНДР. Племенных! Купленных для парадно-служебного использования. Очень порадовалась: экспортный интерес сам за себя говорит, что порода не только про бега. Из простого любопытства я полезла смотреть дальше: куда еще Россия экспортирует лошадей? И каких? Больше радоваться каким-то официальным отчетам не получилось: основной экспорт живых лошадей идет совсем не туда, где ценят породы и историю. До 80% поставок приходится на Казахстан, меньшие объемы уходят в Монголию и Кыргызстан. В документах это почти всегда «лошади прочие». Не племя. Не спорт. Просто товар. Это страны, где конина является частью рациона. Где лошадь по-прежнему воспринимается как продовольственный ресурс. Допускаю, что какие-то единичные предс

История с лошадьми в Белогорском районе Крыма вскрыла проблему, которую годами откладывали, - хаотичный учет животных и отсутствие понятных правил для всех участников. Более сотни лошадей фактически оказались заложниками спора между новым владельцем агропредприятия и местными жителями. Осенью 2025 года владелец сафари-парка «Тайган"» Олег Зубков приобрел агрофирму «Зеленогорск», находившуюся в глубоком долговом кризисе. Вместе с землей и хозяйством ему досталось то, что годами никто не хотел считать, оформлять и брать на себя ответственность, - табуны лошадей на свободном выпасе в горах. В документах предприятия не было указано точное количество животных и их принадлежность. Причина проста: много лет лошади разных владельцев паслись совместно, перемешивались, переходили из табуна в табун. Учет велся по памяти, «по глазам», по знакомым отметинам. С точки зрения традиции - рабочая схема. С точки зрения современного ветеринарного регулирования - отсутствие системного учета и ответственнос

Есть одна ситуация, которая в конной среде почти гарантированно запускает травлю в сети. Это когда публичный коневладелец: блогер, спортсмен, просто человек на виду - вдруг пишет: «Я продаю лошадь. По финансовым причинам». И дальше начинается. «Зачем брала, если не могла тянуть». «Лошадь - не вещь». «Предательство». «Значит, не любила». «Настоящий хозяин будет работать на трёх работах, но не продаст». Иногда к этому добавляется благородное: «Лучше бы отдала бесплатно». Самое поразительное: лошадь ещё жива, здорова, ухожена, у неё есть шанс попасть в новые руки без долгов, хронического стресса и аварийных решений. Но общественный приговор уже вынесен. В нашем конном мире есть негласная установка: если ты завёл лошадь - ты обязан тянуть всегда. Не важно, что поменялась работа. Не важно, что заболел. Не важно, что выросли цены. Не важно, что ты выгорел. Не важно, что у тебя больше нет ресурса. Что начались ковид, СВО, рухнул бизнес, иссяк прежний кормивший источник дохода. Важно одно: ты

В любой другой сфере всё давно устроено довольно просто и логично. Перед покупкой товара - читаем отзывы. Бронируем отель - смотрим звёзды, плюсы, минусы, фотографии, чужой опыт. Идём в салон красоты - заранее изучаем что пишут клиенты, потому что не хотим проверять всё на себе. Читаем отзывы! Среди отзывов будет восторженные, нейтральные, негативные. Например, отель: отмечают скудный завтрак, но хвалят пляж. Для меня завтрак первичен? - нет! Мне все остальное подходит. Я бронирую. Можете вообразить ситуацию, где написавшего отзыв о разочаровании сервисом больше не пустят на порог? Как правило не только пустят, но и очень постараются исправить впечатления. Будет апгрейд номера, будет комплимент от шефа десертом, будет презент. Если мы не берем крайности с потребительским терроризмом, то предоставитель сервиса будет стараться нивелировать недовольство клиента, признавая косяки и уж точно не делая вид, что клиенту должна нравится муха в тарелке супа и засор в унитазе номера. Но есть одна

У нас почему-то принято делать вид, что все проблемы возникают внезапно. Вчера ипподром работал, сегодня вдруг выясняется, что он никому не нужен, убыточен, устарел и вообще странно, как он столько лет протянул. Как будто он сам по себе стоял, ел овес и ни от кого ничего не хотел. А ничего внезапного в этом нет. После распада СССР ипподромы в России начали исчезать медленно и почти бесшумно. Без фанфар, пресс-конференций и торжественных закрытий. Сначала уходили госденьги, потом соревнования, затем специалисты, и только в самом конце объект тихо терял юридический статус. Пермь, старый Казанский ипподром, заводские дорожки в Поволжье и на Урале - все они умерли не от одного удара, а от хронического недосмотра и недокорма дотациями, без которых не прожить. Тогда это выглядело как частные истории, а по факту было началом системного развала отрасли. Просто в тот момент никто не хотел называть вещи своими именами. Разваливались и закрывались куда более фундаментальные отрасли, что уж там го

Вятки в Венгрии: как русская мечта, аргентинское поло и «шляпа для сбора денег» привели к появлению вятской породы за границей Есть истории, которые хочется пересказывать друзьям словами: «Ты представляешь?!» — потому что они звучат как сценарий фильма. Вроде бы всё начинается с привычной биографии: девочка мечтала о лошадях, жизнь закрутила, работа, переезды, ребёнок… а заканчивается тем, что в венгерской деревне появляется первый вятский жеребец, которому уже за 20, деньги на перевозку собирают «в шляпу», а вокруг — сообщество людей, для которых лошадь не «инвентарь», а часть семейного уклада. Эта статья — о необычном пути русской женщины, живущей в Венгрии, и о том, почему вятская порода внезапно оказалась важной не только для России, но и для венгерских энтузиастов, которые восстанавливают «лошадь своего архетипа». «Я закрыла лошадей в детстве»: травма мечты и взрослое возвращение Спикер выпуска — Елена Картинг Шудак. Она русская, уехала из России в 17 лет, жила в Америке и Англии

«Мальчик, которого “пристроили”, утром уже стартует». Вторая часть интервью с Андреем Ненашевым — о том, как случайные 2000 рублей привели в большую джигитовку Иногда судьба не выглядит как торжественный знак с небес. Иногда это просто купюры, спрятанные на полке «до мамы», и внезапно — предложение: «Поедем в Москву, посмотрим соревнования». А дальше всё начинает ускоряться так, что ты не успеваешь оглянуться: «Битца», первые знакомые, первый старт «просто потому что захотел», первые победы, первая профессиональная команда, зарплата в 16 лет и поездка в Ахен, где российская программа поднимает трибуны. Во второй части интервью Андрей Ненашев рассказывает именно о таких поворотах. Не как о красивой легенде — а как о цепочке событий, в которой совпало всё: характер, азарт, люди рядом и тот самый внутренний импульс «раз есть шанс — надо делать». 2000 рублей «на всякий случай», которые внезапно стали билетом в Москву Андрей вспоминает глубокую осень. Отец — водитель, дальнобойщик, ездит в

«Я помню запах первой конюшни до сих пор». История Андрея Ненашева - от волгоградского двора до команды Кремлёвской школы верховой езды Гостем нового выпуска стал Андрей Ненашев — капитан команды всадников Кремлёвской школы верховой езды. Его путь в конном мире — это не «план карьеры», а цепочка живых, почти символических событий, которые начались задолго до первых соревнований. Первая картинка — из детства. Четырёхлетний мальчик едет в трамвае по проспекту Героев Сталинграда в Волгограде и видит всадника, спокойно едущего верхом по городу. Этот образ остаётся с ним навсегда. А дальше — бесплатная конюшня, куда нужно было просто ходить и работать. Убирать, чистить, быть рядом с лошадьми. Первый запах конюшни. Первая уздечка. Первая лошадь — донской мерин Верстак, на котором Андрей сделал свои самые первые круги без седла. Эта лошадь, к слову, жива до сих пор. Из летних каникул в деревне — сразу в галоп, без романтики и без страховки. Из учебной группы — к более сложным, горячим лошад