ЛенПросвет (Hellen Geographic)

Мы легли у разбитой ели. Ждем, когда же начнет светлеть. Под шинелью вдвоем теплее На продрогшей, гнилой земле. — Знаешь, Юлька, я — против грусти, Но сегодня она не в счет. Дома, в яблочном захолустье, Мама, мамка моя живет. У тебя есть друзья, любимый, У меня — лишь она одна. Пахнет в хате квашней и дымом, За порогом бурлит весна. Старой кажется: каждый кустик Беспокойную дочку ждет… Знаешь, Юлька, я — против грусти, Но сегодня она не в счет. Отогрелись мы еле-еле. Вдруг приказ: «Выступать вперед!» Снова рядом, в сырой шинели Светлокосый солдат идет. С каждым днем становилось горше. Шли без митингов и знамен. В окруженье попал под Оршей Наш потрепанный батальон. Зинка нас повела в атаку. Мы пробились по черной ржи, По воронкам и буеракам Через смертные рубежи. Мы не ждали посмертной славы.- Мы хотели со славой жить. …Почему же в бинтах кровавых Светлокосый солдат лежит? Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав… Белорусские ветры пели О рязанских глухих садах. — Знаешь, Зинка, я п

Наконец-то у нас настала по-настоящему весенняя погода, поэтому на эти майские праздники мы дважды выбирались в лес. Точнее, в субботу сначала мы снова отправились в МФЦ забирать мой готовый новый пожизненный паспорт. Проходя мимо нашего большого Красковского карьера, где-то посередине я заметила какой-то белый отблеск. Хорошо, что я была в очках: я поняла, что там явно какие-то утки, и судя по окрасу, это не кряквы. Возможно, самцы красноголового нырка, которые у нас тоже на карьере обитают. Ромка, как настоящий фотограф-анималист, мгновенно достал фотоаппарат и сделал несколько кадров. Птицы были очень далеко, и на месте я даже примерно не поняла, кто это. Ну, белые — и ладно. Решила: разберёмся дома. И не зря. На компьютере, когда я максимально приблизила и обработала снимки, меня ждал сюрприз. Это оказались не нырки! Мы застали стайку самцов хохлатой чернети — 20, а может, и 30 птиц. У нас они не гнездятся, но два года назад мы уже видели таких же транзитников весной. Они останав

У меня есть весенняя традиция. Как только приходит тепло, мы с мужем берём камеру и отправляемся в наш лес или к карьеру — снимать птиц, которые вернулись домой после долгой зимы. Раньше после каждой такой прогулки я писала статью на «Дзен». Эти отчёты — часть конкурса «Большой год», где я собираю виды птиц, которые сфотографированные в дикой природе за один год. Но в последнее время я пишу реже, поэтому решила дождаться 15 разных видов и сделать одну большую весеннюю статью. Март в Подмосковье выдался тёплым. Птицы фотографировались охотно, мы гуляли каждые выходные и быстро набрали 14 видов. А потом пришёл апрель — холодный, мерзкий, дождливый. Сегодня, 27 апреля, на календаре, а у нас снова снег. И сколько я ни пыталась, встретить кого‑то нового не получалось. Но в эти выходные, назло погоде, пришлось пойти в МФЦ — пора менять паспорт. И там, почти случайно, мы наконец сфотографировали ещё два вида! (Пока готовила статью, поняла, что уже давно было 15 видов у меня, просто я забыла о

Первым русским лейб-медиком императорской семьи стал Сергей Петрович Боткин. Его сын Евгений пошёл по стопам отца. А после революции их обоих новая власть могла бы вычеркнуть из истории. Но вместо этого… в Москве появилась Боткинская больница. Разбираемся в парадоксе. Евгений Сергеевич Боткин служил лейб-медиком при семье Николая II. После революции вместе с царской семьёй его отправили в ссылку. В патриотических фильмах любят показывать, какое значение имеют чувства долга и чести. Евгений Сергеевич мог не ехать в Екатеринбург. Но как он мог предать самого себя и свою профессию? Для него клятва Гиппократа и присяга не были пустым звуком, хотя он прекрасно понимал, чем закончится эта ссылка. Понимал он и другое: для большевиков, захвативших власть, Романовы — «ненавистные монархи», классовые враги. А значит, и тот, кто добровольно разделил их участь, — тоже враг. Сохранилось неоконченное письмо Боткина: «Надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваю и неприкрашенной действительности см

Когда-то я писала об Ольге Александровне Романовой — младшей дочери императора Александра III. Она называла себя «последним порфирородным членом династии». Я знала, что «порфирородный» — это ребёнок, рождённый в тот момент, когда его родитель уже был императором. Но откуда взялось само слово? Ответ ведёт нас в Византию. 1. Драгоценный пурпур — краситель из морских улиток, стоивший безумных денег. Носить его мог только император. В рассказе Юлия Поллукса Геркулес с собакой шёл по пляжу, ухаживая за нимфой по имени Тиро. Собака укусила морскую улитку, и её кровь окрасила пасть собаки в тирский пурпур. Увидев это, нимфа потребовала платье того же цвета. Так миф объясняет открытие пурпурной краски. 2. Горная порода багряно-красного цвета, твёрдая как гранит. Добывали её всего в одном месте на Земле — в египетской пустыне Монс Порфирит. Современное название — Гебель Абу Духан, что значит «Дымовая гора». Камень был дороже мрамора и считался священным. На этой фреске художник допустил небольш

Когда я хотела сказать о добром и милосердном человеке, я могла сравнить его с Матерью Терезой. Это имя индийской монахини всегда ассоциировалось у меня с добротой и помощью людям. А на днях я стала смотреть сериал «Отпечатки», и там главная героиня сказала: «А Мать Тереза не давала больным обезболивающих. Людям просто надо в кого-то верить». Меня эта фраза так зацепила, что я решила почитать информацию: на самом деле это так или нет. И нашла несколько фактов, о которых ранее не знала. В 1969 году BBC снимала фильм о Матери Терезе — «Нечто прекрасное для Бога». Съёмочная группа зашла в «Дом для умирающих» (так раньше назывались первые хосписы Матери Терезы). Там было довольно темно. Но съёмка состоялась. Католическая церковь назвала это божественным провиденьем. Оператор фильма позже пытался объяснить, что чудо носило технологический характер. Просто фирма Kodak выпустила новую высокочувствительную плёнку Super 8. Света на самом деле было недостаточно, но плёнка «вытянула» картинку. Ув

Эдуард Успенский в книге о Простоквашино дал дяде Фёдору не ту птицу. Дядя Фёдор мучился и учил говорить галчонка, а на самом деле ему нужно было взять себе в питомца скворца. Обыкновенный скворец — настоящий мастер имитации! Он может изобразить звук печатной машинки, свист, голос кошки или лягушки, то, что он передразнивает других птиц, я уж молчу. Этого скворца мы встретили на дереве у проезжей части. У меня в этот момент было включено приложение Merlin, которое узнаёт голоса птиц. Когда скворец открыл свой клюв, приложение показало мне, что рядом находятся и белая трясогузка, и чёрный дрозд, и дубонос, и ещё кто-то. Целая птичья симфония! А на самом деле, это один единственный обыкновенный скворец играет и путает ИИ Когда наступает весна, взрослые скворцы наряжаются: их перо переливается с фиолетовым отливом, зелёным отблеском, с пестринками. Но самое главное отличие самца в брачный период - это клюв, который становится ярко-жёлтым. Осенью скворцы выглядят иначе. Брачный период поз

Приветствую всех любителей фигурного катания! Вышел «Ледниковый период»: в моём обзоре — седьмой выпуск проекта. Очень приятно, что создатели шоу прислушались к мнению зрителей и в этом году убрали тему мюзиклов и сделали намного больше прокатов под русские мелодии. Первыми выступали Лиза и Сергей. Знаете, в очередной выпуск я убеждаюсь, что это довольно скучная и однообразная пара. В этом выпуске они катались под песню Алексея Воробьёва «Сумасшедшая». Действие происходило в пункте выдачи «Дикие ягодки». Лиза, как обычно, сексуальная, Сергей немного в тени, пытается за ней гнаться, но номер мне ничем не запомнился. С оценками судей полностью согласна. Я люблю Алёну и Никиту, люблю фильм «Леон», люблю Стинга. Технически эта пара великолепно оснащена: шикарные поддержки, выбросы, элементы. Но мне не особо понравился сам номер. Вторая часть была чуть бодрее и эмоционально насыщеннее, а в первой были какие-то шероховатости, неточные переходы. Вот как тележка, которая едет по рельсам и пост

5 марта 1966 года в санатории под Домодедово сердце Анны Андреевны Ахматовой не смогло оправиться после четвёртого инфаркта и навсегда остановилось. «Показать бы тебе, насмешнице И любимице всех друзей, Царскосельской веселой грешнице, Что случится с жизнью твоей…» Моя любимая царскосельская грешница... Как бы её сердцу не болеть? «Эта женщина больна, Эта женщина одна. Муж в могиле, сын в тюрьме, Помолитесь обо мне». С творчеством Анны Андреевны меня познакомила мама. Она знала многие стихи наизусть и читала их мне вместе со стихами Асадова и Цветаевой. Только сегодня я узнала, что одно из моих самых любимых стихотворений Ахматовой было опубликовано в её первом сборнике — «Вечер» (1912). Ей было всего 20 лет, когда она уже могла так чувствовать и преображать простые слова в настоящую историю. Историю, которая оживает в голове, переворачивает всё внутри, а в самые трудные минуты жизни как-то сама собой всплывает в памяти и поддерживает. И когда друг друга проклинали В страсти, раскален