LiveLib

По одной из версий, название острова Голодай связано с искажением фамилии английского врача Томаса Холлидея, который владел на острове участком земли в XVIII веке. Однако место было низменным, постоянно затопляемым и в целом непригодным для жизни. Здесь обычно селились бедняки, рабочие и те, кому не нашлось места в самом городе. Также это место известно печальными событиями, связанными с декабристами. Считается, что после казни их тела тайно вывезли на остров и закопали в безымянной могиле. Спустя годы искали само захоронение, но так и не нашли. Сейчас на острове стоит гранитный обелиск (стела) на предполагаемом месте захоронения. Есть поверье, что в туманные ночи у берегов Малой Невы можно увидеть пять мужских теней в белых саванах. Говорят, что души убитых декабристов не могут упокоиться, пока не будут найдены и захоронены их тела. С 1935 года остров именуется островом Декабристов. На нем находятся три кладбища: Смоленское лютеранское (бывшее немецкое), открытое еще в 1747 году; армя

Каждый город имеет свою историю. Историю основания, развития, расцвета и упадка. Но каждый город имеет и историю темных переулков, где слышны неведомые голоса, а своды старинных зданий расскажут много интересного о своих потусторонних обитателях. Питер — таинственный. Мы приглашаем вас на прогулку по «странным» местам города, очерченным легендами и мифами. Но не исключено, что легенды о мистике этого города — лишь уловки гидов и краеведов для привлечения туристов. Поэтому все, что изложено в данной статье, — это истории, версии и предположения, не имеющие подтвержденного научного основания. Одна из распространенных легенд была описана еще в романе Алексея Толстого «Хождение по мукам»: «Еще во времена Петра Первого дьячок из Троицкой церкви, что и сейчас стоит близ Троицкого моста, спускаясь с колокольни впотьмах, увидел кикимору — худую бабу и простоволосую, — сильно испугался и затем кричал: „Петербургу, мол, быть пусту“, — за что был схвачен, пытан в Тайной канцелярии и бит кнутом не

Представьте, что, открывая книгу, вы можете попасть в любую историческую эпоху: туманный тюдоровский Лондон, где каждый переулок шепчет о заговорах. Или пышный двор французского короля, где в ажурном бокале с дорогим вином смешан яд. А может — мрачная средневековая крепость, куда вызывают палача не только для исполнения приговора, но и для разгадки тайны… Конечно, не всем авторам удается реалистично описать атмосферу разных исторических эпох. В этой подборке я собрала 30 книг, которые отправят вас в путешествие сквозь века, заставляя забыть о настоящем. Германия, середина XVII века. В городке Шонгау при загадочных обстоятельствах убиты несколько детей-сирот. Из-за таинственных знаков, оставленных на плечах жертв, горожане уверены, что убийца — местная знахарка Марта. За расследование преступления берется местный палач Якоб Куизль, уверенный в невиновности женщины. Интересный факт заключается в том, что сам Оливер Петч происходит из династии палачей. Об этом он рассказал на презентации

Нина Кориари, едва восстановив репутацию, оказывается в эпицентре интриги: на пороге ее аптеки найден смертельно раненый мужчина. Его последние слова — о загадочном кольце, которого при нем нет. Женщина вновь втягивается в опасную игру, где переплетаются шпионаж, политика и личные чувства. Цикл книг «Убийство в Византии» Произведение, в котором мы знакомимся с героем целого цикла. Бывший офицер лейб-гвардии Преображенского полка граф Соколов решает оставить военную службу и пойти на зов сердца. А зовет оно его бороться с преступностью и наказывать нарушителей общественного порядка. Соколов обладает яркой харизмой, аналитическим складом ума и тонкой интуицией. Петербург конца XIX века потрясает серия дерзких ограблений, организованных неуловимой бандой. Графу Соколову предстоит бросить вызов преступникам, чьи связи простираются до самых высоких кругов. В ходе расследования он сталкивается с хитроумными ловушками, предательством и неожиданными союзниками. Цикл книг «Гений сыска Соколов»

Аудиокниги все прочнее входят в повседневность, и люди, еще недавно не представлявшие, что «читать» можно ушами, сегодня выбирают их. Прогресс много в чем можно упрекнуть, но за эту часть нашей жизни стоит быть ему благодарными. Прежде было несбыточной мечтой — читать в разы больше, не только когда появляется свободное время и в специально отведенных местах (не удивлюсь, если кто-то вспомнил книжную полочку в туалете). Читать, не выслушивая в свой адрес упреков, что обед не приготовлен, полы не вымыты (скотина не кормлена). Читать во время уборки и в очереди, за рулем и на прогулке с собакой, за рутинной работой и на скучном собрании, у меня есть друзья, которые делают это, даже плавая в бассейне. В этой подборке я собрала для вас интересных чтецов по принципу расположив в алфавитном порядке, чтобы не выстраивать рейтингов и никого не обидеть. Полностью самостоятельно записанных книг у него пока нет, но он участвует во многих проектах, сделанных по принципу аудиоспектаклей. Мне очень

Я впервые узнала о аудиокнигах в середине 90-х из «Мареновой Розы» Кинга, героиня которой получает работу чтицы аудиокниг в небольшой звукозаписывающей студии. Подумала тогда, что было бы интересно послушать, жаль, что у нас такого нет. Впервые попробовала слушать в начале десятых: первая попытка оказалась неудачной, тогда решила, что это не для меня, спасибо большое, но нет! Переменила мнение и оценила этот вид чтения в 2017 году: тогда пришлось много ездить, жаль стало тратить время на болтовню радиодиджеев, попробовала слушать за рулем аудиокниги. Несколько дней привыкала, а потом внезапно поняла, что теперь чужой голос не мешает восприятию — и как же это чудесно! Больше трехсот озвученных книг, завораживающий тембр и богатство обертонов, поклонники «Ведьмака» Анджея Сапковского в неоплатном долгу перед Кузнецовым. В ее исполнении я слышала всего одну книгу, которая стала ярким открытием зимы-2026, потому рекомендую «220 метров» Евгении Овчинниковой. Яркий представитель актерской ди

Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далеком отголоске, Что случится на моем веку. На меня наставлен сумрак ночи Тысячью биноклей на оси. Если только можно, Авва Отче, Чашу эту мимо пронеси. Я люблю твой замысел упрямый И играть согласен эту роль. Но сейчас идет другая драма, И на этот раз меня уволь. Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути. Я один, все тонет в фарисействе. Жизнь прожить — не поле перейти. Борис Пастернак, «Гамлет». Здравствуйте, дорогие друзья! Сегодня нам предстоит выход в свет. У театра история длинная, сейчас он переживает сложные времена. Из моей сегодняшней подборки вы узнаете о разных этапах развития театрального искусства, видах и формах театра. Словом, сегодня я примерю на себя маску и вместе с читателями LiveLib, цитаты из рецензий которых вы здесь увидите, побуду театральным критиком. Джорджо Стрелер был не просто театральным деятелем. Он был основателем и руководителем миланского «Пикколо-театра», носящ

Отправляемся в мир сцены — туда, где рождаются роли, кипят страсти и каждая история проживается заново. В подборке: книги о театре, актёрах и драматургах, от истории искусства до личных драм и закулисной жизни. Вместе с читателями LiveLib примерим на себя роль театрального критика и заглянем туда, куда обычно не пускают. Часть 1 тут «Школа удивления» — не просто воспоминания, а дневник формирования личности: из детства, семьи, среды, где талант был нормой, а труд — необходимостью. Читать про родителей, про атмосферу времени, про встречу с великими именами особенно трогательно — будто подглядываешь в живую историю театра и культуры. Мне понравилось, что Константин Райкин пишет легко и честно, без желания казаться удобным. Он много размышляет о профессии, об актерстве, о поэзии, о слове — и делает это так, что даже далекие от театра читатели втягиваются. Шум Хельга Книга очень приятно удивила, несмотря на свой небольшой объем, оказалась очень информативной и интересной по содержанию. То

О чем бы ни была новая книга Кристин Ханны, в ней всегда найдется место трем вещам. Первое: большая женская дружба между героинями с диаметрально противоположной системой ценностей. Второе: непростые материнско-дочерние или сестринские отношения. И третье — контекст высокой степени драматизма. Она из писателей первого ряда, чьи книги тотчас становятся бестселлерами, читаются, обсуждаются, интересны самым разным людям. Для того чтобы вспомнить любимую писательницу, особый повод не нужен, но сегодня он у нас есть — выход нового романа Кристин Ханны . Рейтинг возрастающий — от малого к большему, с цитатами из наших рецензий. А в конце вас ждет сюрприз — рассказ о новинке. (55 прочитали, 28 планируют, 3 рецензии) Элизабет всегда старалась быть примерной женой и матерью. Но когда дочери выросли и покинули родительский дом, между Элизабет и ее мужем Джеком возникло отчуждение. Неужели любовь и привязанность прошли безвозвратно? Или их все же еще можно вернуть? «Книга о том, как не растворить

Критерием для отбора книг было найти как суперлюбимые, так и те, которые формировали у англичан понимание самих себя, собственного своеобразия. Я не претендую на полноту исследования, многих отличных английских писателей я даже не упомяну. Эти книги в подборке призваны, чтобы взглянуть свежим взглядом на некоторые набившие оскомину термины, которые обычно никто не поясняет: «отстраненность», «английский юмор», «привлекательность повседневности». Скажу больше: самим англичанам их тоже обычно никто не поясняет, они просто впитывают эти понятия через те книги, которые формируют нечто, что назову «национальной идентичностью». Часть 1 тут А вот так кельтские боги выглядят в представлении англичанина. Советовать какую-то одну книгу из Гарнера для меня практически невозможно, он для меня великолепен весь, потому что является любимым писателем. Не одним из любимых, а абсолютно любимым. Но если выбирать, пусть будет «Элидор» — книга о «Темной башне, на которую наехал Роланд», о волшебном мире,