Предыдущая публикация
Ходить вы так скоро учились,
До берега в белых крестах,
И звезды над вами лучились
Вы верили слову и свету,
Шагая по трудным дорогам,
Ведущим к душевным острогам,
Привычным для русских поэтов.
Л. Кузьминская.


Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 3
________________
Материал инета.
«Бубен» может быть первый звук удара подросшего человечества – в неизбежное.
Звук этот верно очень слабый, еле слышный чужому уху: ведь сомлевшая во сне роста рука еще не изловчилась, не приноровилась. Вы его наверное и не услышите. Вы ведь землею беспутной лежите под несущейся в схватку первою сотней. Вам обидны еще удары копыт по вашим лицам – удары вовсе не в обиду вам нанесенные. Вы еще слишком заняты этой обидой, вы разбираетесь во множестве мелькнувших подков и говорите: «Он не нашего роду – эти бьющие нас по ушам и носам и не имеющие нашего вида – т. е. даже права равенства». И в вашей обиде о праве вы не посмеете услушать где-то вдали с крыла затрепетавшего, взброшенного бубна.
Бубенщик выбит из седла на скаку: из рук его вылетел Бубен, покатился, покатился и обернулся маленьким веночком на могилу.
В этот год, когда редко у кого нет счета со смертью можно л...ЕщёВ 1916 вышло посмертное 2-е издание «Бубна», дополненное неизданными стихотворениями Божидара с предисловием Н.Асеева:
«Бубен» может быть первый звук удара подросшего человечества – в неизбежное.
Звук этот верно очень слабый, еле слышный чужому уху: ведь сомлевшая во сне роста рука еще не изловчилась, не приноровилась. Вы его наверное и не услышите. Вы ведь землею беспутной лежите под несущейся в схватку первою сотней. Вам обидны еще удары копыт по вашим лицам – удары вовсе не в обиду вам нанесенные. Вы еще слишком заняты этой обидой, вы разбираетесь во множестве мелькнувших подков и говорите: «Он не нашего роду – эти бьющие нас по ушам и носам и не имеющие нашего вида – т. е. даже права равенства». И в вашей обиде о праве вы не посмеете услушать где-то вдали с крыла затрепетавшего, взброшенного бубна.
Бубенщик выбит из седла на скаку: из рук его вылетел Бубен, покатился, покатился и обернулся маленьким веночком на могилу.
В этот год, когда редко у кого нет счета со смертью можно ли спокойно говорить о ценности стихов с ней воевавших? Нет – они бесценны!
Потому, что о них нельзя уже торговаться.
За них только можно купить немного ВЕЧНОЙ ВЕСНЫ, остановившейся в своей походке: Божидар умер 20-ти лет.
Он был всегда немного сумрачный, но веселый, очень любил солнце, упрямый в труде, верный в словах и был очень, страшно добрый.
Доброту нельзя убить ни отчаяньем, ни насмешкой. Её может опрокинуть только сзади подкравшаяся смерть.
Мы её и проклинаем за него.
Бубен же, ставший веночком, мы красиво украшаем и кладем на книжные полки – пыльные кладбища человеческих мыслей, чтоб его свежестью, отомстить ей, показать ей как мы её ненавидим.
Тем же, кто нескоро еще прибудут из будущего и победив её, сделают полезным домашним животным – мы говорим: «Был среди нас юноша расшибишийся на всем скаку в начале великой битвы со смертью». Сверкающие сабли нашей закаленной ненависти поднялись как волосы от ее близости, когда он уронил свой «Бубен». Загоритесь же и вы гневом к ней и впрягите её в тяжелый плуг вашего ума, хлеща и понукая, покуда не взроет она землю под новое племя, бесясь от принудительной работы на отмщающих победителей.
Николай Асеев
1916 г. март.
Ропотных шпор приплясный лязг
В пляс танками крутит гумна
Бубны, трубы, смычный визг
Буйно, шумно
Бубны в пляс
Жарный шар в пожаре низк
Одежд зелень, желть, синь, краснь
В буйные, бурные пёстрья
Трубящий плясун, сосвиснь!
Вейте, сёстры,
Трубных баснь
Ярую, кружительную жизнь!
Парами, парами, парами
Ярини, в лад, влево щёлкотью,
Вправо шпорами, бряц || шпорами
Яричи мелкотью
Парами, парами
По под амбарами, по под заборами.
Божидар