Музыкальная табакерка

На днях 9 июня бессменному участнику группы Uriah Heep гитаристу Мику Боксу исполнилось 79 лет. За свою долгую карьеру он переживал разные этапы: от успеха до практически забвения. Но когда в 1980-м году из его группы ушел Кен Хенсли, стан меломанов разделился на два лагеря. Одни приняли изменения и желание Мика продолжать выступать под знаменем Uriah Heep, другие же вообще не признавали в этом коллективе тех самых "Хипов". Но так ли всё было критично в творчестве Uriah Heep после ухода гениального Кена? Предлагаю вспомнить альбом Abominog, в котором можно услышать много хороших песен и отменную игру музыкантов. В 1982-м еще было не всё так плохо. К началу 1980-х Uriah Heep казались группой, доживающей свой век. Провальный альбом Conquest (1980), постоянная смена вокалистов, уход ключевых участников — всё это грозило окончательным распадом. Вообще, Мик даже рассматривал возможность создать совершенно новую группу, однако в итоге решил продолжить под именем Uriah Heep. И это реше

Есть названия альбомов, которые звучат, как манифест. Epicus Doomicus Metallicus — именно такое. Псевдолатинский каламбур, придуманный барабанщиком группы Candlemass Мацем Экстрёмом, лидер коллектива Лейф Эдлинг поначалу считал чистой бессмыслицей. «Когда Мац предложил это в качестве названия альбома, я был в ужасе. Это же просто полная чушь. Проблема была в том, что никакой очевидной альтернативы не существовало», — признавался Эдлинг много лет спустя. Название прижилось. Более того — оно дало имя целому жанру. В те времена с тяжелой музыкой происходило разное. В Лос-Анджелесе на глэм-метале делались состояния, в подвалах зрел трэш. Играть медленно считалось архаизмом, никакого концепта «дум-метал» как самостоятельного жанра попросту не существовало. В этой обстановке шведский басист и композитор Лейф Эдлинг — человек, который до этого распустил свою первую группу Nemesis — собрал вокруг себя горстку музыкантов и заперся в стокгольмской студии Thunderload. Половина участников рабо

Для кого-то этот альбом является одним из лучших в дискографии знаменитой группы. Для другого - символом времени, когда музыкантам пришлось срочно искать новое звучание, чтобы не оказаться не удел. И если какие-то из пластинок Rolling Stones вызывают более однозначную реакцию, Some Girls до сих пор остается дискуссионной. И в этом тоже ее прелесть. Но что же такого на ней записано, что поклонники не могут определиться? Чтобы по-настоящему понять Some Girls, нужно представить себе Rolling Stones образца 1977 года — и картина будет не слишком обнадёживающей. Обвинения сыпались на группу со всех сторон: они потеряли хватку, погрязли в роскоши, стали слишком богатыми и ленивыми. NME злорадно прозвал их «Strolling Bones» — намекая, что от прежнего имиджа бунтарей не осталось и следа. Звук панка сделал их рок безнадёжно устаревшим. После блестящей серии пластинок 1968–1972 годов — от Beggars Banquet до Exile on Main St. — Stones погрузились в комфортное непостоянство. Выходили It's Only

Среди множества звезд евродиско, ярко блиставших в 1980-е, есть те, кто надолго впечатался в память. Под их песни танцевали на дискотеках, их альбомы записывали на ленты и заслушивали "до дыр", под их музыку росли. Но они спустя десятилетия немного забылись, однако их творчество не стало хуже. Silent Circle как раз одни из них. Те, кто достойно "выстрелил", и остался в том десятилетии. Silent Circle сформировались в Западной Германии в 1985 году. Коллектив состоял из трёх участников: вокалиста Мартина Тайксена (известного под псевдонимом Jo Jo Tyson), клавишника и композитора Акселя Брайтунга, а также барабанщика Юргена Беренса (CC Behrens). Однако корни группы уходят значительно глубже. Истоки коллектива восходят к 1976 году, когда Брайтунг и Тайксен победили на конкурсе молодых талантов в Северной Германии. Группа впервые выступила в 1979 году, но вскоре распалась. Шесть лет спустя трио воссоединилось и начало заново, уже на более прочном фундаменте. Это воссоединение оказалос

В день рождения легендарного участника Deep Purple Джона Лорда предлагаю порыться в его дискографии и вспомнить альбом, который далеко не каждый фанат Deep Purple слышал. Ведь маэстро за свою долгую карьеру сделал много, и порой исполняемая им музыка сильно отличалась от творчества его главного коллектива. И альбом First Of The Big Bands, записанный в дуэте с Тони Эштоном, несправедливо затерялся в истории. Апрель 1974 года. Deep Purple переживают один из самых турбулентных периодов своей истории, Тони Эштон едва оправился после распада Ashton, Gardner & Dyke — и вот два клавишных мастера выпускают нечто совершенно нетипичное для британского хард-рока начала семидесятых. Результатом стал альбом, который сложно вписать в какую-либо одну коробку и который по сей день остаётся одним из наиболее недооценённых артефактов той блестящей эпохи. Совместная работа Эштона и Лорда — это продолжение их творческого союза, зародившегося ещё в 1970 году, когда Ashton, Gardner & Dyke участвовали в

Без этой песни невозможно представить 1960-е. Своим появлением она ускорила процесс формирования прогрессивного рока. Неизвестная никому группа в миг заимела высокие места в чартах, а фанатами Procol Harum стали известные музыканты. Даже Джон Леннон заслушал эту песню "до дыр", что говорит о многом. Но как появилась эта песня? И о чем в ней поётся? Всё началось с брошенной фразы на вечеринке. Поэт Кит Рид услышал, как кто-то сказал женщине: «Ты стала белее оттенка бледного» — и фраза намертво засела у него в голове. Так родилось название одной из самых загадочных песен в истории рок-музыки. Рид написал стихи и отправил их по почте певцу и пианисту Гэри Брукеру. «Я работал над музыкальной идеей, которая до тех пор была чисто инструментальной, когда открыл конверт, и сверху лежал A Whiter Shade of Pale. Меня сразу захватила огромная длина оригинальных четырёх куплетов с каждым хором и та нарративная форма, которую они принимали — с таинственными персонажами и происходящим», — вспомина

Редкая группа вызывает бурные дискуссии относительно ее творчества. Но группе Genesis "повезло": те, кто предпочитает их музыку времен пребывания в составе Питера Гэбриэла, не воспринимает никак альбомы коллектива времен 1980-х. А те, кому по душе эпоха Фила Коллинза, не всегда являются ценителями прог-рока. И можно сколько угодно обвинять Коллинза, Майка Резерфорда и Тони Бэнкса в "продажности", но они больше приобрели, чем потеряли, когда решились на уход в коммерцию. Выпустив в 1986-м году альбом Invisible Touch, Genesis стали первой группой и первым иностранным исполнителем, у которого пять синглов с одного альбома попали в первую пятёрку американского Billboard Hot 100. Заглавная песня стала их единственным синглом, добравшимся до первой строчки в США. Альбом занял первое место в Великобритании, в США разошёлся шестикратно платиновым тиражом. И всё же Invisible Touch по сей день остаётся самым спорным альбомом в дискографии группы. Чтобы понять этот альбом, нужно вернуться в

Это один из тех редких альбомов, у которых не бывает слабых треков — ни одного момента, где хочется нажать «пропустить». Девять песен, сорок минут, ни грамма лишнего жира. 1978 год. Рок раскололся на части. Панк рвал глотку и рвал струны тремя аккордами на гитаре. Диско захватило танцполы. AOR-гиганты занимали целые стадионы с бесконечными соло. Между всеми этими мирами зиял очевидный зазор — и в него, без лишних объяснений и манифестов, въехала пятёрка из Бостона на имя The Cars. Их дебютный альбом — это не просто хороший рок-альбом. Это точная формула. Уравнение, в котором все переменные подобраны безупречно: мелодии из хрома, тексты с иронией, синтезаторы как пространство, гитара как удар, голос как маска. Всё работает. Ничто не торчит. К моменту записи альбома The Cars не были новичками. Все пятеро — опытные музыканты, прошедшие через множество групп на протяжении 1970-х. Рик Оказек — с репутацией неудачника, который слишком долго искал свой звук. Бен Орр — мелодичный бас и втор

Когда в 1978 году дебютный альбом Dire Straits взорвал британскую музыкальную сцену, критики и слушатели были ошеломлены: откуда-то из лондонских пабов явилась группа, чья музыка звучала не как свежий панк и не как тяжёлый хард-рок — она звучала как долгий разговор у камина, негромкий, честный, пронизанный меланхолией американского Юга. Через год Dire Straits выпустили второй альбом — Communiqué. И если первая пластинка была неожиданным дебютом, то вторая стала заявлением о характере. Communiqué — не революция, а эволюция. Не рывок вперёд, а углубление в себя. Альбом часто упрекают в том, что он слишком похож на предшественника, что в нём нет ничего нового. Но именно это «новое» не всегда бывает самым важным. Иногда важнее — точность. К середине 1978 года группа была повсюду. Дебютный альбом разошёлся миллионными тиражами, а сингл «Sultans of Swing» стал одним из главных радиохитов года по обе стороны Атлантики. Марк Нопфлер — гитарист, вокалист, главный автор — внезапно оказался на

Осенью 1988 года британские радиостанции начали ставить странный сингл. Голос звучал слишком низко для девятнадцатилетней девушки, слова не складывались в привычный смысл, а вместо синтезаторного глянца, которым было пропитано всё десятилетие, в воздухе стелился гобой. Так мир благодаря песне Twist In My Sobriety услышал Таниту Тикарам. Тикарам родилась в Мюнстере в семье военного — её отец был родом из Малайзии, мать из индо-фиджийской общины. В подростковом возрасте семья переехала в Великобританию, и именно там она начала писать песни, глубоко погружённая в литературу: особое место занимала Вирджиния Вулф с её поточным сознанием, размытыми границами между мыслью и образом. Это чувствуется в каждой строчке дебютного альбома Ancient Heart — и в первую очередь в его центральном треке. Она пела о том, как страшно быть восемнадцатилетней и чувствовать, что весь мир находится по другую сторону стекла. Сама Тикарам в одном из интервью сформулировала это так: песня о непонимании — о том