КОРОЛЕВА- ШАНТЕКЛЕРА.

Об этом романе 35-летнего императора Николая I судачил весь петербургский свет. Для многих императоров была характерна любвеобильность. Несмотря на наличие жён, они не стесняясь заводили любовниц. Порой это были постоянные спутницы жизни, порой временные. Назвать заведение Николаем I очередной интрижки шокирующей новостью было бы нельзя, если бы не один факт: его избраннице ещё не исполнилось и 16 лет. Ольга Булгакова и Николай I Девушку звали Ольгой Александровной Булгаковой. Она была дочерью дипломата Александра Яковлевича Булгакова. Об этом человеке, ставшем после того, как его дочь привлекла императорское внимание, московским почт-директором, довольно пренебрежительно отзывался в письмах к жене Александр Сергеевич Пушкин. С его слов, Булгаков не чурался «ни распечатывать чужих писем, ни торговать собственными дочерьми». Булгаков и сам не удержался от оскорбления в адрес поэта. После знакомства с ним Александр Яковлевич написал брату: «Я познакомился с поэтом Пушкиным. Рожа ничего н

Василий Шуйский в ряде отношений был, что называется, первопроходцем. Это был первый и единственный царь из знатного княжеского рода Шуйских. Это был первый и единственный царь, который попал в плен. И это был первый и единственный царь, который умер в плену. К кому же Шуйский попал в плен, и как вообще там оказался? Об этом мы поговорим с вами сегодня. Воцарение Василия Шуйского Точная дата рождения Василия Ивановича Шуйского неизвестна, но историки предполагают, что он появился на свет примерно в 1552-м году. Его родителями были Анна Фёдоровна, о жизни которой практически ничего в источниках не говорится, и князь Иван Шуйский, воевода и первый боярин в Опричной думе при Иване Грозном, погибший в 1573-м году в ходе Ливонской войны. Как отец, как также и его братья, Василий Шуйский был воеводой. Хотя значимую роль в годы правления Ивана Грозного он не играл, в 1584-м году во время царствования сына Ивана Грозного Фёдора Ивановича (фактическим правителем являлся Борис Годунов, шурин цар

Имя «Королева Марго» облетело весь мир — исключительно благодаря Дюма. Но женщина за этим именем была сложнее, острее и трагичнее любого романа. Маргарита де Валуа пережила трёх братьев-королей, один политический брак и целую эпоху. И при этом успела написать собственную историю — раньше, чем кто-то написал её за неё. Седьмой ребёнок в королевской семье звучит почти незаметно. Маргарита с детства не желала быть незаметной. Расти дочерью Екатерины Медичи — это стажировка в самой жёсткой политической школе Европы. Маргарита наблюдала, запоминала и читала — латынь, греческий, итальянский, испанский — пока братья упражнялись в верховой езде. Иные придворные мужи рядом с ней выглядели бы бледновато. Наставником — один из крупнейших гуманистов эпохи Жак Амио. Кумиром — поэт Пьер Ронсар, которому она в юности подражала в первых стихах. Красота прилагалась — и современники об этом не молчали. Но именно острый ум делал Маргариту по-настоящему опасной. Он и пугал Екатерину Медичи больше всего о

Павел Петрович настолько доверял своему брадобрею Ивану Кутайсову, что не только подставлял ему свою шею, но и приблизил к себе. Ловкий и хитрый, тот изучил слабости великого князя и даже стал его поверенным в делах, одновременно принимая участие в дворцовых интригах. Его даже называли «тенью императора». Турецкий брадобрей В 1770 году русские войска в результате штурма отбили у турок крепость Бендеры. В числе пленных оказался десятилетний мальчик. Генерал Н.В. Репнин за большие деньги выкупил турчонка и отправил его в Петербург, в подарок императрице Екатерине II. Мальчика звали Кутай. По другой версии, мальчик был родом из города Кутаиси, откуда его увезли турки. В таком случае, он, возможно, был и не турок, а грузин. В России мальчика крестили и нарекли русским именем Иван, а фамилию ему дали Кутайсов. Екатерина передарила мальчика сыну, цесаревичу Павлу Петровичу. Так турецкий мальчик оказался при дворе наследника престола. Когда Иван подрос, его отправили в Берлин и Париж, там он

В истории России есть период, который называют «Эпохой дворцовых переворотов». Время, когда гвардейцы решали, кому носить корону, а судьбы империй вершились не в тронных залах, а в альковах фаворитов. Среди блеска бриллиантов и шелеста бальных платьев той эпохи затерялось имя женщины, которая фактически держала в руках нити управления государством при правительнице Анне Леопольдовне. Ее звали Юлиана Менгден. Она не была красавицей, не блистала умом и получила образование в глухой ливонской провинции. Но именно ей удалось стать «тенью» регентши, нянькой императора-младенца и организатором самых скандальных любовных интриг двора. А когда праздник закончился, она совершила поступок, на который способны единицы: променяла свободу на добровольное заключение. Юлиана появилась в Петербурге в 1736 году. Суровая императрица Анна Иоанновна захотела окружить себя девицами из родной Прибалтики. Среди прочих ко двору прибыла дочь шведского подполковника, барона фон Менгдена. Никто не делал ставок н

6 декабря 1741 года дочь Петра Великого, Елизавета, в результате бескровного переворота взошла на престол. Её правление вошло в историю как эпоха русского Просвещения: основание Московского университета, Академии художеств, расцвет наук и искусств. Но за парадным фасадом «века Елизаветы» существовала и другая реальность — мир личных причуд императрицы, которые мгновенно обретали силу закона. Эти указы, кажущиеся сегодня странными, были не просто капризами, а яркими иллюстрациями абсолютистского принципа: воля монарха — высший закон, будь то вопросы эстетики, юстиции или борьбы с грызунами. Зима 1747 года. Императрица, известная своей болезненной страстью к нарядам и красоте, становится жертвой некачественной пудры для волос. Никакие средства не могут снять липкий слой. Отчаявшись, она красит волосы в чёрный, но лишь усугубляет ситуацию. Финальное решение радикально — бритьё налысо и ношение чёрного взлохмаченного парика. Но Елизавета не могла позволить себе быть единственной жертвой мо

В юности великий князь Александр казался самым неприметным из сыновей императора. Рядом с блестящими братьями он выглядел неловким, застенчивым и словно лишним. Ни красноречия, ни артистизма, ни уверенности в себе — тихий, угловатый, довольный скромной ролью полковника и шефа Астраханского карабинерного полка, он вовсе не мечтал о троне. Его вполне устраивало место в тени. Но судьба, как в жестокой сказке, приготовила ему цепь ударов, после которых именно этот «второй номер» получил корону и стал одним из самых жестких правителей России. У Александра II и императрицы Марии Александровны было восемь детей. Все надежды семьи были сосредоточены на старшем сыне Николае — одаренном, обаятельном и по-настоящему блестящем юноше. Учителя восхищались его умом, философскими интересами и широтой мышления. Николая прочили в «мыслящие монархи», редкое явление для России. На фоне такого наследника второй сын, Александр, выглядел откровенно бледно. Учителя жаловались на его медлительность, робость и

Поклонники «Великолепного века» привыкли к тому, что главной героиней гаремных интриг является Хюррем-султан. Однако те, кто пришел ей на смену — её внучки, дочери Селима II и Нурбану — пошли гораздо дальше своей легендарной бабушки. Если Хюррем боролась за любовь и жизнь своих детей, то её внучка Эсмахан-султан боролась за абсолютное доминирование. Она стала символом новой эпохи, где султанская кровь значила больше, чем любые государственные заслуги, а великие визири трепетали перед своими женами больше, чем перед вражескими армиями. В 1562 году в Стамбуле состоялась свадьба, которая должна была скрепить власть правящей династии и государственного аппарата. 17-летнюю Эсмахан-султан выдали замуж за Соколлу Мехмеда-пашу — человека, чье имя наводило страх на всю Европу. Соколлу был живой легендой: он прошел путь от простого янычара до великого визиря, был правой рукой Сулеймана Кануни и фактически управлял империей. На момент свадьбы Соколлу было около 60 лет. Он был опытным политиком,